Котёнок

– Шарапов?.. Володь, ты куда? Чего там нашёл? – Не “чего”, а “кого”. Смотри! У Володиных ног сидел котёнок. На вид ему был всего месяц от роду. Лохматый и пищащий шарик.  – Ну, и чего ты хочешь с ним делать? – Забрать домой, конечно. Он такой маленький. Он пропадёт здесь. – А откуда ты знаешь, что он тут один? Может, здесь ещё целый выводок, в этой подворотне.  – Да больше, кажется, никого нет.  Володя уже поднял котёнка на руки, пряча за пазуху. Тот моментально притих, пищать перестал, и только выглядывал наружу.  – Всё, котяра, едешь домой. Рад, поди, ты? – обратился к нему Глеб. Дома котёнок стал бродить по комнате. Обнюхал ножку стола, печку, снова запищал. – Слышь, Володь, твой этот орёт. Жрать хочет.  – Сейчас найду чего-нибудь.  – А он мелочь совсем, ему молоко надо.  Володя сбегал за молоком, развёл его тёплой водой, поставил перед котёнком блюдце. – Жрёт, жить хочет. – сообщил Глеб, глядя на котёнка.  И добавил: – Смотри, окрас какой у него – шпрота. Коричневый, полосатый.  Так и стали звать: Шпрота.  Ночью котёнок залез на кровать к Володе. Так и уснул, свернувшись в клубок под боком.  – Наглость – второе счастье. – сказал Глеб.  Глеб к котёнку относился грубовато-снисходительно, но видно было, что тот ему понравился. – Слышь, Володь, этот твой зверюга сегодня нашёл под кроватью пуговицу какую-то, давай с ней играться. По всей комнате катал, загнал под шкаф. Загрустил. Ну, я ему катушку от ниток дал.  А однажды Володя, придя домой, услышал как Глеб разговаривает с котом: – Ах ты бродяжка уличная. Чертёнок пушистый. Зачем ты катушку под шкаф к той пуговице загнал? – в голосе его была такая ласковость, что Володя еле сдержал смех. – А, кусаешься? Володю, небось, не кусаешь. Сейчас он придёт. Он добрый: вечно кого-то домой притащит – то меня, то вот тебя…