Идеальный шиноби

Прохладный ночной бриз щекотал шерстку Зуккини, пока тот прыгал с ветки на ветку, шевеля розовым носом — кот улавливал слабый, едва заметный запах, оставшийся на обломке меча Забузы. Следом за ним по деревьям без усилий скользил Учиха Саске; его взгляд был спокоен и отстранен, а клинок покоился в ножнах за спиной. Хоть Саске не проронил ни слова, Зуккини знал правду: Саске сдерживался, замедляя шаг, чтобы кот мог поспевать за ним. Это осознание грызло Зуккини изнутри, наполняя его чувством вины. Если бы только он не был таким жир— кхм — если бы только его кости не были такими... крупными. Да, именно так. Крупные кости. Но это была не его вина! С тех пор как этот негодный, подлый, гнусный, проклятый, отвратительный Итачи совершил то невыразимое, невообразимое, невыносимое деяние, вся родословная кошачьих призывов Учиха фактически осталась без работы! День за днем они бездельничали в заброшенном квартале, ели, спали и чахли. Если бы не юный господин Саске — да благословят его небеса — они бы канули в безвестность. Только он навещал их, разговаривал с ними и даже ласково гладил своими руками. Запах усилился. Усы Зуккини дрогнули, когда он бесшумно приземлился на лесную подстилку, указывая хвостом в сторону поляны. — Мяу! Я нашел его! — гордо объявил он, выбегая на открытое место. Перед ним стояло нечто похожее на временную базу оперативников. Зуккини замер на месте, переходя на шепот. — Господин Саске! Запах идет из того здания. Я уверен, крыса прячется внутри, мяу! Саске коротко кивнул. — Хн. Хорошая работа, Зуккини. Можешь развеяться. — Развеяться?! — Кот вскочил на задние лапы, яростно мотая головой. — Ни за что, мяу! Я хочу увидеть господина в деле! — Делай что хочешь. — Взгляд Саске снова переместился на здание, и он зашагал вперед. — Гм... Господин, разве мы не должны устроить крысе засаду, мяу? Саске остановился у входной двери, выхватил Кацураги из ножен и небрежно положил клинок на плечо. — Это и есть засада. Подняв другую руку, он призвал поток чакры. Искры затрещали и закрутились спиралью, освещая ночное небо и отбрасывая тени на стены. — Чидори Эйсо. Молния яростно скрутилась в форму копья, выстрелив вперед с громоподобным импульсом. Дверь разлетелась внутрь, и дом озарился ослепительным светом, когда копье раздробилось, разветвляясь под немыслимыми углами и пронзая всё внутри. Однако глаза Саске сузились. Не поворачивая головы, он скользнул зрачками в сторону, улавливая малейшее мимолетное движение. «Он быстр». Зуккини тем временем восторженно прыгал на задних лапах, завороженный техникой Саске. Но прямо в прыжке он вдруг почувствовал, как его подхватили и нежно прижали к себе чьи-то незнакомые руки. — Ч-что? Мяу?! Прежде чем он успел вырваться, кот оказался в теплых, почти ласковых объятиях. Его лапы беспомощно болтались, пока он хлопал глазами, глядя на своего похитителя: мальчика в безупречно чистой белой рубашке, аккуратно заправленной в брюки, с туго затянутым на шее галстуком. Длинные волосы спадали на плечи, обрамляя тонкое лицо. Это был Хаку. И в тот мимолетный миг, пока молния разносила базу в щепки, разум и тело Хаку не могли сосредоточиться ни на чем, кроме одной мысли. «Какой жирный кот!!!» . . . Тем временем в доме Тазуны. Хатаке Какаши лежал на футоне, заложив руки за голову, и смотрел в потолок. Он был... встревожен? Нет — скорее, в замешательстве. Дело было не только в миссии. Его беспокойство имело более глубокие корни. Вот уже несколько лет большинство его ночных раздумий, большая часть когнитивной энергии сводилась к одному слову: «Епископ». Причина его бесконечных вопросов. Нить, связывающая воедино бесчисленные странные, накладывающиеся друг на друга и зачастую противоречивые события. Каждый раз, когда он пытался собрать кусочки пазла, картина рассыпалась, оставляя лишь фрагменты и иррациональные выводы. Он не был одержим. ...Ну. Может, самую малость. Долгий вздох сорвался с его губ. Закрыв глаза, Какаши снова — пожалуй, уже в третий раз за ночь — начал восстанавливать цепь событий с самого начала. Всё началось в ночь резни клана Учиха. Тогда Епископ впервые проявил себя — проскользнул в квартал Хьюга под покровом темноты, миновал все посты охраны и украл Бьякуган главы клана. В одиночку. Без усилий. С тех пор его легенда только росла. Епископ объявился за пределами деревни, убив Третьего Мизукаге — джинчурики, ни больше ни меньше — и снова в одиночку. Вскоре после этого он атаковал АНБУ, убив Тензо и забрав его тело. Затем он противостоял Цунаде из Саннинов и, наконец... самому Данзо Шимуре. Убитый в итоге, он оказался всего лишь сиротой из Корня, взращенным Данзо в тенях с самого рождения — но каким-то образом превращенным в этого невероятного гения. Но как в этом хоть что-то могло иметь смысл? Епископ знал о резне Учиха до того, как она произошла. Это сужало круг подозреваемых до людей, близких к Итачи, к Данзо... возможно, даже к самому Хокаге. Тьфу... Ладно, предположим, Данзо воспользовался этим знанием, послав Епископа ударить по Хиаши Хьюге в ту же ночь. Допустим. После того как Бьякуган был похищен, Епископ перенес операции за пределы деревни, что объясняло его отсутствие в Конохе. Но зачем убивать Тензо? Ради исследований Стихии Дерева? Зачем Цунаде? И если Епископ действительно принадлежал Данзо, зачем ему нападать на Наруто и Саске? Данзо использовал его, да — но в итоге сам погиб от его рук. Убит десятилетним ребенком. Тем самым десятилетним ребенком. Тем самым дитя, которое также убило шестерых бойцов АНБУ, одолело самого Какаши, превзошло легендарного Саннина, прикончило старейшину Конохи... и — в возрасте семи лет — ворвалось в поместье Хьюга и сразило Хиаши. Нет. Невозможно. Совершенно невозможно. И всё же... Саске. Саске, который тренировался под присмотром Данзо, выкованный наставлениями этого Епископа. Саске, чья жажда мести была отточена и взращена. Всего за два года мастерство меча мальчика расцвело до уровня, соперничающего с собственным тайдзюцу Какаши. Фехтование, взявшееся из ниоткуда. Гений он или нет, это противоречило логике. Какаши знал это лучше всех. Его отец был Белым Клыком Листа. Истинное мастерство владения клинком требовало лет — десятилетий — бесконечной преданности делу. Какаши сам оставил этот путь, осознав, какого безумного уровня дисциплины он требует. Так когда же, черт возьми, Саске тренировался? Неужели сам Белый Клык прятался у него под кроватью и муштровал его в ванной каждую ночь? Чушь. Ничего не сходилось. А еще был Наруто. Когда-то классный клоун, внезапно ставший прилежным, дисциплинированным, тренирующийся бок о бок с Саске в тот же промежуток времени. Совпадение? Их первая миссия за пределами деревни, и на них тут же нападают оперативники в масках. Не Епископы, нет — но их подготовка была схожей. Отличной от АНБУ, отличной от Корня... какой-то гибрид. Перекованные шиноби. Затем появился Забуза. Один из Семи Мечников. Человек с уникальным союзником, обладающим улучшенным геномом. И всё же... он отступил при виде Саске. Почему? Из-за Итачи? Голова Какаши пульсировала от боли. Ничего не имело смысла. Совершенно ничего. И всё же он не мог избавиться от чувства, что недостающий кусочек прямо у него под носом. Что-то, связывающее Данзо... Саске... Наруто... Саске... постой... Глаза Какаши распахнулись. Он резко сел, сердце забилось чаще. Саске сам сказал это — нападавшие встречались с Итачи. А это значило — Он вскочил на ноги, распахнул дверь и зашагал к комнате Саске. Пусто. Кровать аккуратно заправлена. Окно распахнуто настежь.