Свадьба

      Амиция никогда не ценила свой титул по достоинству. Ну, дворянка и дворянка. И что? Люди считали, что титул даёт больше привилегий, Амиция считала, что от него лишь больше проблем. Всё своё детство она выслушивала нравоучения о том, что «воспитанная юная леди должна делать, быть, уметь» и далее по списку. А она не хотела быть ни прилежной ученицей, ни вынужденно вежливой даже с неприятными людьми светской дамой.       Она хотела быть как отец: смелой и сильной воительницей, стоящей на страже своих земель. Ещё сызмальства она мечтала стать рыцарем. Но девушек посвящали в рыцари редко и крайне неохотно. Согласно традиции Амиция должна была составить выгодную партию какому-нибудь дворянину, который только преумножит богатство их рода, а кто согласится взять в жёны женщину с боевыми шрамами?       Мама всегда была строга к Амиции, считая, что это её долг, воспитать из дочери образцовую юную леди. Окончательно Беатрис отдалилась, когда родился Гуго. Он с рождения был слабым ребёнком, поражённым какой-то непонятной Амиции болезнью, и мама проводила дни напролёт рядом с ним, пытаясь найти лекарство.       Отец был занят делами вверенных ему земель и почти всё время где-то пропадал, но именно он был тем родителем, который дарил дочери свою любовь и заботу. Несмотря на то, что Роберт де Рун порой говорил с Амицией о долге перед семьёй и своими людьми, он не пытался загнать её в рамки и уверенно отвергал все предложения от её возможных женихов, считая, что она ещё слишком юна для брака.       Он поддерживал её увлечения: подарил пращу, научил скакать на лошади и даже придумывал для неё испытания, после прохождения которых Амиция в шутку посвящалась в рыцари. Отец был для неё гораздо ближе, чем мама, с которой они практически не виделись, но Амиция в любом случае любила их обоих больше всех на свете.       Правда с сегодняшнего дня вся тяжесть её титула ложилась на плечи Амиции, и это было волнующе и пугающе одновременно. Отец сказал, что передаст ей управление землями после того, как она выйдет замуж, и этот день, наконец, настал.       Амиция оправила несуществующие складки на свадебном платье и нервно выдохнула, чувствуя, как дрожат руки. Всё-таки сегодня — один из самых важных дней в её жизни.       Будучи пятнадцатилетней девчонкой Амиция, начитавшаяся дамских романов и сказок про отважных героев, рассчитывала, что выйдет замуж за смелого рыцаря, вместе с которым они будут участвовать в кровопролитных битвах. Этот образ каким-то невообразимым способом переплетался с образом прекрасного принца, который вызволяет её из заточения в высокой страшной башне. Ох, знала бы она тогда, что обоими своими предположениями попадёт в точку.       Когда в Гуго проснулась его болезнь, и на него начала охоту инквизиция, жизнь Амиции круто перевернулась. Пришлось бежать, бросив отчий дом, и отправиться в долгое утомительное путешествие вместе с младшим братом, которого Амиция до этого и видела-то всего пару раз, да и то мельком.       Несмотря на мелкие ссоры по пустякам и, порой, совершенно несносный характер младшенького, она прикипела к Гуго всем сердцем. Он был настолько невинным и наивным в своих попытках познавать мир за пределами той комнаты, в которой провёл большую часть своей жизни, и так радовался абсолютно простым и естественным для неё вещам, что Амиция находила это совершенно очаровательным.       Хотя теперь, когда её брату исполнилось девять, он изо всех сил пытался строить из себя взрослого важного господина, но это ему плохо давалось. Особенно с его любовью к играм в догонялки и шилом в одном месте, не позволяющим долго заниматься одним и тем же.       Девять… Подумать только, самой Амиции уже восемнадцать. Тогда, три года назад, ей казалось, что она не доживёт до этого возраста. Погибнет или столкнувшись со стражей, или с инквизиторами. Причём самой болезненной и мучительной смертью. Но, к счастью, удалось отделаться парочкой шрамов.       На самом деле в результате противостояния их рода и церкви погибли многие. Почти все слуги, находившиеся тогда в особняке де Рун, например. Повезло, что отца в тот день не было дома. Нет, конечно, Амиция нисколько не сомневалась в том, что её папа сильный и умелый воин, но даже самому отважному рыцарю было не справиться с таким количеством солдат, что ворвались тогда в их дом. Хорошо хоть, что убить Беатрис у них не поднялась рука. Каждый раз, когда Амиция осознавала, что в тот день могла потерять маму, её пробирала нервная дрожь.       Но всё обошлось. Её родители были живы, за время путешествия, выдавшегося очень эмоционально изматывающим и опасным для жизни, они с Гуго не только впервые убили человека, но и нашли новых друзей и даже смогли вернуться домой, в родное поместье. Мало того, что инквизиции сильно досталось в этой борьбе, и она, не без помощи Гуго и Амиции, лишилась своего главы, так ещё и указ короля запретил церкви ввязываться в противостояние с семейством де Рун. Отец Амиции был одним из самых верных рыцарей короны, и это спасло его семье жизнь и позволило сохранить титул.       — Амиция, — позвала заглянувшая в комнату мама, и девушка обернулась. — Пора.

***

      По правде говоря, Амиция всегда считала себя смелой, но в тот момент она снова чувствовала себя робкой маленькой девочкой, которую с гордостью представляли всем соседям как старшую дочь влиятельных родителей. Неприятное было чувство. Все словно смотрели на неё оценивающе, пытаясь понять, достойна ли она занять место главы рода де Рун.       Но она тут же обо всём позабыла, когда сначала увидела в толпе гостей Мели, Родрика и Луку. Гуго стоял в первых рядах, ближе всего к алтарю, но согнулся чуть ли не пополам, чтобы беспрепятственно видеть сестрёнку, которую, с его ростом можно было разглядеть только так из-за кучи народу между ними. Амиция не сдержала смешка.       — Позвольте вашу руку, леди де Рун, — важно обратился к ней папа, выглядя таким гордым, словно его дочь сейчас не замуж выходила, а, как минимум, единолично восстановила мир во всей Франции.       Амиция улыбнулась, хоть этого и не было видно из-за вуали, закрывавшей её лицо, и позволила взять себя под руку. Рядом с папой она почувствовала себя защищённой, неприятное чувство неловкости отступило, но спокойствие так и не пришло. Зато сам Роберт, кажется, совершенно не волновался, в отличие от его дочери.       — Ты дрожишь, — заметил отец, ведя её к алтарю.       — Просто… здесь так много людей, — нервно заметила Амиция. — И я почти никого не знаю, но они все знают меня.       — А ты не обращай на них внимания. Смотри только вперёд, — заметил Роберт спокойно. — Видишь? Твой жених тоже волнуется.       Амиция взглянула на своего будущего супруга и почувствовала, как в груди разливается приятное тепло. После свадьбы Артур должен был войти в род де Рун и тоже стать дворянином. И, хотя он и не горел желанием принимать титул, но это было единственным условием родителей Амиции, беспокоившихся о её репутации. В общем, Артур вынужден был согласиться, и поэтому сейчас был одет в традиционный для дворянина костюм, выглядя так, что у Амиции аж перехватывало дыхание от восхищения.       Её любимый полностью соответствовал её идеалам. Он принимал её боевой характер, прикрывал её спину в бою и не раз, спасал её жизнь и помог Амиции бежать из плена. Он совершенно спокойно принимал её как лидера их маленькой команды, и кардинально отличался ото всех, кто пытался набиться ей в женихи. Несомненно, в лучшую сторону. Вот и получился эдакий рыцарь-принц, о котором она мечтала в детстве.       И вот сейчас Артур стоял перед ней, глядя на неё восхищённо и взволновано. Амиции не терпелось как можно скорее поднять полупрозрачную вуаль, чтобы, наконец, увидеть любимого уже без помех, улыбнуться ему, поймать его взгляд, коснуться губами губ…       — Если хоть когда-то расстроишь её, голову оторву, — шепнул Роберт Артуру, передавая руку дочери её жениху.       — Не расстрою, обещаю, — уверенно заявил Артур, и Амиция не сдержала улыбку.       Всё время, пока священник проводил обряд, Артур крепко держал её ладони в своих и успокаивающе поглаживал тыльную сторону одной из них большим пальцем. Держался жених весьма и весьма неплохо. Единственным, что выдало его волнение, был дрогнувший голос, когда дело дошло до клятв.       — Можете поцеловать невесту, — наконец, произнёс священник.       Только теперь Артуру было позволено откинуть вуаль с лица Амиции и, наконец, взглянуть в полные счастья глаза возлюбленной. Она была настолько растрогана, что слёзы, кажется, были уже на подходе. И, чтобы не позволить себе расплакаться и не поселить в душах гостей никому ненужные, далёкие от правды подозрения, Амиция первой потянулась за поцелуем, вышедшим коротким, но от этого не менее трепетным и нежным.       — Ну, здравствуй, жена, — отстранившись, весело улыбнулся Артур.       — Рада познакомиться с вами, лорд де Рун, — ответила ему тем же Амиция.       — О, не напоминай, — поморщился Артур и заключил Амицию в объятия, не обращая внимания на радостные выкрики гостей. Девушка только рассмеялась, обнимая его в ответ.

***

      Когда все перебрались из маленькой часовенки в обеденный зал, началась самая утомительная часть празднества: гости подходили к молодожёнам, дарили им как полезные, так и абсолютно мусорные подарки, и обменивались с ними парой ничего не значащих фраз. Голова пухла от попыток запомнить имена всех соседей. А ещё было трудно делать вид, что она верит в насквозь фальшивые пожелания счастья.       — Поздравляю молодожёнов, — хмыкнула Мели и не подумавшая одеться в более подобающую случаю одежду. Конечно, её наряд больше не имел ничего общего с теми лохмотьями, что она носила года три назад, но и до лоска нарядов гостей ему было далеко. — Желаю счастья и бла-бла-бла.       — Ты как будто не рада за нас, — фыркнул Артур насмешливо.       — Рада? Да тебе можно только посочувствовать. Вольную птичку загнали в клетку, — хихикнула Мели, но тут же посерьёзнела. — Амиция, принцесска ты наша, береги моего брата, хорошо? Но, если он будет тебя обижать, скажи мне. Я ему шею-то намылю.       — Мели! — искренне возмутился Артур.       — Не думаю, что Артур решит меня обидеть, — с нежностью взглянув на мужа, заметила Амиция, ласково коснувшись его руки, а потом повернулась к подруге и, поддавшись порыву, обняла её. — Спасибо тебе.       — За что это? — фыркнула Мели точно так же, как её брат недавно, но всё же обняла подругу в ответ.       — Это было первое искреннее поздравление за весь вечер, — шепнула Амиция.       — Это потому что мы тебя ещё не поздравляли, — усмехнулся Родрик, подходя ближе к друзьям. — Амиция, я ведь говорил, что стоит дать Артуру шанс! Он при виде тебя так глупо начинает выглядеть. Как будто его бревном по голове стукнули.       — Слушай, помолчи хоть минутку, — Артур явно смутился и даже едва заметно покраснел, а Амиция искренне рассмеялась.       — Ладно-ладно. Не буду вас смущать, так и быть, — хохотнул Родрик. — В общем, это… плодитесь и размножайтесь, во.       — Я тебя сейчас ударю, — заметив, что Амиция тоже залилась краской, как и он сам, пригрозил другу Артур.       — Кстати, насчёт «размножайтесь», — заметил Лука, как-то незаметно оказавшийся рядом с друзьями, и протянул Амиции маленький фиал с каким-то зельем. — Леди де Рун… старшая попросила передать вам это и сообщить, что она считает, что для детей сейчас не время.       Амиция нашла маму взглядом и осуждающе посмотрела на неё. Беатрис ответила ей чуть насмешливой улыбкой и покивала, подтверждая слова своего ученика. Оставалось только тяжело вздохнуть и принять этот своеобразный «подарок».       А потом отец Амиции принял Артура в семью, заставив принести пару клятв в верности роду, и только после этого надев на парня медальон с изображением семейного герба. Все гости зааплодировали: кто-то громко и искренне, а кто-то с явным недовольством. Но Амиции было плевать на мнение общественности. Её отчего-то переполняла гордость за воришку, умудрившегося украсть её сердечко.       — Амиция! — налетел на неё Гуго после того, как первая, официальная часть, наконец, осталась позади. — Праздники это, оказывается, весело!       Амиция на мгновение недоумённо нахмурилась, а потом осознала, что это действительно первый праздник в жизни её брата. На самом деле их семья вообще не была сторонниками пышных торжеств, а уж после рождения Гуго с его болезнью, де Рун вообще избегали приглашать к себе посторонних, опасаясь инквизиции и обвинений в колдовстве. В конце концов, алхимия была сейчас не в чести, а мама Амиции проводила свои опыты порой прямо на территории поместья.       Этот праздник стал исключением по многим причинам: им нужно было как можно больше свидетелей того, что брак был заключён в храме по всем правилам, присутствие большого количество людей снижало риск того, что инквизиция попытается вмешаться и вытворить что-то эдакое, нужны были свидетели того, что Роберт действительно официально передал бразды правления дочери, и что Артур был принят в семью, став полноправным носителем фамилии. Но для Гуго это был просто милый праздник. Первый на его памяти.       — Да? Мне казалось, тебе больше нравится играть в догонялки, чем сидеть за столом в неудобной одежде и слушать чужие скучные разговоры, — улыбнулась Амиция и ласково погладила брата по голове.       — Ну… да, — на мгновение задумавшись, согласился Гуго. — Но у нас так много гостей! И музыка! Музыка играет!       — Если хочешь, мы можем приглашать музыкантов иногда, — предложил Артур, стоявший рядом со своей новоявленной женой и ставший невольным свидетелем этого разговора.       — Правда? — с надеждой посмотрел на Амицию Гуго, не обманываясь насчёт того, кто тут на самом деле глава семьи.       — Правда, если ты так хочешь, — легко согласилась девушка, и её брат аж подпрыгнул от восторга.       — Ура! — радостно воскликнул он, а потом вдруг потянул сестру вперёд. — Пойдём танцевать!       Стоит сказать, что, несмотря на музыкантов, старательно выводящих какую-то весёленькую мелодию, никто не стремился танцевать. Но когда Амицию подобное смущало? Она никогда не ориентировалась на других, действуя исключительно так, как ей хотелось.       Конечно, танцевать с Гуго было не очень удобно как из-за того, что Амиция не привыкла ходить в платьях, так и из-за того, что мальчишка был значительно ниже её ростом, но это оказалось на удивление весело. Гуго веселился во всю, подпрыгивая, носясь вокруг сестры кругами и даже пытаясь с ней вальсировать. К концу этого своеобразного танца у Амиции уже щёки заболели оттого, что она широко улыбалась всё это время.       Правда, к сожалению, после этого мама отправила Гуго спать. И, хотя мальчишка и был не слишком этим доволен, но время действительно было уже позднее, и Гуго начал клевать носом. Потрепав брата по голове, Амиция пожелала ему спокойной ночи, и праздник потянулся куда скучнее.       — Может, сбежим? — тихонько шепнул ей Артур, которому это застолье тоже осточертело.       — Можем ухать на недельку в мамин домик в горах. Он достался ей от родителей в наследство, но расположен больно уж далеко, так что мы редко туда ездим, — так же шёпотом предложила Амиция. — Будет что-то вроде свадебного путешествия.       — Отличная идея, — согласно кивнул Артур, и они тихонько выскользнули из зала, оставшись незамеченными. Гости были больше увлечены вином, едой и собственными разговорами.       Первым делом молодожёны отправились переодеваться. Натягивая привычную походную одежду, Амиция чувствовала прилив ностальгии. Что-то в глубине её души искренне радовалось их маленькой шалости, подсказывая, что свою тягу к приключениям она ещё не удовлетворила.       Обведя свою старую комнату взглядом ещё раз, Амиция убедилась, что взяла всё, что посчитала необходимым, и выскользнула в коридор, осторожно прикрыв дверь. Вместе с Артуром, держась за руки, они спустились на кухню. Кухарка с радостью собрала им еды в дорогу, после чего конюх без лишних вопросов оседлал их лошадей, и молодожёны покинули поместье.       — Может, стоило сказать им, что мы заметили, что они сбежали? — шёпотом поинтересовалась у мужа Беатрис, провожая взглядом исчезающие в ночи фигурки всадников.       — Зачем? Пусть потешатся мыслью, что смогли скрыться в тайне ото всех, — хмыкнул Роберт и обнял жену за талию. — Пойдём. Придётся нам побыть хозяевами вечера.

***

      Это были одни из лучших дней в жизни Амиции: беззаботные, лёгкие, полные веселья и щемящей нежности. Они с Артуром выбирались на охоту в ближайшие леса, просто на верховые прогулки, заезжали в ближайший городок, а вечерами устраивались у камина, потому что огонь успокаивал их обоих. Старая привычка, которую вряд ли удастся искоренить.       Семья де Рун жила в огромном поместье, в котором всегда было полно людей, а тут они были наедине, только вдвоём, и никто их не беспокоил. Это было совершенно новое для Амиции ощущение, но, несомненно, приятное. Девушка наслаждалась тишиной и уединением… но ближе к концу недели она поняла, что безумно соскучилась и по родителям, и по друзьям, и, конечно же, по своему непоседливому младшему брату.       — Хочешь домой? — за два дня до окончания недели, улыбнувшись, поинтересовался Артур.       — Ага, — смущённо призналась Амиция, обнимая мужа за шею. — Ты не против, если мы вернёмся немного раньше?       — Честно говоря, я и сам переживаю, что Мели успела во что-нибудь вляпаться. Ты же её знаешь. Хоть мы и близнецы, я всё равно чувствую себя старшим и… ответственным за неё, что ли? — Артур вздохнул и притянул любимую ближе, обнимая её за талию. — Так что я совсем не против. Хотя мне и страшновато из-за моего нового статуса.       — Ничего, ты со всем справишься, — Амиция убрала с его лица рыжую прядь, упавшую парню на глаза. — Я смелее, чем ты, человека не встречала.       — А мне кажется, что передо мной стоит человек гораздо смелее меня, — улыбнулся Артур.       — Глупости. На самом деле я страшная трусиха, — рассмеялась Амиция и, не дав мужу возразить, чмокнула его в губы. — Пойдём. Нам ещё вещи собирать.       И она, рыбкой выскользнув из его объятий, взбежала вверх по лестнице. Артур, глядя ей вслед только осуждающе покачал головой. Амиция действительно была самой сильной, смелой и уверенной в себе из всех, с кем Артур был знаком. И он был уверен в том, что она прекрасно справится с новыми обязанностями. А он, её муж, будет рядом, чтобы её поддержать.