Ночные терзания

Где-то за кулисами сцены, где прежде проходил концерт знаменитого Эрнесто Де ла Круза, Гектор снова загорелся золотистой вспышкой, финальной для него. Как же он надеялся, что услышит короткое «люблю» или то, что жена его простила. Но он уже в это не верил, ведь столько раз она его прогоняла, ругала и проклинала. Музыкант согнулся пополам, зажмурился, и всё, что он услышал в последний момент, было расплывчатое «я тебя ненавижу».

***

Гектор резко проснулся. Наверное, того, что он проснётся, он ожидал меньше всего. Он присел, поддерживая себя дрожащими руками, обвёл размытым взглядом спальню и с облегчением осознал, что забвение его не настигло и что это был всего лишь ещё один кошмар. Никто не знает, какой по счёту страшный сон это был у Гектора. Психика ни к чёрту, вот и снится всякая дрянь… Было холодно и жарко одновременно, а дрожь в руках никак не унималась. Что стряслось…? Последняя неделя была относительно спокойной, да и Имельда вела себя с ним весьма ласково. С чего бы ему вообще снился этот сон…? Почему сон не закончился в другой момент? Конечно, мозг не знает, что будет после смерти, а в случае Гектора – после забвения, но Бог знает, за что ему такое мучение и почему он тогда просто не проснулся раньше… Только через минуту своих суматошных мыслей Гектор осознал, что своим пробуждением ненарочно потревожил и жену. Вероятно, не напомни ему Имельда о своем присутствии, он бы и дальше переживал в одиночку. Женщина присела рядом, посмотрела на мужа то ли возмущённо, а то ли обеспокоенно, всё ещё хмурясь от того, что её разбудили среди ночи. А был, между прочим, понедельник, и вставать ей в 6 утра. Что ж там за причина такая, будить любимую жену, у которой и так недосып стал рутиной? Гектор пялился на жену с полминуты круглыми глазами, стараясь привести себя в чувства осознанием того, что она была в паре сантиметров от него и ничего на самом деле не произошло. – Ты меня разбудил, – буркнула Имельда, вопросительно глядя на мужа и явно ожидая объяснений. Рассказывать, что же такое случилось, Гектор не планировал – не хотел волновать любимую и мешать ей спать в такое время. – Прости, пожалуйста, – он мельком глянул на настенные часы, потом снова на Имельду, – Отдыхай. Уже поздно, да и тебе завтра в мастерскую рано вставать… Имельда на такое вестись не собиралась. Зная, что мужу тревожно, заснуть она не смогла бы. – О, нет уж, сердце моё. Либо рассказывай, либо спать я не лягу. Гектор вздохнул. Деваться было некуда – не мог же он лишать Имельду сна из-за собственного упрямства. Музыкант рассказал всё, от начала до конца, во всех подробностях ровно до того момента, как проснулась сама Имельда, а она внимательно слушала, подавляя желание выругаться. – Мне… часто похожее снится, – рассеянно признался Гектор и одарил жену слабой улыбкой. – Я привык, не волнуйся. Имельда вздохнула. Вот сейчас ей совсем не хотелось ворчать за то, что он её разбудил. Ну, разве что капельку… – И давно у тебя такие сны..? – Лет так… Сорок, пятьдесят, может. «Сорок, пятьдесят»… Значит, 70-е годы. Имельда сразу поняла, почему именно тогда, а не несколькими десятилетиями раньше, когда Гектор умер и осваивался в трущобах. Ведь примерно в тот промежуток времени она умерла и у неё состоялся какой-никакой разговор с мужем. Разговором это трудно назвать, но главным было не это, а само совпадение. Она ведь не могла ему тогда сказать, что ненавидит его…? Она могла сказать что угодно, но не это, ведь знала бы, что это не так. Не ненавидела, а что-то другое. Не хотела видеть в своей жизни, защищала семью, хотела забыть… Но ненавидела? Нет, ни за что. Теперь была очередь Гектора выводить её из ступора. Он потряс жену за плечо и легонько обхватил её щёку ладонью. – Всё хорошо. Это не из-за тебя. Сны имеют свойство, ну… Преувеличивать. Это же вроде как… Отражение страхов человека, – музыкант пожал плечами. – Философ… – горько усмехнулась Имельда. – Так ты, значит, боишься, что я стану тебя ненавидеть..? За несколько секунд она почувствовала, как рука мужа, находящаяся на её щеке, похолодела. Нервничает, бедняга… – Э, я? Напряжённая тишина, кивок от Имельды, шуршание ткани одежды и простыней. – Да… Боюсь. Я так долго ждал этого момента и так долго мечтал о том, чтобы снова встретиться с тобой, может, даже поговорить… А всё получилось так неожиданно, ещё и в таком огромном количестве, что я даже не знаю, что с этим делать, – Гектор задержал дыхание, поднял виноватые глаза на жену, чего она точно не упустила. – Я благодарен, очень… Я не знаю, что бы я делал, если бы всё сложилось иначе, но… Ссоры в прошлом, а страхи остались. Имельда задумалась: а ведь и правда. Прошло только пару месяцев, и они никак не сравнятся с практически веком другой жизни. Конечно же, он будет переживать и бояться за все эти вещи. – Я никогда не стала бы тебя ненавидеть, – твёрдо сказала она, перехватив руку мужа со своей щеки. – Я могла злиться, обижаться, могла наговорить тебе глупостей, но я видела всё с другой стороны. Если бы я знала, как всё было на самом деле ещё с начала, я бы ни за что не стала прогонять тебя или злиться. Я тебя не ненавижу. Я тебя люблю, Гектор. Гектор улыбнулся, на этот раз уже искренне, а привычный блеск снова вернулся в его глаза. Он провёл свободной рукой по лицу, будто пытаясь прийти в себя и принять всё, что Имельда ему сказала. – Я тебя тоже люблю… Ты не представляешь, как сильно мне нужно было это услышать. Улыбнулась и Имельда тоже. Она уже и забыла, каково это – успокаивать кого-то от кошмаров. А ведь делала Имельда это совсем не мало – она старшая сестра, мать, бабушка… В конце концов, прапрабабушка и матриарх. Это практически базовое умение для такого человека. С минуту она с нежностью рассматривала уже куда более расслабленное и вновь сонное лицо мужа. На мгновение она остановилась и, положив два пальца на скулу любимого, повернула его голову к себе. Нахмурилась, пристально посмотрела Гектору в глаза сквозь темноту комнаты. – Ты там ревёшь что ли..? – Я? – Гектор удивлённо рассмеялся – С чего ты взяла? Имельда прищурилась, ткнула мужа пальцем в грудь. – Глаза блестят! Не ври мне, зараза! – Не вру, не вру! Это от счастья. Чего бы мне реветь, когда у меня такая замечательная жена? Да и к тому же мне уже гораздо спокойнее. Женщина вздохнула с облегчением. Она добилась своего и могла с чистой совестью ложиться спать, что она и сделала, заодно утянув за собой и мужа. Не могла же она позволить этому балбесу бодрствовать в такое время… А Гектор только и рад – тут же приластился к боку жены, уютно расположив голову ей на плечо. – Есть ещё о чем поговорить? – Н-ну… – протянул Гектор – Наверное, есть… Про забвение. А если меня забудут? Или тебя...? – Ay, por dios… – проворчала в ответ Имельда – Не забудут. И проживём ещё несколько веков, и забудут нас в один момент… Всё, спи! Музыканту потребовалось секунд десять, чтобы осознать, что она сейчас сказала, а после расхохотаться. – Имельда-а! – Что?! – А если без шуток? – А кто сказал, что я шучу?! В конце концов, Гектор сдался. Но, несмотря на подразнивания, Имельда прекрасно знала, что тема болезненная, и решила успокоить мужа полностью. Поразмышляв пару минут, она наконец собралась с мыслями, насколько это было возможно в её сонном состоянии. – Если те люди, которые знали нас при жизни, расскажут о нас следующим поколениям, то у нас ещё куча времени в запасе. Не волнуйся об этом, хорошо? Я уверена, что Мигель так и сделает. – М-гм… – Гектор? – М…? Женщина повернула голову и увидела, что её любимый Гектор, по всей видимости, не менее уставший, чем она сама, уже сопит, согретый в обоих смыслах от её тепла и поддержки. Возможно, шутки и были тем, что ему нужно было, ведь после серьёзного разговора всегда хочется разбавить атмосферу чем-то весёлым, особенно зная Гектора. А поняв, что обычно серьёзная Имельда так легко относится к теме забвения, он и правда не переживал и был уверен, что времени у них ещё много. Напоследок Имельда чмокнула мужа в лоб и решила, что пора спать и ей самой. – Buenas noches, mi corazón…