Почти 5 часов на Виверсе

— А теперь все спать, чтобы не видел никого в сети, — пробухтел лидер группы, выгоняя из своего номера участников. — Джей-хён, останься ненадолго. Нам надо поговорить. Мемберы опасливо переглянулись между собой, уже сочувствуя Паку. Ни-ки похлопал того по плечу, скосив грустный взгляд и, как последний из тех, кто вышел из комнаты, захлопнул дверь. — Дай телефон, — потребовал Чонвон, протянув ладонь. — Что-то случилось? — осторожно поинтересовался Чонсон, вытягивая чёрный самсунг из кармана, но даже не думая его отдать. Младший подошёл ближе, пытаясь захватить гаджет в свои руки, но Пак вдруг поднял телефон над головой. Второй, свободной конечностью, он осторожно окольцевал талию Яна, подошедшего слишком близко, чтобы тот не упал. — Дай, — сердился ещё больше лидер, подталкивая Джея спиной к постели. Не хочет отдавать по-хорошему, значит будет по-плохому. — Вон-а, ты расскажи, что случилось, тогда отдам, — старший не заметил, когда они оказались у самой кровати, но через секунду он уже свалился под чужим весом на спину, а телефон очень быстро исчез из зажатой ладони. Чонвон устроился сверху, не позволяя даже двинуться вправо-влево. Пальцы быстро вбили знакомый уже давно пароль и нашли настройки, а там и раздел «Время использования устройства». — Почти 5 часов на Виверсе, — заблокировав экран, Ян отложил гаджет в сторону, рассматривая растерянное лицо перед ним. — Хён, я чаще всех появляюсь там, а ты хочешь забрать моё главенство себе? — парень сложил руки на груди, хмуря брови. — Айщ, я думал, что-то серьёзное, — Джей громко выдохнул, откидывая голову на покрывало. Вес с его бёдер исчез. Чонвон, перекинув ногу, увалился рядом. — Вообще-то это серьёзно, — тихо возразил он. — Да, конечно, — заулыбался как чеширский кот Пак, оперевшись на локоть и нависнув над своим парнем. — А по-моему, кто-то просто нашёл маленький повод оставить меня у него в номере, потому что стеснялся сказать об этом прямо, перед всеми мемберами. — Не правда. — Правда. — Нет. — Да. — Нет. Парни лежали бок к боку и смотрели в потолок, разглядывая весящие на нём светильники. Даже такое нахождение рядом поднимало им обоим настроение. Они никогда не были зависимы друг от друга, но как же им нравилось иметь хоть малейшую возможность на прикосновение, на лёгкий чмок. — Ладно, — сдался Чонвон. — Ты прав, — он приобнял Пака за шею, всматриваясь в тёмные карие глаза. — Осталось всего несколько городов, и мы вернёмся в Корею. Много чего нужно будет делать, времени опять не будет хватать, и мы отдалимся… Джей мягко улыбнулся, опускаясь к милому грустному лицу. Он коротко поцеловал его в щёку, а потом в нос, а потом досталось и глазу. Младший заулыбался, ёрзая под большим нависшим телом. — Никто не сможет запретить мне тебя обнимать, — прошептал ласково Чонсон, спускаясь носом по шее, щекоча Яна. — Но некоторые вещи лучше даже при наших парнях не делать, — он залез головой под белый большой лонгслив Чонвона, заставляя его покрыться мурашками и начал расцеловывать мягкую ещё после душа кожу. — Джея~, — Чонвон попытался убежать от такого напора, но крепкая рука пригвоздила его к центру постели. Они далеко не первый раз занимались любовью, только вот привыкнуть к этому было всё ещё тяжело. Яну уж точно. Он загорелся красным, когда поймал голодный взгляд потемневших глаз в районе своего паха, и понял, что назад дороги уже нет. Лёгкие чёрные штаны на шнуровке предательски быстро сползали по бёдрам, не давая и малейшего шанса опомниться. Влажный горячий до беспредела рот завладевал каждым сантиметром кожи, на который всё ниже и ниже опускался. Пак вдруг поднялся, заметив боксеры с сердечками. Он сжал губы, надеясь, что смех не вывалится за них, но, кажется, обладатель милого белья уже всё заметил, краснея ещё больше. — Я не над ними, — решил уточнить Чонсон, отодвигая край своих штанов. — Просто я в таких же. Им подарил их Сону на год отношений. Ян улыбнулся, тихо хихикая, и перевалился на бок. Горячая рука коснулась оголённой талии и скользнула вверх под бедный и без того растянутый лонгслив. Смех тут же стих. Медленно перекатившись на живот, младший немного подтянул к нему ноги, сгибая их в коленях. Это была его любимая поза, и открыть это помог, конечно же, парень, что прямо сейчас покрывал поцелуями нагруженную поясницу. «Нужно будет сделать Чонвону массаж» — мелькнула где-то важная мысль, сталкиваясь с потоком навязчивого желания вылюбить сексуально выгнувшегося лидера. Чёрные в сердечко трусы под мягким напором мокрых заледеневших рук поползли вниз не оставляя ни одного прикрытого места. Ловкие пальцы окутали горячую головку, растирая выступивший предэякулят. Младший дёрнулся от резкой прохлады, издавая еле слышный стон. Джей даже стал корить себя, что не проявлял лидерство в их отношениях раньше и не слышал таких смущённых красивых звуков. — Хён, пожалуйста, — пары движений вверх-вниз хватило, чтобы довести Яна до состояния, когда его член стал крайне чувствительным, а он сам умолял о большем. — Потерпи, солнце, я не буду входить, завтра же концерт, поэтому сожми ножки, — Чонсон отстранился, переводя свой фокус внимания на слегка трясущиеся бёдра, елозящие друг об друга, будто так они помогут достичь разрядки быстрее. Боль в штанах была уже невыносма. Стянув их вместе с такими же боксерами с сердечками, Пак чуть ли не лёг сзади своего парня, чтобы удобно устроиться для работы. Горячий язык заскользил по внутренней стороне бедра, холодные непослушные влажные пальцы, помогали раздвинуть ноги, норовящие зажать чужую голову. Чонвон мягко стонал, повышая слегка голос, когда старший случайно царапал раскалённую кожу зубами или подходил к слишком чувствительной мошонке. По его щекам беззвучно катились слёзы, они выступали только, когда было хорошо. Так объяснил это Ян, когда его парень впервые увидел влагу на глазах и испугался, что он сделал что-то не так. Пак, наслаждаясь мелодией для его ушей, буквально слюнявил дрожащие бёдра, чтобы хоть чем-то защитить кожу от натирания. Он безумно хотел проникнуть между ними, но комфорт Чонвона был первостепенен. — Хён, я больше не могу терпеть, — быстро вспотевшее лежащее тело, также быстро начало остывать. Чонсон наконец-то завершил приготовления, возвращаясь к уткнувшейся в покрывало макушке. Он потянул за талию, заставляя подняться. — Подставь коленки поближе и держись за меня, — распалённое дыхание, коснулось левого уха. Ян быстро повиновался, цепляясь руками за склонённую к нему шею. Старший медленно направил себя между бёдер. Чонвон закрыл глаза, теряясь в ощущениях, когда член Джея вышел с другой стороны и коснулся его. Обхватив одной рукой талию, а другой просящие между ног органы, Пак стал двигаться, рассыпаясь на части от восхитительного высокого голоса у правого уха. За что бог так наградил его? Капли с подбородка лидера капали на грудь, а после и стекали к крепко держащей руке Чонсона, пока тот, рвано дыша, продолжал наращивать темп. Он бы не позволил вбиваться в тело под собой, если бы не знал, насколько младшему это нравится. Чонвона быстро настиг пик, он задрожал, повисая на чужой руке, мыча от блаженства. Пак закончил следом, падая на постель боком, чтобы не придавить своего парня. Он накрыл их свободной частью покрывала, согревая. Лидер провернулся в тёплых объятиях и потянулся за сладким ленивым поцелуем, сразу же получая его. Так нежиться они могли бы и до утра, но им нужно было лечь спать пораньше, если они не хотели завтра быть на сцене сонными мухами. — Пойдём в душ и спать, — прошептал Джей, чмокая в висок и медленно сгребая Яна вместе с покрывалом в охапку. — А покрывало? — вяло спросил он про улику их преступления. — Завтра утром застираю. Чонвон расслабился в родных руках. Как хорошо, что иногда можно побыть простым человеком, без забот и вечной ответственности, пока кто-то другой обо всём позаботится. Как хорошо, что у него есть Пак Чонсон.