Saving with a kiss

Мир вокруг трещал. Церковь в Изнанке уже не была даже пародией на святыню — теперь это был живой, дышащий монстр. Стены пульсировали, из щелей тянулись щупальца, и каждый вдох отдавался во рту металлическим привкусом крови. Майк держал Уилла, который всё сильнее вырывался из его рук. Его тело дёргалось в судорогах, будто внутри шла война. — Уилл! — Майк почти кричал, чувствуя, как горло срывается. — Слушай меня! Это я! Ты здесь, ты живой! Но глаза Уилла вдруг изменились. Они потемнели, стали почти чёрными, и в его лице проступило что-то чужое, жестокое. Он резко оттолкнул Майка, и голос, холодный и низкий, вырвался из его уст: — Уилл мёртв. Тень заняла его место. Майк застыл. Слова ударили, как нож. Но он не отступил. — Лжёшь, — выдохнул он. — Он здесь. Я знаю. Уилл усмехнулся — усмешкой, которая не принадлежала ему. — Ты цепляешься за труп. Он умер тогда, когда я вошла в него. Всё, что ты любишь, — иллюзия. Майк шагнул ближе, несмотря на то, что от Уилла веяло морозом. — Нет. Ты врёшь. Я чувствую его. Каждый день. Я знаю, что он жив. Тень дернулась, как зверь, которому наступили на лапу. Уилл выгнулся, схватился за голову, и на секунду в глазах мелькнула боль — настоящая. — Майк… — еле слышно прошептал он. — Помоги… И тогда Майк понял, что другого пути нет. Он рванул вперёд, схватил его за лицо обеими руками и, несмотря на сопротивление, прижал губы к его губам. Поцелуй был отчаянный, почти яростный. Вкус крови, соли, чужой холод. Но под всем этим — тепло, то самое, родное. Майк держал его крепко, будто хотел вдохнуть жизнь обратно. Сначала Уилл пытался оттолкнуть, его руки дрожали, сжимая плечи Майка. Но потом — словно в нём что-то сломалось — он ослаб, а затем сам ответил на поцелуй. Горячие слёзы скатились по щекам, и в следующий миг стены перестали пульсировать. Тень завыла — глухо, яростно — и отступила. Майк отстранился, едва дыша. Перед ним был Уилл. Настоящий. Его глаза снова светились тем самым тёплым светом, полным жизни. Он обмяк в его объятиях, тяжело дыша. — Я думал, я потеряю тебя, — хрипло выдохнул Майк, уткнувшись лбом в его волосы. — Я… тоже, — прошептал Уилл. — Но ты вытянул меня. Ты всегда вытягиваешь. Воздух был густым, будто его можно было резать ножом. Вокруг стояла тишина, такая гулкая, что слышалось лишь тяжёлое дыхание. Майк всё ещё держал Уилла в объятиях, не смея отпустить, даже когда стены перестали пульсировать. Казалось, что если он ослабит хватку хоть на миг — Тень вернётся и заберёт его навсегда. — Майк… — тихо позвал Уилл, приподняв голову. Его глаза были усталыми, покрасневшими, но живыми. — Я в порядке. Майк покачал головой. — Нет, — голос сорвался. — Ты не в порядке. Ты сказал… она сказала… что тебя больше нет. Уилл отвёл взгляд. — Это была не я. Она говорит моим голосом, моими словами… но это не я. Я слышал всё. Я боролся. Но иногда мне казалось, что я исчезаю. Что она права. Майк сильнее сжал его руки. — Нет. Ты не исчез. Я чувствовал тебя всё время. Ты здесь. Ты жив. Уилл впервые за долгое время улыбнулся, но в этой улыбке было больше горечи, чем радости. — А если однажды я не смогу бороться? Что, если я снова стану её? — Тогда я вытащу тебя, — сказал Майк твёрдо, даже не думая. — Снова и снова. Сколько потребуется. На секунду они замолчали. И только потом Майк заметил — где-то вдалеке, за сводами, слышались приглушённые крики. — Дастин? — осторожно сказал он. Уилл вскинул голову. — Они здесь! — в его голосе впервые прозвучала надежда. Они пошли по коридору, держась за руки, словно боясь потерять друг друга. Изнанка менялась с каждым шагом: пол то покрывался слизью, то проваливался в трещины, стены изгибались, открывая всё новые проходы. Казалось, что сама тьма не хотела отпускать их. И вот — впереди мелькнул свет фонарика. — Майк! Уилл! — это был Дастин. Его голос сорвался от облегчения. Рядом с ним стояли Нэнси и Лукас, взъерошенные, в крови и грязи, но живые. И рядом с ними — Джонатан. Он едва успел разглядеть брата, как бросился к нему. — Уилл! — голос дрожал, сорванный от крика. Он прижал его к себе так крепко, будто хотел защитить от всего мира. Уилл замер на мгновение, а потом обнял его в ответ, уткнувшись лицом в плечо. — Я здесь, Джонатан. Всё хорошо. Майк чуть отступил, но не отпустил руку Уилла, и Джонатан это заметил. Его взгляд на миг стал тяжёлым — будто он понял больше, чем хотел бы. Но он ничего не сказал. Просто крепче прижал брата, а потом позволил Майку снова быть рядом. — Мы думали, вы погибли, — Нэнси смотрела на них так, словно боялась, что они растворятся прямо у неё на глазах. — Мы потеряли вас, и всё вокруг начало рушиться… — Мы не одни, — мрачно заметил Лукас, указывая за спину. И правда: коридор позади них затрещал. Из темноты вырвались силуэты, похожие на тени людей, но слишком вытянутые, искажённые. Их лица были пустыми, глаза горели красным. — Бежим! — закричал Дастин. Группа бросилась вперёд. Шаги гулко отдавались в коридорах, дыхание сбивалось, фонарик выхватывал лишь куски пути. Тьма гнала их, не давая передышки. Майк бежал, не отпуская руку Уилла. Каждый раз, когда пальцы того дрожали, сердце Майка сжималось. Наконец они вырвались в зал, где на потолке зияла трещина — портал. Сквозь него пробивался бледный свет реального мира. — Это выход! — крикнула Нэнси. — Быстрее! Они карабкались по скользким стенам, один за другим. Лукас помог Дастину подтянуться, Нэнси тянула руки к Уиллу. И вдруг его тело снова дёрнулось. Он ослабил хватку, и Майк увидел — по венам снова пробегает чёрная тень. — Нет! — Майк сорвался. Он обхватил Уилла за талию, удерживая. — Ты не уйдёшь! Глаза Уилла потемнели, и тот же холодный голос снова прорезал тишину: — Отпусти. Он уже мой. Майк прижал его к себе, почти закричав: — Уилл, слышишь меня?! Это ложь! Ты живой! Ты мой друг, моя семья! Ты самый смелый, кого я знаю! Я люблю тебя, Уилл, и никакая тьма не сможет это отнять! Тьма будто замерла. Уилл дёрнулся, но голос дрогнул: — Я… слышу… Майк крепче держал его. — Возвращайся! Только ты решаешь, кем быть! Ты нужен мне! Ты нужен всем нам! Ты нужен мне больше, чем всё остальное! Глаза Уилла заблестели. Чёрная пелена дрогнула, и в следующую секунду он рухнул в объятия Майка, тяжело дыша. — Я… здесь, — прошептал он. — Я знаю, — выдохнул Майк, прижимая его к себе. — Я всегда знал. И вместе, рука в руке, они поднялись к порталу. Свет разрезал тьму, и в следующую секунду они вывалились в реальный мир. На коленях, в грязи, с ранами и слезами — но живые. Нэнси, Лукас и Дастин обняли их, каждый по-своему. Джонатан снова оказался рядом и осторожно положил руку на плечо Уилла — молча, но с такой силой, будто он хотел сказать: «Я больше никому не позволю забрать тебя». Но даже тогда Майк не отпускал руку Уилла ни на секунду. Они выбрались из Изнанки. Но мир вокруг всё равно казался чужим. Заброшенная церковь, куда ребята добежали после портала, встретила их холодом и тишиной. Стены были изранены временем, окна залеплены пылью и трещинами. Но это было всё же лучше, чем липкая тьма по ту сторону. Ребята сидели на полу, приходя в себя. Дастин тихо спорил с Лукасом о том, что именно за существа гнались за ними, Нэнси проверяла оружие, будто ей нужно было чем-то занять руки, лишь бы не думать. Джонатан не отходил от брата, то и дело кладя ладонь ему на плечо — как будто боялся, что если он отвернётся, Уилл исчезнет. Майк всё это время сидел рядом, чуть позади, и не отпускал руку Уилла. Их пальцы переплелись — будто это было единственным доказательством, что они всё ещё здесь. В какой-то момент Джонатан поднялся, обменялся взглядом с Майком и, будто всё понял, тихо сказал: — Я посторожу снаружи. — И вышел в ночь. Они остались вдвоём. Тишина стала почти осязаемой. Лишь треск ветра в выбитых окнах да редкий всхлип, вырвавшийся у Уилла. Майк наклонился ближе. — Ты дрожишь. — Я… — голос сорвался. — Я боюсь. Майк крепче сжал его руку. — Чего? Мы выбрались. Мы живы. Уилл покачал головой. — Ты не понимаешь. Там… внутри… я слышал её всё время. Она говорила моим голосом, моими мыслями. Она… почти убедила меня, что я умер. Что от меня осталась только оболочка. И иногда… иногда я верил. Его плечи затряслись. — А если это правда? Если я — не я? Майк резко притянул его к себе. — Не смей так говорить. Ты живой. Ты настоящий. Я видел тебя. Я чувствовал тебя каждую секунду. — Но она может вернуться, — едва слышно выдохнул Уилл. — И тогда… я снова причиню вам боль. Тебе. Майк не отпустил его. Его голос был твёрдым, как никогда: — Пусть возвращается. Пусть пытается. Я всё равно не отпущу тебя. Никогда. Уилл поднял на него взгляд. В глазах блестели слёзы. — Почему? Почему ты так держишься за меня? Слова сорвались прежде, чем Майк успел испугаться. — Потому что я люблю тебя. Мгновение повисло в воздухе. Сначала Уилл даже не поверил. Но потом понял — это не случайность, не срыв. Майк смотрел прямо в него, честно, без тени сомнения. — Ты… — голос дрогнул. — Ты правда?.. — Я боялся сказать, — признался Майк. — Думал, что всё разрушу. Думал, что потеряю тебя. Но когда я видел, как ты исчезаешь… — он глубоко вдохнул. — Я понял: если я промолчу, то потеряю тебя навсегда. Слёзы хлынули по щекам Уилла. Он закрыл лицо руками, но Майк осторожно убрал их и просто прижал его к себе. — Ты не потеряешь меня, — прошептал Уилл, едва слышно. — Потому что я… я тоже. Всегда. Они сидели так долго, пока голоса друзей не вернулись в зал, пока реальность снова не напомнила о себе. Но внутри у обоих впервые за долгое время стало тише. Они всё ещё в опасности. Изнанка ещё жива. Но у них теперь была опора, крепче любого оружия. И Майк, не отпуская его руки, знал: каким бы тёмным ни был путь — они пройдут его вместе.