Прошептала по-русски

— Бронь для Натальи Романовой. Русский акцент Наташи звучит непринуждённо, её голос ровный и уверенный, когда она разговаривает с администратором на стойке регистрации. Её тон говорит непринуждённо, словно она полностью владеет языком. Это голос, с которым вы уже близко знакомы — не только как ее коллега по команде на протяжении многих лет, но и как ее партнер. Это также облегчает усвоение и составление некоторых слов, хотя вы все еще далеки от свободного владения языком. Бронирование для Натальи Романовой ,переводите молча. Администратор вежливо улыбается, щёлкая по экрану компьютера, пока не находит номер. Кивнув, она достаёт ключ-карту и протягивает её через стойку Наташе. — Добро пожаловать, госпажа Романова. Вот ваши ключи от номера. Вы внимательно слушаете, пытаясь сопоставить звуки со смыслом, но слова приходят быстрее, чем вы успеваете их осмыслить. Ваше понимание даёт сбой уже после первых нескольких фраз. Добро пожаловать…Романова…ключ Вы почти уловили суть, но остальное ускользает от вашего мысленного фильтра, теряясь в быстром потоке слогов. Прежде чем вы успеваете что-либо понять, администратор продолжает разговор доброжелательным, но быстрым тоном. — Если вам или вашей жене потребуется помощь, позвоните на ресепшн, и мы с радостью вам поможем. При этих словах губы Наташи кривятся в лёгкой, насмешливой ухмылке. Выражение едва заметное, но безошибочное, и оно привлекает ваше любопытство. Вы смотрите на нее, молча спрашивая, что ее развеселило, но она не дает никаких объяснений, лишь изящно кивнув, благодарит администратора и берет ключ-карту. — Спасибо, — говорит Наташа, и ее голос звучит так же спокойно, как и всегда. Спасибо. Эту часть вы узнаете сразу, основная фраза выделяется, как знакомое лицо в толпе. Рука Наташи лежит на вашей талии, когда она уводит вас от стола; ее прикосновение умиротворяющее и ласковое. Но ваш разум все равно с любопытством задерживается на этой бирже. Оказавшись в комнате, вы начинаете настраивать свое оборудование для миссии, осторожно доставая прослушивающее оборудование из сумки. Тем временем Наташа методично осматривает комнату, высматривая что-нибудь подозрительное. Она завершает осмотр у окна, слегка приоткрыв ставни, чтобы увидеть здание напротив — то самое, где работают мишени. — Что вам сказала девушка-администратор в конце? — спрашиваете вы, и ваше любопытство наконец берет верх, когда вы настраиваете калибровку на механизме. Наташа оглядывается на тебя через плечо, в её глазах мелькает веселье. Она не торопится с ответом, наблюдая, как ты сосредоточенно работаешь. — Она сказала, что если нам что-то понадобится, мы можем позвонить на стойку регистрации, — небрежно отвечает Наташа, ее тон почти слишком нейтральный. Вы останавливаетесь, прищурившись, и поворачиваетесь к ней лицом. — И это всё? — спрашиваете вы со скептицизмом в голосе,—Тогда почему вы так отреагировали? Ухмылка, которую ты заметила ранее, снова появляется на её лице, приподнимая уголки губ. Наташа подходит к тебе ближе, обнимает тебя за талию и наклоняется. — Жена, — медленно повторяет она, с нарочитой тщательностью выговаривая слово. Её дыхание согревает твою кожу, когда она быстро и нежно целует тебя в щёку. — Это значит «жена». Она назвала тебя моей женой. — О, — отвечаете вы, и ваше сердце трепещет при этой мысли. Вы на мгновение замолкаете, обдумывая услышанное, а затем тихо повторяете это слово себе под нос. — Ж-е-н-а, — бормочешь ты, оттачивая произношение, словно это секрет, который хочешь сохранить в тайне. Ты повторяешь это слово чуть громче, пытаясь подражать интонации Наташи. Выражение лица Наташи смягчается, когда она наблюдает за вашей реакцией, ее ухмылка сменяется легкой, искренней улыбкой. Удовлетворившись своей попыткой, вы решительно киваете, и ваша уверенность растет. Ваш взгляд перемещается на небольшой столик в углу комнаты, и что-то привлекает ваше внимание. Вы указываете на него, приподняв бровь. — Ну, — скажете вы, — это объясняет бутылку шампанского. Наташа прослеживает ваш взгляд, и ее смешок становится теплым и глубоким, когда она замечает охлажденную, нераскрытую бутылку, стоящую рядом с двумя хрустальными бокалами. — Хилл сказала, что это единственный свободный номер, — отвечает она, пальцами рисуя нежные узоры по бокам. Голос её слегка понижается, и на губах снова появляется лёгкая ухмылка. — Полагаю, это значит, что мы играем в молодожёнов. Ты обнимаешь ее за плечи, прижимаешься к ней и обдумываешь ситуацию. — Хорошо—, — задумчиво киваете вы, — и это не будет выглядеть подозрительно, если мы не будем часто выходить из номера, поскольку, технически, у нас медовый месяц. Ухмылка Наташи становится шире, в глазах загорается озорство. Она наклоняет голову ближе, и её губы слегка касаются твоих. — О, это звучит весело, — бормочет она, и ее тон становится многозначительным. Вы закатываете глаза, хотя легкая улыбка на ваших губах выдает ваше веселье. — Я имела в виду, что это хорошее прикрытие для нашей миссии, — многозначительно говорите вы, отстраняясь ровно настолько, чтобы восстановить самообладание. Вы указываете на снаряжение на столе, а затем, приподняв бровь, смотрите на неё, — Или вы уже забыли, зачем мы вообще здесь? Наташа отвечает не сразу. Вместо этого её ухмылка становится чуть более дерзкой, когда она крепче обнимает тебя за талию и притягивает к себе. Её губы снова скользят по твоим губам, когда она наклоняется так близко, что голос переходит на шёпот. — Я делаю несколько дел одновременно, — дразнит она, и ее хриплый тон вызывает дрожь у тебя в спине, прежде чем она сокращает небольшое расстояние между вами.

~~~~~~~ ⧗ ~~~~~~~

Некоторое время спустя, после того как вам двоим удается снова сосредоточиться на миссии, вы устраиваетесь понаблюдать за подслушивающим оборудованием. Вы двое терпеливо ждете, не снимая наушников, и сканируете телефон в поисках необходимой вам ключевой информации. Но после нескольких часов записей, заполненных помехами, невнятных разговоров и абсолютной пустоты, Наташа замечает, что ваши плечи начинают напрягаться от усталости. Она кладет руку тебе на руку. — Сделай перерыв, — мягко предлагает она, — Я пока понаблюдаю. Вы колеблетесь, но ободряющая улыбка на ее губах убеждает вас. — Хорошо, — смягчаешься ты, потягиваешь затекшие плечи и идешь в ванную, чтобы быстро принять душ. Внутри горячая вода творит чудеса: пар снимает напряжение в мышцах. Вы чувствуете, что напряжение от миссии начинает утихать, но, завершив ее, вы понимаете, что совершили небольшую ошибку. Вы забыли взять сменную одежду на ночь. Вздохнув, вы обматываете себя полотенцем (вода все еще остается на вашей коже) и выходите из ванной. Прохладный воздух заставляет вас дрожать, пока вы тихонько идете к своей сумке. Наташа разговаривает по гостиничному телефону, стоя к вам спиной. Ее голос по-русски звучит мягко, но отчетливо, и вы улавливаете несколько знакомых слов — борщ, пельмени, блины— блюда, названия которых вы уже слышали раньше. Пока вы роетесь в своих вещах, вас осеняет: она заказывает ужин. Вы улыбаетесь про себя, наслаждаясь домашней обстановкой, пусть даже посреди миссии. Не желая больше тратить время, вы быстро берете все необходимое, бросаете сумку на место и слышите, как Наташа заканчивает. — Да, просто оставьте — блять … Резкие нотки в голосе Наташи привлекают ваше внимание, ее внезапное восклицание заставляет вас с любопытством поднять глаза. Её речь оборвана на полуслове, губы слегка приоткрыты, взгляд блуждает по тебе. Её взгляд задерживается на каплях воды, всё ещё блестящих на твоей коже, на изгибе твоих плеч и на полотенце, которое слишком свободно облегает твоё тело. Ей требуется мгновение, чтобы прийти в себя. Наташа прочищает горло, её голос становится ровнее, и она быстро заканчивает разговор. — Простите, — бормочет она в трубку, — Оставьте еду у двери. Спасибо. Ты замираешь на месте, пытаясь осмыслить её слова. Слабые познания в русском позволяют тебе перевести фрагменты: уйти…еда…дверь . Достаточно предположить, что она велела им оставлять ужин за дверью комнаты, чтобы они не зашли и не увидели, как вы расставили все свое оборудование. Но вы также замечаете, что в предложении не хватает одного слова — того, которое она воскликнула ранее. Эта фраза застревает у вас в голове, необъяснимая, и вы пытаетесь вспомнить, как Наташа ее сказала. — Блядь… — повторяешь ты, осторожно произнося слово, выговаривая его до тех пор, пока не кивнешь с удовлетворением, уверенная, что угадала. Наташа тихо стонет, заставляя вас обернуться. Глаза её заметно потемнели. — Боже мой… — бормочет Наташа себе под нос, слегка покачав головой от раздражения. Вы извиваете бровь, услышав её тон, и лёгкая улыбка тронула ваши губы, — Что это значит? — Это ругательство, которое обычно говорят, когда кто-то удивлен или расстроен, — сухо говорит Наташа, ее голос немного напряжен, хотя ей удается сохранять спокойствие. Но в конце концов ее глаза выдают ее, снова обращая внимание на капли воды, скользящие по твоей коже. — И какой перевод? — нажимаешь ты, скрестив руки в ответ на её неопределённый ответ. Движение невольно сдвигает полотенце, и оно ослабевает ещё сильнее. Наташа сжимает челюсти. Её взгляд скользит по полотенцу, и она резко выдыхает через нос. Её самообладание явно рушится. Хотя кажется, что она готова сократить дистанцию ​​между вами, очевидно, что она не ответит на ваш вопрос, из-за чего на вашем лице появляется притворно разочарованная гримаса. — Ты сказала, что поможешь мне улучшить мой русский во время этой миссии, — напоминаешь ты ей невинно-легким тоном, подходя ближе и вставая перед ней. Воспоминания о ее обещании сохранились в вашей памяти — как она застукала вас за тайными занятиями и настояла, чтобы вы обращались к ней за помощью, когда она вам была нужна. Ее губы нерешительно кривятся, вероятно, она тоже вспоминает свое обещание, и на мгновение кажется, что она вот-вот воспротивится. Но затем она со вздохом смягчается. — Это, по сути, как сказать «блин, — объясняет Наташа тихим и ровным голосом. Она пронзает тебя пронзительным взглядом, её взгляд горит, и добавляет, — То есть ты меня удивила, стоя полуголой посреди комнаты вот так. Ты рассмеялась, хотя твои щёки вспыхнули от её пристального взгляда. Ты поднёс руку к её груди и легонько провёл пальцем по краю её майки. — Вы были удивлены… или расстроены ? — спрашиваете вы, и ваш тон полон озорства. Наташа бросает на тебя предупреждающий взгляд, который словно говорит, что ты уже знаешь ответ. — Не думаю, что изучение русских ругательств входило в твою изначальную цель, — возражает она напряженным голосом. — Кто сказал, что я еще не выучила несколько фраз?,— отвечаете вы, игриво пожимая плечами. Она заинтригованно приподнимает брови. — Например? Вы качаете головой, отказываясь вдаваться в подробности, — Я всё ещё практикую произношение. Наташа ухмыляется, наклоняясь ближе, — Я могу помочь. Подслушивающее оборудование выбирает этот момент, чтобы внезапно подать звуковой сигнал, прерывая ваш разговор, поскольку оно сигнализирует о входящих шумах. — Жаль, что мы все еще на дежурстве, — шутите вы с дразнящей улыбкой. Внимание Наташи неохотно переключается на снаряжение, на ее лице на мгновение появляется разочарование. Вы пользуетесь возможностью вернуться в ванную и закончить свои дела. Пока вы идете, ваши губы тронула ухмылка, а в голове закипела русская фраза, которую вы репетировали. Как только вы переступаете порог, вы задумчиво напеваете, ваш голос тихий и размеренный, вы бормочете себе под нос — достаточно громко, чтобы Наташа могла услышать. — … трак-хни…меня… трахни меня… Не нужно оборачиваться, чтобы понять, какой эффект произвели твои слова. Наташа, несомненно, резко втянула воздух, а твоя довольная ухмылка расплывается ещё шире. Наташа за вашей спиной замирает, её губы слегка приоткрыты, всё её тело замирает, пока она переваривает то, что вы только что сказали. Весомость вашего непринуждённого тона и смелость формулировок на мгновение ошеломляют её. К тому времени, как она приходит в себя, ты уже исчезаешь в ванной, дверь закрывается с тихим щелчком. Через мгновение она издает тихий, недоверчивый смешок, а затем тихо ворчит и бормочет себе под нос, — Из всех времен, когда я была на задании... Наташа качает головой и выдыхает, с покорным вздохом хватаясь за наушник. Надевая его обратно, она пытается сосредоточиться на задаче, ее взгляд осматривает оборудование, как будто одной лишь силой воли можно заглушить ее мысли. Но ее взгляд выдает ее, снова обращаясь к двери ванной. Она остается там, ее решимость колеблется, когда подкрадывается искушение последовать за тобой, разрушая ее самообладание. Ее разум рисует образ тебя внутри — вода все еще держится на твоей коже, а твой голос тихий и дразнящий, когда ты снова и снова повторяешь русскую фразу –трахни меня…. От одного воображения она сглотнула и еще крепче вцепилась в край стола. Резко и разочарованно выдохнув, Наташа заставляет себя снова сосредоточиться на миссии, ее глаза сужаются, как будто одна лишь решимость может отсеять все отвлекающие факторы. И в конце концов ей удается вернуть себе самообладание, хотя время от времени в ее голове звучит твой голос — мягкий, игривый и полный озорства. Каждый слог, который ты пробормотала, был столь же отчетлив, как будто ты все еще стояла там и дразнила ее этой опасной ухмылкой. Уголки ее губ невольно подергиваются. Ты всегда говорила ей, как тебе нравится слушать, как она говорит по-русски, как ее звучание что-то в тебе пробуждает. Наташа всегда находила ваши слова забавными, но, услышав вас сейчас, по вашему неуверенному, но в то же время взвешенному тону, она начинает понимать, что именно вы имели в виду.

~~~~~~~ ⧗ ~~~~~~~

После ужина Наташа берет на себя продолжение мониторинга прослушивающей аппаратуры, настаивая на том, чтобы вы сначала отдохнули после долгой дороги сюда и изнурительной настройки. Ее тон не оставлял места для спора, поэтому вы смягчились, зная, насколько упрямой она может быть в таких вопросах, и тот факт, что она более чем способна сохранять концентрацию на задаче дольше, чем вы. Проходят часы, ритмичный статический и невнятный стук оборудования сливается с тишиной помещения. Наташа едва замечает, как уже поздно, пока не чувствует, как твои руки нежно обнимают ее за плечи сзади. Ты наклоняешься ближе, твое теплое дыхание касается ее головы, когда ты осторожно снимаешь с ее ушей наушники. — Пойдем со мной в постель,любимая,— тихо шепчешь ты. Губы Наташи расплываются в лёгкой довольной улыбке, видя ваше идеальное произношение. Повернувшись к вам, она приподнимает бровь, и на её лице читается насмешка. — Ты выучила это специально для таких моментов?, — поддразнивает она. Ты ухмыляешься ей в ответ. — Учитывая, как часто ты теряешься в работе, я решила, что научиться звать тебя в постель — это одно из первых дел, которое мне стоит усовершенствовать. Наташа ласково качает головой, и тихий смех срывается с ее губ. — Конечно, ты бы так поступила, — бормочет она, но в ее голосе безошибочно слышится нежность. Повинуясь вашему желанию, она снимает с себя остальное снаряжение и позволяет вам осторожно подтянуть ее к большой кровати. Двигаясь, она переводит взгляд на тумбочку и замечает экран вашего планшета. Знакомый экран приложения для изучения языка, которое вы используете для практики русского, слабо светится в тусклом свете. Устроившись рядом с ней, ты откидываешься на подушки, а Наташа опирается на локоть, подперев голову рукой. Её зелёные глаза мерцают мягким светом, когда она смотрит на тебя, а на губах играет лёгкая улыбка. — Знаешь, — говорит она, слегка наклонив голову, — я уверена, что смогу научить тебя русскому лучше, чем это приложение. Ее комментарий заставляет вас слегка посмеяться. — Знаю, но у нас не всегда есть свободное время, чтобы получить урок от мисс Романофф, — поддразниваешь ты, ухмыляясь. — Я миссис, — поправляет Наташа, её игривая ухмылка — точь-в-точь как твоя, — Не забывай, мы теперь формально женаты. Ты улыбаешься, твой взгляд смягчается, когда ты смотришь на нее. — Правильно. Как я могла забыть, что ты моя жена ? Это слово вырывается игривым, дразнящим тоном, но производит неожиданный эффект. Сердце Наташи так трепещет, когда вы называете ее своей женой по-русски, что ей приходится на мгновение отвести взгляд, чтобы прийти в себя. Выражение ее лица становится нежным, когда она смотрит на вас, а другая ее рука обнимает вас за талию и притягивает ближе. — У меня есть время, — тихо говорит она, — Хочешь чему-нибудь научиться? Вы задумчиво напеваете, постукивая себя по подбородку и размышляя. — Хорошо, как сказать… «ты прекрасно выглядишь»? Улыбка Наташи становится чуть шире. — Ты выглядишь прекрасно,— гладко отвечает она. Ты повторяешь эту фразу себе под нос, слегка морщась от напряжения. Когда ты почувствуешь себя достаточно уверенно, ты поворачиваешься к ней с нежной улыбкой. — Ты вы-гля-дишь пре-клас-но, — говоришь ты, твое произношение близко к идеальному, но не идеальное. Наташа тихонько посмеивается, когда понимает, что вы только что хотели сказать ей ту же фразу. — Ты пытаешься влюбить меня в себя еще больше, делая мне комплименты на русском языке? Вы игриво ухмыляетесь. — Зависит от обстоятельств. Работает? Слегка фыркнув, Наташа закатывает глаза, хотя в её раздражении явно чувствуется нежность. Она на мгновение отводит взгляд, но ты нежно касаешься её щеки, возвращая её взгляд к своему. — Как сказать... «Я люблю тебя»? — мягко спрашиваешь ты, и в твоем голосе звучат одновременно любопытство и привязанность. Выражение лица Наташи еще больше смягчается, ее черты становятся открытыми и уязвимыми, когда она отвечает. — Я тебя люблю, — говорит она, тщательно выговаривая для тебя каждый слог. — Я тебя лю…блу, — медленно повторяешь ты, пытаясь подражать движению ее губ, но последний слог получается не совсем так, как надо. Наташа тихонько усмехается, ее рука касается твоего подбородка. — Когда говоришь «люблю»,— мягко объясняет она, — нужно сильнее вытягивать губы. Вы пробуете еще раз, корректируя свое произношение, а затем бросаете на нее взгляд для подтверждения. — Вот так?,— невинно спрашиваете вы, не осознавая, что сказали это идеально, заставляя сердце Наташи биться немного чаще при звуке вашего голоса, произносящего эти слова на ее родном языке. — Повтори еще раз, — тихо шепчет Наташа. Сосредоточившись, вы следуете ее предыдущим инструкциям. — Я тебя люблю. Как только ты произносишь последний звук, Наташа внезапно наклоняется и нежно целует тебя в губы. Твоя улыбка расплывается в улыбке, когда ты понимаешь, что она заставила тебя повторить это ради нее. — Ммм, ты дразнишь меня, хотя должна меня учить, — бормочешь ты с легким упреком. Наташа слегка отстраняется, ее зеленые глаза блестят игривым озорством. — Может быть, мне просто нравится, как ты это говоришь, — возражает она тихим и теплым тоном. Вы слегка фыркнете, закатываете глаза в притворном раздражении и подходите ближе. Наташа полностью расслабляется в кровати, позволяя тебе положить голову ей на плечо и уткнуться лицом в изгиб её шеи. Её руки обнимают тебя, нежно прижимая к себе. После минуты уютного молчания раздается голос Наташи, нежный и любопытный. — Что побудило тебя выучить русский язык? Повисает короткая пауза, пока вы обдумываете ее вопрос, а затем вы наклоняете голову, чтобы посмотреть на нее глазами, полными любви. — Русский — часть тебя, Наташа, — серьёзно говоришь ты, — Там, откуда ты родом. Чтобы научиться по-другому общаться с тобой…, — Ты замолкаешь, и твоя мягкая улыбка становится шире,—Кто бы этого не хотел? Сердце Наташи переполняется от твоих слов, и на мгновение все, что она может сделать, это прижать тебя к себе, ее пальцы слегка касаются твоей спины. — Я тебя люблю, — шепчет она, ее голос еле слышен, но все еще наполнен глубиной ее чувств к тебе. Ты откидываешься к ней спиной, улыбаешься ей в плечо и отвечаешь мягким голосом. — Я тоже тебя люблю.

~~~~~~~ ⧗ ~~~~~~~