home

Он уехал из родного города на рассвете: под руку старый чемодан, в кармане несколько фотографий и гаснущее обещание. Выбор был сделан не в порыве амбиций, а с холодной ясностью, что карьера — билет в другой мир, где можно заработать достаточно, чтобы однажды вернуть все, что здесь оставил. Но решение было принято с особой тяжестью, оставив раны на сердце, ведь любовь всей его жизни отказалась ехать с ним.  Они с Юнхо были вместе с первого курса в университете — познакомились на одном из фестивалей, а затем, имея общие интересы, быстро сблизились до такой степени, что уже через пол года сменили статус друзей на возлюбленных. И эти отношения были теми, которые обычно показывают в каких-нибудь романтических сериалах, наполненные вечерними свиданиями в компании вкусной еды, частыми прогулками в парке и сотнями поцелуев.  Поэтому момент расставания прошел слишком больно.  Все потому что Юнхо просто не был готов к таким резким переменам, которых хотел Минги. Для него было более разумно переезжать в столицу имея какие-то сбережения и понимание, как дальше жить, а не с грошами на картах и чем-то отложенным на счетах, чего вряд ли хватило бы на оплату всех взносов за квартиру. Здесь, в Кочхане, найти подходящее им жилье было намного проще — они это и сделали, съехавшись на второй год отношений. Чон пытался отговорить, объяснить, чтобы его любимый немного повременил с таким серьёзным решением, но вышло всё бестолку — Минги продолжал твердить о том, что они должны переехать. Это означало бросить все: друзей, семью, привычный образ жизни, чего он, опять же, ещё боялся. Юнхо из тех, кому нужно быть уверенным в завтрашнем дне, ему по душе стабильность, в то время как Сон способен на что-то импульсивное. Если раньше они могли сойтись на компромиссе, то в этот раз прийти к общему решению не получилось. Одним вечером Минги крепко прижимал к себе плачущего Юнхо, шепча обещания о том, что он заберёт его с собой в лучшую жизнь, что это только временное препятствие на их общем пути.  А потом он просто оставил его, всю их совместную жизнь и то, чего ещё не понял, — частичку себя.  Крупный город встретил его не сиянием витрин, а гудением транспорта и бесконечными лицами, которые не задерживались надолго в памяти. В Сеуле у него знакомых не было, поэтому все приходилось решать одному. Первую неделю он жил в какой-то неприметной комнате на последнем этаже, где из окна виднелись только крыши и редкие фонари. Не самые комфортные условия, но это лишь то, что он смог найти на быструю руку. Район находился далеко от центра, не самый приятный, так что вечерами Минги старался сидеть дома, а то кто его знает.  Но так получалось не всегда, ведь его дни были наполнены различными собеседованиями так, что он даже есть не успевал — только кофе по дороге. Парень просто ходил с мыслями о нем — о том, ради кого он затеял этот переезд, так что они согревали даже в самые серые неудачные дни. Его смех, искренняя улыбка, отложившаяся в памяти — это его топливо. Он не всегда успевал отвечать на короткие сообщения от Юнхо с вопросами о его самочувствии и поел ли он. Сейчас неясно было, что между ними — они и не расстались, но и в отношениях точно была явная трещина, но Чон каждый день продолжал писать и спрашивать, как прошли его встречи.  Потому что даже если он слабо верил в них, за Минги он продолжал крепко держать кулачки. А потом у Сона начались первые успехи, пускай те и казались крошечными: небольшой контракт, уважение коллег, прибавка к зарплате. Каждую вону он откладывал, каждое свободное утро посвящал планам: присмотреть квартиру с окнами на реку, присмотреть те мелочи, которые делают дом домом. И с каждой маленькой победой яснее становилось его намерение — не просто выжить здесь, а вернуться за ним не с лицом неудачника, а с решительным взглядом человека, который выполнил обещание. Дни превращались в месяцы, и город начал плести свои узоры вокруг него: знакомые маршруты, лица, которые уже знали, что он всегда приходит в одно и то же кафе в обеденный перерыв, и бариста, который умел угадывать его заказ по шагу. Работа требовала жертв — бессонные ночи, отчёты, совещания, где решалась судьба проектов — но с каждым выполненным заданием он ощущал, как приближается момент, когда можно будет изменить всё. Однажды вечером, возвращаясь по знакомой улице, он задержался у витрины зоомагазина, где были выставлены щенки на продажу. Пока не ради покупки, а ради смысла: они с Юнхо планировали завести одного, чтобы скрасить их семейную жизнь. В кармане телефона лежало новое сообщение от него: короткое «как дела?» — и он перечитывал это сообщение раз за разом, словно подзаряжаясь. Ответ был простым, но честным: «делаются». Это слово казалось мостом между его сегодняшним трудом и тем домом, который он видел в своих снах. Через полгода крошечные успехи сложились в устойчивый ритм: повышение, премия, возможность снимать более уютную квартиру. Минги все твердили о быстром карьерном росте, ведь он оказался достаточно смышленым, умел делать так, как нужно.  Только с каждым новым днём, о чем он боялся себе признаться, становилось лишь хуже.  Усталость давила сильнее, чем он ожидал, бессонные ночи, когда он сомневался правильно ли поступил, оставив за спиной знакомые лица и лёгкость провинциального уюта. В такие моменты он перечитывал старые сообщения, смотрел фотографии и видео, где они были счастливы просто от того, что купили какую-то безделушку по акции и поставили на их общую полку. Теплые вечера вдвоём, запах завтрака в выходной, простые разговоры до утра — это то, чего ему сейчас не хватало. Минги чувствовал, что идя по темным улицам в конце рабочего дня, уже без особого страха, — он не видел ничего вокруг, только узкую тропинку. Двери магазинов уже закрывались, люди спешили домой, наверняка к своим семьям, а Сон проживал очередной день с одинаковым сюжетом. Пришла мысль, что чем лучше жизнь, по меркам социального статуса, тем хуже становится в душе — она словно истрачивается. Даже подзарядить её уже не получается — Юнхо перестал ему писать так часто, наверно, устал биться в стену, когда Минги мог долго оставлять его без ответа.  И тогда он понял, как сильно скучает. Как сильно хотелось в эти родные объятия, чтобы его утешили и погладили по голове, прошептав простое «ты все равно молодец». Сон почувствовал, как неприятно защипало глаза — благо сейчас шел дождь, а зонтик он забыл.  Юнхо бы смог спрятать и от этого, просто накрыв его голову собственной толстовкой.  Хочется к нему, домой… Сегодня был особенный день: серьезная встреча, по итогу которой его смогут перевести на ступень выше. Больше влияния, уважения, на один шаг ближе к заветной мечте о прекрасной квартире. Минги готовился с самого вечера, повторяя фразы своего выступления с проектом, которому посвятил не один месяц. Его визитная карточка, которая когда-то открыла ему дорогу в этот мир деловых встреч. На телефон пришло уведомление, от которого сердце замерло:  Напоминание о том, что сегодня их с Юнхо годовщина.  Сейчас он почувствовал себя самым ужасным человеком, которого не должна носить земля, ведь из-за всех дел Сон действительно забыл о таком важном дне. Чон тоже не писал ему, наверно, обиделся или побоялся беспокоить в очередной раз. Минги ударился лбом о рядом стоящую стену, воя из-за разочарования в самом себе. Сегодня он точно должен был быть рядом, отменить все дела, чтобы приехать и навестить своего любимого, провести хотя бы день с ним. Но нет — карьера вскружила голову, даже сумев вытеснить того, за кем первое место в голове должно быть забито железобетонно.  Сон хмуро посмотрел на время: до встречи ещё два часа, ехать до родного Кочхана часа три. Если все пройдет гладко и без задержек, то он успеет добраться — опоздает на поезд, вызовет машину, любым способом, лишь бы оказаться с ним и поздравить лично.  Но у судьбы, кажется, были на него другие планы. Директор позвонил и сообщил о переносе встречи на вечернее время, когда Минги уже точно должен быть в дороге. Парень стиснул зубы от злости, ведь так не должно было случиться! Жизнь решила наказать его, заставляя, наконец, сделать выбор, что же важнее.  И вопрос, вообще-то, глупый, ведь ответ всегда один — Юнхо. Но почему-то голова все равно размышляла, стоит ли упускать такую возможность на работе? Вдруг такого шанса больше не будет? А если все провалится, и он вместе с этим ещё и не увидится с любимым? Если потеряет его после этого насовсем?  Слишком много «а если» — начинало сводить с ума. Почему все происходило именно с ним? Разве он заслужил такое, после всех его стараний и упорства? Неужели Минги ошибся тогда, когда решился на такой важный шаг? От безысходности он хлопнул по столешнице со всей силы, после чего зашипел от боли — отлично, теперь ещё и физической. Был бы здесь рядом Юнхо, он бы дал ему щелбан за глупость, а потом ласково поцеловал, прогоняя неприятные ощущения.  Минги понял, что он не может больше быть один. Слишком тяжело без родного человека рядом, без его поддержки и заботы. Хотелось, чтобы сейчас его забрали из этой темной ямы, вытащили и прижали так, чтоб было слышно чужое сердцебиение. То место, где они были вместе, сейчас можно увидеть только во снах, которые приходят к Сону каждую ночь. Ему до сжимающихся кулаков хотелось вновь почувствовать все это в жизни, ощутить тепло и безопасность.  Его дом не зависит от места, только от одного человека.  Минги отправил короткое сообщение начальству о том, что его планы изменились и присутствовать он не сможет, а затем, игнорируя частую вибрацию от телефона, начал спешно собирать вещи. Билет на ближайший поезд купил онлайн, после чего с одной сумкой через плечо выбежал из квартиры. Было ещё дело, которое он точно должен был успеть сделать.  Это оказался зоомагазин. Сон решил, что в этот раз подарок должен быть по-настоящему ценным, именно такой, какой хотел бы Юнхо. Он помнит каждый его тоскливый взгляд в сторону собак, которых они не могли взять из-за того, что хозяйка не разрешала проживать с животными в их квартире. Сейчас Минги уверен, что сможет решить этот вопрос, какой бы ответ не дал Чон на то, что он планировал предложить.  Чтобы больше не повторились страдания кого-либо из них.  Теперь он ехал не один, в компании пока ещё безымянного щенка, который то и дело не хотел сидеть на месте и вилял своим маленьким хвостиком. Еще на шее у него был завязан огромный голубой бант, подарок же. И, конечно, это был золотистый ретривер — любимая порода Юнхо, в изображении которой у него был весь пинтерест. Минги не был таким заядлым собачником, но для счастья любимого готов даже на такое.  Время подошло к вечеру, когда он вышел из поезда. Его не было здесь так давно, что когда-то родные дорожки стали казаться малознакомыми — успели сделать ремонт. Но дорогу забыть просто невозможно, ноги сами шли в нужном направлении. Самое забавное — перед ним практически бежал щенок, словно он и сам знал, куда им нужно. Хотелось бы ещё верить, что их там будут ждать.  Ключи в кармане, так что сложностей, чтобы войти в подъезд не было. На адреналине Сон даже смог взбежать на нужный этаж по лестнице, хотя привычнее было бы на лифте. У самой двери он замер, чтобы сделать глубокий вдох и постараться успокоиться, его волнение здесь точно будет лишним. А потом нажал на звонок, в следующую секунду слыша приглушенную стенами мелодию.  А потом — он.  Выглядит точно так же, как и в их последнюю встречу: с опухшими глазами и красным из-за слез щеками, в давно растянутом худи, которое когда-то стащил у Минги. Юнхо накрыл рот ладонями, замерев на месте, и вцепившись взглядом в парня напротив, словно не веря в то, что видел. Слова не складывались, он только сильнее заплакал, протягивая дрожащие руки навстречу. Сон вмиг сделал шаг в квартиру, вместе с этим закрывая за собой дверь, а после сгреб его в свои объятия.  Человеку нужен человек — ещё одно подтверждение.  Только после нескольких минут тихих разговоров с потоком вопросов Юнхо почувствовал, как в его ногу тычется что-то влажное, так что он посмотрел вниз.  — Это…? — голос был хриплым, выдавал всю неуверенность.  — Тебе подарок, — Минги провел большими пальцами по его щекам, стирая слёзы. — Ты ведь мечтал о нём.  Чон осторожно присел на корточки, гладя малыша по голове — тот отозвался звонким лаем и начал сразу же вылизывать чужую ладонь. Парень хихикнул, наблюдая за таким жизнерадостным прекрасным созданием, которое теперь должно скрашивать каждый новый день. — Но нам ведь нельзя… — шмыгнул носом Юнхо. — Аджумма будет против.  — Мы найдём место, где у нас не будет проблем с ним, — Минги присел рядом, кладя руку на его коленку. — В этом городе, поищем хороший вариант.  — А как…? — снова задал вопрос Чон. — Ты же… переехал?  — Но ведь это не стало моим домом, — второй только сдержанно усмехнулся, продолжая рассматривать лицо любимого. — Он только рядом с тобой. Я больше никуда без тебя не уеду, Ю. Останусь здесь, если ты этого захочешь, перевезу тебя в столицу — только будь рядом со мной, — парень поднёс к губам его ладонь, целуя её. — Прошу тебя.  — Ну… — на губах Юнхо улыбка расцвела ещё ярче. — Я был бы не против погулять в Сеуле…  Минги прекрасно понял намёк, от чего в сердце что-то расцвело. Он притянул его к себе, чтобы коснуться тех губ, по которым скучал все это время. Поцелуй вышел действительно чувственным и нежным, таким, каким и должен был, правда недолгим, потому что их новый член семьи подавал явные признаки недостатка внимания, топчась на месте и скуля.  Уже сидя на диване, сплетясь ногами с чужими, когда между ними улёгся маленький пушистый комочек, Минги понял, что больше ему ничего и не нужно. Они смотрели их общие фото, которые от тоски Юнхо достал не так давно — из-за этого и плакал. Сон действительно мог оставить все это лишь в своих воспоминаниях, без возможности создать новые счастливые моменты. Стало неприятно от такой мысли, так что он крепче прижал к себе парня, оставляя вместе с этим поцелуй на его виске.  — А этаж у тебя высокий? — тихо задал вопрос Чон, не отрывая взгляда от них на фото.  — Повыше этого, — издал смешок Минги. — Обязательно посмотришь и оценишь.  И тогда его квартира, ради которой он старался так много, действительно станет домом.