Ужин с Сюрпризом

Великому Визирю Тиглату лично в руки. Господин мой, да хранит Великий Таш вас и нашего Тисрока, да живет он вечно! Вы просили меня детально описать, что случилось прошлой ночью, и почему я решил смиренно умолять вас освободить меня от этого задания. Надеюсь, вы довольны моей службой шпиона при дворе нынешнего правителя Нарнии, бывшего принца, Каспиана IV, который, как я уже неоднократно указывал в отчетах, мог бы научить Самого Таша плести интриги. Как вы уже знаете, я почти год пытаюсь попасть в круг его приближенных. Принцу необходима была дружеская поддержка, сразу же после своего прибытия в Нарнию, и он сблизился с нами. Однако он никогда не доверял нам полностью, что неудивительно, учитывая пока еще, довольно шаткую позицию тельмаринов, обсуждаемую у нас в Ташбаане. Смею вам напомнить, что принц — сын Грэны, младшей сестры Каспиана III, которая долгое время жила в Теревинфии. После смерти ее тамошнего мужа и отца Каспиана, короля Руварда, началась борьба за власть между принцем и его старшей сводной сестрой, Адель. Хотя до сих пор точно неизвестно, как именно это произошло, но принцесса Адель выиграла эту битву и стала королевой Теревинфии, изгнав Каспиана и свою мачеху с острова. Грэна и ее сын пересекли континент и вернулись обратно в Нарнию только в прошлом году. Король Каспиан III, правивший на тот момент, несмотря на врожденную свирепость, благоволил своей сестре, и потому тепло их принял. Тем более, Грэна ясно дала понять, что его племянник не собирается претендовать на трон, а просто хочет спокойно пожить вместе с ней в фамильном замке. Ее сын, как вы уже знаете, остался при дворе. Тем не менее, многие говорили, что, потеряв трон в Теревинфии, он ни за что не повторит своей ошибки в Нарнии. И эти разговоры, мой господин, оказались пророческими!

*                *              *

Спустя каких-то три недели Каспиан III, муж в полном расцвете сил, скончался за ужином, окруженный домочадцами, случайно подавившись тушеной утиной ножкой. Можете себе представить всю нелепость подобного действа, мой господин?! Умереть столь смехотворным образом, и даже не озаботиться перед этим, зачатием себе наследника! В прочем, исходя из того, что на протяжении всей своей недолгой жизни Каспиан III только и делал, что занимался налаживанием торговых отношений да укреплением обороны своих владений, так и не подыскав себе супругу, в этом нет ничего удивительного. Как это не странно, по уходу преждевременно ушедшего монарха печалились не слишком долго. Каспиан, сразу же после дядиных поминок, решил немедленно воспользоваться ситуацией временного безвластия в королевстве. Пока никто из представителей тельмаринской знати не успел прибрать в стране власть, он, от имени своего дяди, а также, в силу отсутствия других наследников на нарнийский престол, занял его в считанные дни. Я сообщал вам обо всех шагах, встречах и заговорах принца, а также вы знаете обо всех его советниках. Как вы помните, я подозревал, что являюсь не единственным шпионом при дворе Каспиана. Я говорил, что один из его советников, человек низкого роста, очень напоминает мне одного из тех длиннобородых сыновей земли, в свое время населявших горы и пещеры Нарнии. Кроме того, одна хорошо вооруженная женщина весьма воинственного вида, несколько раз была замечена на заброшенном древесном складе Калавара, в компании нескольких незнакомцев, походивших на представителей варварских племен с Багровых Пустошей, расположенных на Юге наших владений. Конечно, она могла просто выполнять поручения принца, но точно это неизвестно. Я уже было решил, что у меня паранойя, как и у Каспиана. Но потом меня стали одолевать сомнения касательно преданности канцлера Ноулви, человека, который служил еще при дворе отца принца в Теревинфии. Вот что произошло прошлой ночью.

*                *              *

Вчера утром я получил от принца приглашение на ужин. Моя паранойя заставила меня приказать одному из слуг, верному парню, следить за замком и докладывать, если произойдет что-либо необычное. Непосредственно перед ужином он вернулся и рассказал мне, что видел. Какого-то старого бродягу в лохмотьях пустили во дворец, и он находился там какое-то время. Когда он уходил, мой слуга разглядел его лицо — это был травник из Чипингфорда, с ужасной репутацией, продавец экзотических растений. Слуга также сообщил, что когда травник входил во дворец, он чувствовал исходящие от него запахи волчьих ягод, белладонны и еще чего-то незнакомого, сладкого. Когда тот уходил, запахов уже не было. Он пришел к тем же выводам, что и я. Принц покупал ингредиенты для некоего снадобья. Ягоды и стебли той же белладонны смертельно ядовиты, если съесть их сырыми, но другие составляющие предполагали что-то действительно серьезное. Как вы понимаете, когда я шел на ужин, я был готов ко всему. Все остальные советники Каспиана IV также присутствовали, и я заметил, что и они насторожены. Конечно, я сразу решил, что нахожусь в шпионском гнезде, и все знают о тайной встрече принца с травником. Может, одни и так знали о нем, на других так повлияло само приглашение, а третьи переняли волнение от своих осведомленных коллег. Принц, однако, был в прекрасном настроении, и скоро все успокоились. В девять мы собрались в столовой, где уже был подан ужин. И какой ужин: ароматные супы, яблоки в меду, различная выпечка, все сорта рыбы и дичи, вино в хрустальных и золотых кувшинах на столах. Но какими бы соблазнительными, ни были ароматы, мне вдруг пришло в голову, что среди них нельзя было обнаружить запах того самого снадобья. Поэтому во время ужина я лишь притворялся, что ем и пью. Наконец, со стола убрали еду и тарелки, поставив супницу с ароматным бульоном. Слуга, принесший ее, вышел из зала и закрыл за собой дверь. «Пахнет чудесно, мой принц» — сказала та самая воинственно выглядящая женщина, госпожа Гизем — «Но боюсь, я не смогу больше ничего съесть» «Ваше высочество» — добавил я шутливым тоном — «Вам известно, что каждый из нас готов умереть за то, чтобы сделать вас нашим королем, но неужели вы хотите, чтобы мы уже сейчас умерли от обжорства?» Все за столом замычали в знак согласия. Каспиан улыбнулся. Клянусь великим Ташем, даже вы не видели такой улыбки, что играла тогда на его устах! «Забавно. Видите ли, дорогие мои «советники», как некоторые из вас наверняка уже знают, сегодня я встречался с одним травником. Он показал мне, как сделать один великолепный яд, а также противоядие от него. Это очень сильный яд, и он прекрасно подходит для реализации моих целей. Ни одно известное лекарство не поможет вам после того, как вы приняли его. От смерти вас может спасти только противоядие в супнице. Ах, какая это будет смерть! С нетерпением жду, когда же увижу представление, которое пообещал мне травник! Наверное, это будет невероятно болезненно, но очень весело!» Никто не проронил ни слова. Я слышал, как сердце бьется у меня в груди... «Ваше величество» — произнес Одвинг, тот низенький человек, которого я подозревал в союзе с нарнийскими демонами — «Вы отравили кого-то за этим столом?» «А вы догадливы, мастер Одвинг» — ответил, усмехнувшись, принц, обводя взглядом присутствующих — «Мало кого я здесь ценю. Честно говоря, проще будет сказать, кого в этой комнате я НЕ отравил. Я не отравил тех, кто служит лишь одному господину, тех, кто действительно верен моей короне и мне, в частности. Я не отравил тех, кто хочет видеть Каспиана IV на троне Нарнии. Я не отравил тех, кто не шпионит на говорящее зверье и чудищ, которых мой прадед изгнал с этих земель, на Орландию, а также, на Острова и Калормен» Вы не поверите, мой господин, но произнося последние слова, я уверен, он посмотрел прямо на меня! Я давно научился не показывать свои мысли, но в тот момент в моей голове пронеслись все мои секретные встречи, все зашифрованные послания, которые я вам посылал. Что известно Каспиану? Даже если бывший принц ничего не знает наверняка, в чем он меня подозревает? Я почувствовал, как сердце забилось еще быстрее. Что это, страх или яд!? Я не мог сказать ни слова, так как знал, что мой голос меня выдаст. «Те, кто всегда был мне верен, сейчас думают, как я могу быть уверен, что пострадают только виновные? А еще они думают – а что, если виновные подозревали подвох и ничего сегодня здесь не ели и не пили? Возможно, так и есть. Но даже те, кто только притворялся, что он ел, подносил к губам вилку, ложку или бокал. Видите ли, с едой все было в порядке. Отравлена была только посуда и столовые приборы. Если вы ничего не ели, очень жаль, потому что вы все равно отравились, а кушанья так и не попробовали» У меня на лице выступил холодный пот, и я отвернулся от Каспиана, чтобы он этого не заметил. Все советники сидели скованные страхом. От бледного от ужаса Одвинга, до леди Дейлии, фаворитки принца, дрожащей всем телом. От нахмурившегося Ноулви до застывшей Гизем. И тогда я подумал, неужели весь совет Каспиана IV состоит из одних шпионов? Был ли за этим столом хоть один преданный ему человек? И потом я подумал, если бы я сам не был шпионом, знал бы об этом принц? Всем советникам Каспиана хорошо известно, насколько развита у него паранойя. Был бы я в безопасности, не окажись личным агентом и эмиссаром нашего Великого Тисрока, да живет он вечно? Возможно, остальные думали о том же - и шпионы, и верные советники. Тут Каспиан снова заговорил, обращаясь к собравшимся: «Яд действует очень быстро. Противоядие необходимо принять в ближайшую минуту, иначе вы умрете» Я не мог определить, отравлен я или нет. У меня болел желудок, но я напомнил себе, что ничего не ел за столом. Сердце продолжало бешено колотиться в груди, а на губах ощущалась горечь. Но был ли это яд или приступ страха? «Это последнее, что вы услышите, если вы меня предали» — сказал принц. На его губах играла все та же улыбка. Он смотрел, как его советники нервно ерзают на местах — «Примите противоядие и живите» Мог ли я доверять его словам? Я подумал о том, что я знаю о Каспиане IV. Казнит ли он выдавших себя шпионов или отошлет обратно, к их господам? Будучи племянником своего почившего дяди, принц обладал не менее жестоким нравом, но от него можно было ожидать чего угодно. Естественно, весь этот ужин был устроен для того, чтобы испугать нас. Что бы сказали мои предки, если бы я присоединился к ним после того, как меня отравили за столом? Что бы они сказали, если бы я выпил противоядие, признавая, таким образом, свою вину перед принцем, а потом меня бы казнили? И признаюсь, я думал о том, что скажете вы, мой господин, узнав, что я мертв. Я настолько погрузился в свои мысли, что даже не заметил, как Ноулви вскочил со своего стула. Спустя мгновение, я увидел, что у него в руках оказалась та самая супница, и он жадно из нее пьет. Вокруг стола уже стояли вооруженные стражники, хотя я даже не заметил, как они вошли. «Канцлер Ноулви» — произнес Каспиан, все еще улыбаясь – «Мои люди видели вас в Узкой Гавани с месяц назад. Одинокие Острова, я полагаю?» «А вы не знали?» — Ноулви горько засмеялся — «Никаких Островов. Я всегда служил свободным гражданам Нарнии, и буду служить до конца! Именем Аслана, вы отравили меня, потому как считали, что я ни за что не стану ходить под началом у тельмаринов, этих жестоких захватчиков и убийц вроде вашего треклятого прадеда?!» «Вы правы, пускай и наполовину» — отозвался принц, положив подбородок на скрещенные между собой пальцы рук — «Я не знал, на кого вы работаете. Я даже не знал, что вы шпион, Ноулви. Но вы ошиблись, когда решили, что я отравил вас. Вы сами себя отравили, выпив из супницы»

*                *              *

Я не буду описывать вам смерть покойного канцлера. Я знаю, мой господин, что вы достаточно повидали за свою долгую жизнь, но, поверьте мне, вы не захотите узнать, как он умер! Жаль, я не могу стереть эту сцену из своей памяти! Вскоре, всего через пару дней, после этого ужина, совет был распущен. Я не знаю, ведомо ли Каспиану IV, что я шпион Калормена. Я не знаю, сколько еще людей вчера вечером чувствовали то же, что и я, наблюдая за предсмертной агонией Ноулви. Я знаю только, что если принц не подозревал меня до сих пор, то с этого момента будет подозревать обязательно. Я смиренно прошу вас, господин мой Тиглат, использовать свое влияние великого визиря, чтобы освободить меня, вашего верного слугу от его обязанностей.

Азим, второй эмиссар Великого Тисрока, да живет он вечно.