Жизнь второстепенного персонажа за кадром Фан продолжение

Немая сделка заработала. Наши пятничные встречи стали совсем безжизненными, как по расписанию. Я приходил. Она уже ждала у скамейки. Без улыбки, без взгляда. Просто протягивала руку. Я делал маленький надрез. Она прикасалась губами к капле крови. Отступала. Я обрабатывал ранку. Уходил. Ни слова. Только шум ветра и наше дыхание. В школе я стал мастером быть невидимкой. Я не просто избегал смотреть на Тогу — я научился смотреть сквозь неё. Моё зрение будто размывалось, стирая её из виду. Она делала то же самое. Мы были двумя призраками в одном пространстве, старательно избегавшими любого контакта. Иногда я ловил себя на том, что мы в унисон отворачиваемся друг от друга, и это одновременное движение было жутче любых слов. Хиосги перестал что-либо замечать. Для него Тога снова стала «той странной тихоней», а я — его другом-заучкой, помешанным на учёбе и аниме. Его болтовня стала просто фоном, который заглушал тиканье часов в моей голове. Я погрузился в новый план. Теория сменилась практикой. Я начал выходить ночью. Первый раз было очень страшно. Я ждал, пока Шиори уснёт, надевал тёмную толстовку с капюшоном и шёл в спящий город. Я не был супергероем. Я был мышонком, вышедшим на разведку в кошачье царство. Каждый шорох, каждый скрип фонаря заставлял меня вздрагивать. Я искал то, чего не должно быть. Слишком тихие переулки. Слишком наглых хулиганов, чувствующих свою безнаказанность. Я искал признаки того, что в городе что-то пошло не так. И я находил. Однажды ночью, в районе портовых складов, я услышал приглушённые крики и смех. Я прижался к стене и заглянул за угол. Трое здоровых парней с бандитскими повадками окружили какого-то щуплого подростка. Не герои, не знаменитые злодеи — просто отбросы. Я уже хотел уйти, списав это на обычную уличную драку, но тут один из громил занёс руку. И из его костяшек с шипом вылезли длинные, острые, как бритва, когти. Мутант. Они не просто хулиганили. У них были причуды. И они чувствовали себя хозяевами ночи. Я замер, сердце колотилось. Мне нужно было бежать. Сообщить кому-то. Но кому? Героям? И что я скажу? «Я школьник, который гулял ночью в неположенном месте и увидел, как люди с причудами ведут себя как бандиты»? Я так ничего и не сделал. Просто стоял и смотрел, как они отбирают у парня кошелёк и уходят в темноту, оставив его рыдать на асфальте. Я был свидетелем. Немым и бесполезным. После этого ночные вылазки стали привычкой. Я видел всё больше такого. Мелкие преступления участились. Герои патрулировали центр, но в трущобах и промзонах царил свой закон. Закон силы и причуд. Я стал замечать и другое. Иногда на высоких крышах, на фоне луны, мелькала одинокая фигура. Не герой в ярком костюме, а кто-то в тёмном, облегающем одеянии. Наблюдатель. Он не вмешивался в то, что творилось внизу. Он просто смотрел. Собирал сведения? Искал кого-то? Я не пытался подойти. Инстинкт самосохранения кричал, что с этой силой сталкиваться нельзя. Но я запоминал места и время. Это было ещё одно доказательство — что-то готовилось. Набирало силу. Предгрозовая тишина, которую чувствовали только такие, как я — затравленные зверьки. Однажды утром, придя в школу, я увидел на своей парте не еду, а маленький смятый клочок бумаги. Без подписи. На ней неровным, торопливым почерком было написано: «Они говорят о тебе. Будь осторожен. Твой запах сладкий». Бумага выпала у меня из пальцев. Я оглядел класс. Все были заняты своим: спорили, смеялись, готовились к уроку. Тога сидела на своём месте, уткнувшись в учебник. Её лицо было совершенно бесстрастным. Кто это? Она? Но почерк был не её, слишком неровный, мужской. И слова… «Твой запах сладкий». Это про кровь? Или про что-то другое? «Они говорят о тебе». Кто они? Ледяные пальцы сжали моё горло. Мои ночные прогулки не остались незамеченными. Кто-то следил за мной. Кто-то, кто знал обо мне больше, чем я думал. Я поднял записку, сунул её в карман. Руки снова дрожали. Видимость нормальной жизни трещала по швам. Призраки выходили из тени и начинали шептать моё имя. Я посмотрел в окно. На улице было солнечно и спокойно. Дети смеялись, спеша в школу. Но я видел другое. Я видел тени на крышах. Видел отблеск когтей в тёмном переулке. Видел смятую записку в кармане. И понимал, что игра в молчаливую сделку с одной сумасшедшей девочкой была лишь разминкой. Настоящая игра только начиналась. И ставки в ней были куда выше, чем моя жизнь или её рассудок. Ставкой был весь город. И, похоже, я уже был в неё втянут, готовился я к этому или нет.