Жизнь второстепенного персонажа за кадром Фан продолжение

Наша маленькая победа над Френзи была сладкой, но недолгой. Радость быстро прошла, и мы трезво поняли: мы выиграли лишь битву, а не войну. Теперь нам приходилось вести двойную жизнь, постоянно оглядываясь по сторонам. Любой неверный шаг мог стать роковым. Носить обманку-«стабилизатор» было тяжело морально. Я чувствовал себя предателем, который обманывает сам себя. Каждое утро я надевал браслет, выставлял режим «спокойный и стабильный» и шёл в школу. Его холодная тяжесть на запястье постоянно напоминала мне о нашей лжи. Тога стала моим личным контролёром. Каждый вечер она проверяла устройство через созданный ею «чёрный ход», сверяя данные с моими реальными ощущениями. — Здесь был всплеск, — как-то раз сказала она, тыкая в экран. — В десять утра. Несильный, но есть. Что случилось? — Учительница вызвала к доске, а я был не готов, — вспомнил я. — Глупо, — отрезала она. — Надо быть готовым всегда. Или... сделать так, чтобы тебя не вызывали. — В её глазах мелькнула знакомая опасная искра. — Без крайностей! — поспешно сказал я. — Я просто лучше подготовлюсь в следующий раз. Она хмыкнула, но согласилась. Она училась не просто слепо защищаться, а думать наперёд. Мы оба учились. Наши тренировки стали сложнее. Теперь мы отрабатывали не только контроль, но и слаженность. Я создавал барьеры — не просто стены, а хитрые ловушки: скользкие полы, невидимые ступеньки, сети из сжатого воздуха. А Тога училась использовать их в движении, проходя сквозь препятствия с невероятной ловкостью. Она стала моими настоящими глазами и ушами. Шёпотом она описывала обстановку за углом, число противников, их настроение. Я же прикрывал её, создавая укрытия и пути для отступления. Мы становились командой. Странной, но невероятно слаженной. Френзи, казалось, ничего не замечал. Его сообщения стали краткими: напоминания о «сеансах» и запросы данных. Он погрузился в изучение нашей дезинформации, и она его полностью устраивала. Его самоуверенность была нашей лучшей защитой. Но расслабляться было нельзя. Однажды, возвращаясь в убежище, мы нашли следы чужих людей. У входа валялись чужие окурки, а земля была утоптана слишком аккуратно, будто кто-то долго стоял и наблюдал. Тога сразу насторожилась. — Чужие. Двое. Пахнут пылью и железом. Не местные, — её нос задрожал. — Они искали вход. У меня кровь застыла в жилах. Кто это? Люди Френзи? Другие враги? Случайные грабители? — Надо сменить место, — тихо предложил я. — Нет, — твёрдо ответила она. — Нужно оставить ловушку и посмотреть, кто вернётся. Она была права. Бегство ничего не даст. Нужно знать врага в лицо. На следующую ночь мы устроили засаду. Спрятавшись в руинах напротив, мы замерли. Часы тянулись мучительно медленно. Было холодно, страшно и скучно. Ближе к полуночи они пришли. Двое мужчин в тёмной одежде. Они двигались тихо и профессионально, но не так бесшумно, как Тога. Осмотрев вход, один полез внутрь. Тога замерла, будто растворившись в темноте. Я почувствовал, что её «вибрация» исчезла. Через несколько минут внутрь прошёл второй. — Пора, — прошептала Тога. — Создай «глухую» стену. Я кивнул и создал у входа плотный, звуконепроницаемый барьер. Теперь из убежища не доносилось ни звука. Тога рванула вперёд. Я — следом. Внутри незнакомцы стояли спиной к нам и светили фонарём. — Ничего нет, — пробормотал один. — Словно сквозь землю провалились. — Надо доложить, что объект сменил позицию, — начал второй. Он не успел договорить. Тога возникла за спиной одного из них, её рука со скальпелем мелькнула в свете фонаря. Раздался тихий стон, и первый мужчина рухнул — не смертельно, он просто потерял сознание. Второй обернулся, но я был готов. Я создал перед ним невидимую преграду на уровне колен. Он споткнулся, и Тога оглушила его ударом рукоятки по виску. Всё кончилось за несколько секунд. Тихо и эффективно. Мы стояли над телами. Тога дышала ровно, в её глазах читалось холодное удовлетворение от хорошо сделанной работы. — Кто они? — прошептал я, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Не его люди, — ткнула она скальпелем в одного из мужчин. — У людей Френзи запах другой. — Она быстро обыскала его и вытащила из кармана металлическую бляху. Не удостоверение героя или полицейского, а просто кусок металла с номером и логотипом — стилизованный глаз в треугольнике. Частные охранники? Наёмники? Кто их нанял? Тога сунула бляху мне в руку. — Узнай, — приказала она твёрдо. — А я пока их... уберу. Она имела в виду, что спрячет их на время. — Тога, мы не можем... — Можем, — резко перебила она. — Они пришли в наш дом. Они — угроза. А угрозы нужно устранять. Тихо. Она посмотрела на меня, и в её взгляде не было безумия — лишь жёсткая логика солдата, защищающего свою территорию. В тот момент я понял: мы перешли ещё одну черту. Мы больше не просто защищались. Теперь мы активно убирали тех, кто нам угрожал. Наша «тихая война» становилась всё более реальной и суровой. Я сжал в руке холодную бляху. Логотип «глаза» словно следил за мной. Кто-то ещё знал о нашем существовании. Появился новый игрок. Игра усложнилась. Но теперь у нас был не только секрет. У нас была воля к победе и пара острых, как бритва, клинков, готовых ко всему.