Семейные связи

В Пути гордого бессмертного демона было не так уж и много известных родственников: сиблинги Лю, сёстры Цинь да Лао Гунчжу с дочкой. Ни про Тяньлан-цзюня, ни про связь Юэ Цинъюаня с Шэнь Цинцю фанаты не знали. Что не мешало им сочинять. Иногда Самолёт обмолвился намёком. Иногда фанаты угадывали. Иногда вспоминали про дядю Мобэй-цзюня. Никто не замечал этого рядом с Лю Цингэ и Шэнь Цинцю. Пока однажды во время сражения Ша Хуалин не сдёрнула с Лю Минъянь вуаль и не замерла в изумлении. — У тебя такая же родинка, как у Лю Цингэ! Ты его потерянная в детстве сестра?! Лю Минъянь тоже замерла в изумлении, все знали, что Лю Цингэ её брат. Ша Хуалин в первую очередь. Потом их отпустило. Так, однажды Линьгуан-цзюнь со слезами на глазах признался Мобэю, что тот его родной сын, потому что его мать сбежала беременной. Стоявший рядом Шан Цинхуа растерялся и случайно отгородил стеной огня не того. Потом Линьгуан-цзюнь их отпустил. Так, однажды в Цанцюн ворвался Тяньлан с требованием отдать его сына. На вышедшего Ло Бинхэ отмахнулся и направился прямиком к Юэ Цинъюаню с радостным воплем: «Сынок!» Никто так и не узнал, кто выпустил его из заточения. Так, до сих пор гостивший на Цюндине Шэнь Юань признался Ци Цинци, что на самом деле он не брат-близнец Шэнь Цинцю, а его сын. Потом Ци Цинци пустила слухи. Так, Шан Цинхуа успел назвать каждого в Цанцюне своим ребёнком, но заметили это только Лю Цингэ и Шэнь Цинцю. Лю Цингэ с трудом уговорил Шэня отпустить горло Шан Цинхуа в порыве мести за трудное детство. Так, после внезапного обвинения Шэнь Цинцю в домогательствах спустя годы хорошего отношения, тот признался, что Нин Инъин — его дочь от проститутки Тёплого Красного Павильона. На расстроенный вид Мин Фаня добавил, что и он тоже. Дети сразу же отпустили руки друг друга и решили не говорить, что пришли просить благословения на брак. Так, на собрании пиковых лордов Вэй Цинвэй взял слово и со стыдом признался, что в юности стал отцом, но их пути с девой Шэнь разошлись. С тех пор он топит своё горе в панголинах и только теперь понял, что Шэнь Цинцю его потерянный сын. И готов признать Шэня и отпустить панголинов. Так Лао Гунчжу однажды на переговорах заявил, что у него тоже есть родинка на щеке и он настоящий отец сиблингов Лю. На возражение Лю Цингэ, что нет у Старого Хозяина никакой родинки, радостно заявил, что сейчас покажет и начал снимать штаны. Потом его спустили с лестницы. После неудачных переговоров Шэнь Цинцю решил, что им надо отдохнуть и излечить эту моральную травму. Никто не хотел видеть зад Лао Гунчжу, Шэнь Цинцю был уверен, что даже сам Лао Гунчжу не хотел. Увы, Шан Цинхуа запретил выколоть им глаза, говоря, что так они не смогут заполнять документы. Лю Цингэ готов был рискнуть, поэтому пришлось предложить долгую и опасную охоту. На охоте они не встретят потерянных родственников. — А тот кошмарный кот смотрит совсем как ты, — неудачно пошутил Лю Цингэ. — Я тебя сейчас отпущу, — пригрозил Шэнь Цинцю. Он держал Лю Цингэ за ноги, пока тот пытался дотянуться до растущего в глубокой яме цветка лисьих помыслов. Он определял родство, что и сделало цветок целью этой миссии. Кошмарный кот ещё немного посмотрел и вернулся к вылизыванию. Это был молодой и дерзкий кот, но что-то подсказало ему не нападать на этих сумасшедших. — Нин Инъин ведь не твоя дочь? — Ты сейчас решил спросить? Нет, у меня нет детей. Родителей Мин Фаня ты знаешь. — Ага. Лю Цингэ наконец ухватился и потянул за тонкий стебель. Стебель не поддавался и они оба чуть не свалились, когда Лю Цингэ резко дёрнул в очередной раз. Шэнь Цинцю перехватил ноги удобнее, задрав штанину выше сапог. На ноге у Цингэ было новое родимое пятно, которого точно не было раньше. Очередной потерянный родственник, мрачно подумал Шэнь Цинцю. На всякий случай посмотрел на кошмарного кота, выискивая похожий рисунок. И правда взгляд похож. — Видел у кого-нибудь родимое пятно в форме невероятно точно изображённого лотоса? — Да, у тебя на спине. А что? Шэнь Цинцю отпустил ноги Лю Цингэ. Он вытащит его потом, когда пройдёт. Такие странности обычно длились не дольше недели.