Система перевоспитания злодея

Изрядно утомленный вопросами Юэ Цинъюаня, который, в общем-то, не спешил их прекращать и всерьез переживал за давнего товарища, Шэнь Цзю наконец удалось уйти от его беспокойства и выпроводить. Признаться, он непременно сделал бы это раньше, не испытывая желания после пробуждения с кем-то беседовать, но, удивленный появлением некой системы, сразу поддавался попыткам осмысления. В голову лезло всё, что только возможно: галлюцинации, что он считал наиболее вероятным, а также различная ересь, которую он поспешно выкидывал из своих мыслей, вроде тех, что это проделки демона. И всё же стоило ему вдохнуть запах одиночества, как стало заметно легче и проще: теперь уже никто не таращился на него выпученными глазами и не пытался разузнать причину бреда. Шэнь Цзю даже не стал зацикливаться на своем позорном падении, зная, что Юэ Цинъюань не расскажет это, а если и поведает о «помутнении рассудка» горного лорда, то не затронет столь ненужной информации. Наслаждаясь тишиной и каким-никаким спокойствием, он решил попытаться достучаться до возникшей системы, которая за последние часы уж больно притихла. Казалось, можно возрадоваться пропаже едкого нечеловеческого голоса, который заклинатель прежде даже в кошмарах не встречал, однако он был изрядно озадачен, желая задать вопросы и получить достоверные ответы. Что за система, что за злодей, что за перевоспитание?! Шэнь Цзю мог допустить, что речь могла идти о нем, но это звучало абсурдно и странно в его представлениях. В конце концов, он не любил проверяться у врача, но сейчас даже задумался об осмотре... Нет! Нужно достучаться до этой проклятой галлюцинации! Если ее нет, то и переживать не нужно. И всё же если это проделки разума, то вопросов куда больше и длиннее. Вот только как звать «систему»? Не вслух же ее выкрикивать? Если бы кто-то увидел, что горный лорд всерьёз занимается чем-то подобным и зовет невесть кого, что о нем бы подумали? Право же, посчитали бы, что сошёл с ума от своего образа жизни. И допустить такого он не мог себе позволить из-за собственной гордости. Шэнь Цзю, тяжело вздохнув и оглядевшись, чтобы убедиться в отсутствии какой-нибудь прилипалы, кашлянул и сделал первую попытку: — Что за система? Эй? Его голос не был громким, но и совсем уж до шепота не доставал. Из закрытой двери, по крайней мере, услышали бы только бормотание. Но система, которая представилась ему какое-то время назад, когда он только очнулся, не явилась на зов. И это было замечательно! Значит, и к врачу идти с такой проблемой не придётся. Галлюцинация странная, но исчезла, и Шэнь Цзю, сам того не осознавая, приподнял уголки своих губ в злорадствующей улыбке. * * * На улице же была благоговенная красота: зелененькие молодые листья, похожие на узоры прекрасных одеяний, плавно снисходили к земле, попутно шелестя что-то ветру. Цветы, внимая их танцу, двигались на ветру, как и их собратья, оставшиеся на ветках деревьев и кустарников, словно махая вслед их пути. Небо, чистое и голубое, создавало прекрасное сочетание вкупе с ароматом росы и свежести, который переплетался с горным воздухом в умиротворённый кокон, пленяя сознание чарующим спокойствием. Тишина нарушалась, разве что, шагами. Держа на своем лице сдержанное и безмятежное выражение, Шэнь Цзю непрерывно шагал, выправив спину, как горделивая прекрасная птица, пока его тонкие черты освещали мягкие солнечные лучи. Пик казался ему прекраснейшим местом, которое достойно его покоя: теплый ветер приносил ароматы, играя с волосами и освежая лицо, придавая ему более приятный вид, и даже взгляд мог смягчиться. И чем ближе становился бамбуковый лес, тем больше эта безмятежность растворялась, уступая поднимающемуся раздражению и надменности. В уши ударил смех и гул, который притих, когда учитель настиг источника: ученики вытаращились на него, как глупые куклы-балванчики, притворяющиеся верхом доброты и покладистости. Мин Фань, будучи любимцем и неимоверным подлизой, хлопал глазами, как обезьянка, закрывая собой валяющуюся на земле маленькую фигуру, на которую озабоченно посматривала Нин Инъин, прежде чем подойти к заклинателю. — Учитель, А-Ло... – только начала девочка, как Шэнь Цзю, растянувшись в улыбке, потрепал ее по голове и жестом приказал отойти тем, кто стоял перед лежащим. Ло Бинхэ, отряхнувшись, воззрился на учителя и словно переменился в лице: если до этого он казался задетым и расстроенным, то сейчас больше места занимала перепуганность от холодного взора двух глаз-ледышек, которые одним своим видом вселяли жгучее беспокойство и понимание: этот человек радуется, видя страдания, особенно того, над кем сам издевается больше всех. Бинхэ поспешил отвесить учителю поклон, однако последний лишь колко улыбался. Не успел он замахнуться на бедняжку, которому, по всей видимости, и без того досталось от Мин Фаня, Шэнь Цзю услышал в ушах ужасный, мерзкий звон... Он заставил поморщиться и непременно фыркнуть, скривившись от недовольства. А рука, которая грозилась ударить, замерла в воздухе и начала массировать висок. Как там ее... Система? Вернулась?! Что б ее! А ведь заклинатель успел как следует порадоваться, что больше не услышит звуков из преисподней! И несмотря на схожесть звучания с обычным «оповестительным» сигналом появления неизведанной системы, тот, что прозвучал сейчас, казался еще более мучительным: более продолжительный, на тон выше, который не просто бьет по ушам, а ударяет по ним со всей силы. [Предупреждение! Данное действие запрещено системой перевоспитания. Со списком правил вы можете ознакомиться *здесь*. За 4 набранных предупреждения следует наказание.] Шэнь Цзю едва удержался от раздраженного крика, однако на лице и без того все было написано: брови, сдвинутые к переносице, сморщенный нос и искривленные губы... Ко всему прочему, цвет лица стал мрачнее и краснее, и ученики, видя это зрелище, удивленно и испуганно переглянулись. Ло Бинхэ и вовсе не понимал, что происходит; неужели заклинатель настолько ненавидит его, что злится настолько быстро? И сам учитель, если честно, был в ступоре не меньше, чем они: о каком наказании и предупреждении говорит эта безликая Система? Что это вообще за правила такие, где Шэнь Цзю запрещено что-то, что он делал и до этого тысячу раз?! Горный лорд не желал мириться с этим, но ему хватило несколько мгновений, чтобы привести себя в чувства. Оглядев учеников, столпившихся, как стая голодных птиц, он нахмурился и сделал глубокий вдох прежде, чем заговорить. Пускай Цзю не хотел поддаваться правилам системы и подчиняться ее воле, но слышать пронзительный звук вновь и вновь ему не хотелось. — Сначала пробегите пару кругов, а после этого можете приступить к повторению того, что было в прошлый раз, – буркнул он, махнув длинным рукавом, поспешно повернувшись к ним спиной, уходя куда-то подальше, чтобы ему было видно учеников, а им, в свою очередь, не представлялось такой возможности. Учитель уселся под деревом, углубившись в немые рассуждения. — Что за правила там... – прошептал Шэнь Цзю в задумчивости, задержав взгляд на голубом полупрозрачном экране в виде прямоугольника, который все еще маячил перед глазами своим предупреждением. Взгляд мужчины упал на слова о правилах, и они не заставили себя долго ждать, выкатив текст, который заставил заклинателя подавиться... Мало того, что в качестве запрещённых действий были избиения, уничижительное обращение и грубости, так еще и система глумилась, не говоря о наказании ни в одном из пунктов. А та, словно поняв все без лишних восклицаний, издала звук роботизированного голоса. [Наказания выбираются методом рандома и наступают каждый раз после 4 предупреждений. Чтобы открыть счётчик предупреждений, используйте команду "предупреждения".] — И... Что, например, может считаться твоим наказанием? – вздернув бровь, вполголоса вопрошал заклинатель скептическим тоном. Однако на этот вопрос не последовало ответа, и Шэнь Цзю, испытывая небольшую досаду, принялся массировать переносицу, пока на перед глазами снова не вильнула голубой экран. [Ваш уровень: 0. Чтобы повысить уровень, необходимо выполнить сюжетное задание. Загрузка: 0, 30, 80, 90, 98.. ]