От лица т/И.
БОЖЕ… ЧТО Я ТОЛЬКО ЧТО СКАЗАЛА?! Он явно не ожидал такого. Вот же я дурёха… Думай. Думай. Тишина. Может, он решит, что я имела в виду что-то другое? — Я заварю нам ромашковый чай! Мне нравится его вкус. Ага… Ну давай, продолжай в том же духе… — Я тоже люблю ромашковый чай. Но для него сейчас поздновато. Или даже слишком рано. Просто ляг обратно. Только сейчас я осознала, что стояла на ногах всё это время. Господи, как стыдно… Если я никогда не упомяну о сегодняшнем, он ведь тоже не вспомнит, правда?.. Он одарил меня мягкой улыбкой — той самой, от которой любая девушка растает, как шоколад на солнце. И я, конечно же, не стала исключением. — С-спокойной ночи, Итачи. В ответ — тихое, почти сонное «мхм». Кажется, он был уже в полусне.Наутро.
Мы решили, что будет лучше предложить Орочимару эксперименты надо мной. Надеюсь, он примет это предложение… Хотя, если честно, мне не сто́ит слишком переживать. Всё должно пройти гладко. А если и нет — ведь на моей стороне есть тот, кто однажды пощадил его. — Т/И, что бы ты сделала, если бы это был твой последний день на земле? Последний день, когда ты видишь тех, кого любишь? Вопрос прозвучал так внезапно, что я растерялась. — Думаю… сделала бы что-то безумное. Неважно — хорошее или плохое. И провела бы весь день с теми, кого люблю. Но не сказала бы им, почему вдруг стала такой близкой в этот момент. Он не ответил. Его молчание могло значить что угодно — согласие, несогласие… но оно тянулось, оставляя во мне тревожный след. — А что насчёт тебя? Что сделал бы ты? — Нашёл бы способ не сделать тебя вдовой. Пфф. — Вот это ответ… Любая женщина хотела бы услышать такое. Ты ведь знаешь, что делаешь, да? Опасно талантливый мужчина. — На самом деле… — его голос стал тише, почти нежным, — просто сделал бы того, к кому отношусь с трепетом, счастливым. В последний раз. Ещё совсем недавно я не могла представить, что этот человек, такой холодный и отстранённый, окажется таким… мягким. Но теперь я надеялась — нет, я сделаю всё, чтобы он и Саске вновь смогли почувствовать то тепло, что когда-то имели. — Мы на месте, — прервал мои мысли Итачи. — Ты пойдёшь первой. Если что-то случится — отправь мне улитку. Я кивнула. — Не переживай так. Я оставлю одного из своих маленьких товарищей рядом с тобой. Земля под ногами здесь ощущалась иначе. Словно чужая. Я буквально вырезала дыру кунаем, помогая себе чакрой, чтобы пройти внутрь. Впереди простиралась лишь тьма. Вздохнув, я собрала себя. Будь готова к неожиданной атаке. Но внешне мне нужно казаться безоружной. Я спрятала кунай обратно в сумку на талии. Чёртово длинное пальто, оно мешает мне двигаться! — Эй? Кто-нибудь? Я не хочу драться! И тут же — сюрикен, сверкнувший в темноте. — Вау, сюрикен? Серьёзно? Что я только что сказала?! — Т/И?! Что ты тут делаешь? Голос… знакомый. Но чей?.. — Саске? ЧТО ТЫ ЗАБЫЛ В ЛАПАХ ОРОЧИМАРУ?! — Тише, успокойся. Я всё тебе объясню. Но тебе тоже придётся объясниться. Он указал на моё пальто. Как?.. Как этот мальчишка — когда-то радостный при виде брата, который держал его на руках, — стал таким? Угрожающим?…И всё же он провёл меня сквозь темноту до своей комнаты. — Кацую, передай Итачи всё, что услышишь. И то, что скажет мне Саске, тоже, хорошо? - прошептала я. Она кивнула и спряталась обратно в мой рукав. — Объясняй. — Ты ни капли не изменилась… Я пришёл сюда в поисках силы. Чтобы сразиться с Итачи. Итак, это правда. Господи, он действительно настолько глуп. Я возложила на него слишком много надежд. — Перестань смотреть на меня так разочарованно. Я знаю, что делаю. — Полагаю, теперь моя очередь? Что ж… Хокаге приказал мне присоединиться к Акацуки. Чтобы передавать им информацию. — Какой Хокаге? — Что значит «какой»? Сарутоби, конечно… Подожди. Моя мама уже стала Хокаге? — Третий умер. Ты серьёзно не в курсе? А ещё и старше меня… Цц. Ах ты гадёныш… Да, его семья погибла. Но он мог бы взять пример с Наруто. У того не было никого, кто заботился бы о нём — и всё же он вырос таким светлым, добрым… Я сглотнула, подавив эмоции. — У меня нет времени на разговоры. Отведи меня к Орочимару или Кабуто. — И у меня нет времени вести тебя за ручку, как ребёнка. Он знает, что ты здесь. Иди сама. Седьмая дверь справа. Я поднялась с табурета. Что ж… Когда он вернётся, я преподам ему урок. Кацую разделилась и спряталась под столиком у Саске. Боже, как же себя чувствует сейчас Итачи?.. Его брат отвернулся от деревни. Я не могу даже представить его ярость. Комната Орочимару встретила меня холодом и тьмой. Змей сидел на своём «троне» и следил за каждым моим движением. Я отвязала сумку и отбросила её в сторону — глухой звук, и она исчезла во мраке. — Я здесь не для того, чтобы драться. У меня есть предложение. Его голос, раздавшийся в ответ, заставил мурашки пробежать по моей спине. Я чувствовала его мощь, думаю он даже сильнее меня. — Я не имею дел с Акацуки. — Я предлагаю сама. Никто меня не прикрывает. Уверена, ты знаешь, кто я. — Восхищаюсь твоей смелостью. Продолжай. — Как ты знаешь, моя мама остаётся такой же, как в тридцать. Не будут ли эксперименты надо мной ещё одним шагом к бессмертию? Взамен… я хочу видеть юного Учиху каждый раз, когда мы будем пересекаться. Он не сделал ни шага, ни намёка на атаку. Значит, заинтересован. — Почему ты предлагаешь себя в обмен на встречи с этим мальчиком? Что получишь ты? Что я получу?.. Может, Итачи станет чуть легче, если он будет знать больше о брате. А Саске… он ведь почти как надоедливый младший братишка для меня. — Это касается вас в последнюю очередь. Пока вы получаете то, что хотите, этого достаточно. В комнату вошёл беловолосый парень. Кабуто. — Я возьму твою кровь. Я закатала рукав нелепо длинного пальто. Иглы. Боже, я их ненавижу. Всегда мутнеет в глазах… буквально до обморока. Но сейчас я не могла позволить себе упасть. Когда всё закончилось, я только и смогла сказать, что им лучше сменить место. Если нашла их я, то найдут и другие. Силы покидали меня. Я едва выдержала, но всё же дошла. Колени подогнулись, и я упала… подняв глаза — увидела его. Итачи. Он ждал меня. На ветке. Там, где мы были ранее.