Сны с инкубом

      Он приходил к ней каждую ночь, заставляя утопать в удовольствии, гореть тело от прикосновений и изнывать от проникновений. Каждое его проникновение, каждое его движение дарило неимоверное наслаждение, заставляя ее забывать обо всём. Она тонула в своих ощущениях, она таяла в его объятиях.       Он брал ее нежно и чувственно, даря эйфорию и блаженство, брал бесстыдно и жестко, заставляя ее умолять его не останавливаться. Каждый раз она кончала бурно и громко до звездочек в глазах, до фейерверков в голове, теряясь в действительности.       Его тело само совершенство, будто слепленное скульптором, широкие плечи, мощная спина, стальные мышцы, рельефный пресс, упругая задница, крепкие ноги. Каждое прикосновение его рук оставляло на теле ожоги, заставляя вздрагивать, будто вновь новая волна оргазма накатывала на нее. Каждый раз он находил новые чувствительные точки на ее теле, от прикосновения к которым она просто сгорала в его руках.       Так продолжалось уже больше полугода. И каждый раз Мирэ не видела его лица, только помнила красные глаза, когда он изливался в нее без остатка, забирая все силы. И помнила одну лишь фразу, произнесенную перед каждым оргазмом: "Давай, детка, кончай." И каждый раз просыпаясь утром, она чувствовала будто и правда всю ночь занималась любовью с этим незнакомцем.       Она помнила, как ей было хорошо, как она кончала под ним, на нем и...в остальных позах. Она каждый раз краснела, вспоминая свои сны, но понимала, что это только сон. Но ей нравилось то, что она чувствовала в его объятиях, что она таяла, словно снег по весне, стонала, кричала и выгибалась под ним. И ей уже не нужен был больше никто, кроме него. И когда ей не снился этот сон, она просыпалась расстроенной и печальной, будто отняли половинку души. Но таких ночей было мало. И каждый раз засыпая, она ждала встреч со своим нереальным незнакомцем.       И сегодня была одна из тех ночей, когда она вновь почувствовала себя желанной. Он опять пришел к ней. Сегодня он брал её нежно и одновременно жестко, втрахивая в кровать, входя по самые яйца, полностью заполняя ее. И сейчас она стонала, переходя на крик, распластанная по кровати, сжимая простыни в руках до белых костяшек, чувствуя, что её сейчас опять накроет, и слышит над ухом хриплый шёпот: "Давай, детка, кончай." И она кончает, выгибаясь дугой, ловя одну волну оргазма за другой, содрогаясь всем телом, чувствуя его внутри. Она видит его красные глаза, которые горят еще ярче, когда он бурно кончает в нее, и проваливается в темноту, закрывая глаза.       Над ухом нещадно звенит будильник на телефоне, оповещая свою хозяйку, что пора вставать. Мирэ выключает его, бросая телефон на кровать. Она встает, засовывая свои ноги в мягкие тапочки, потягивается и улыбается. Хоть сил и нет, но её тело приятно ломит, когда она вспоминает, что было во сне, ее щеки краснеют, но она отбрасывает все мысли и идет в ванную приводить себя в порядок.       Ей нельзя опаздывать. Она, как полгода работает в этом крупном конгломерате, президент которого только неделю, как вернулся в страну. И сегодня будет какое-то собрание на их этаже, чтобы познакомиться с ним, т.к. он недавно принял бразды правления от своего отца. Сплетницы офиса поговаривали, что он молод и очень сексуален, что от одного его взгляда можно кончить, банальное преувеличение, конечно. Но опаздывать все-таки не стоит.       Мирэ быстро приводит себя в лучший вид, большие локоны, легкий макияж, офисная одежда, и вот она уже летит ко входу в офис, попивая свой латте, который купила по дороге. Этаж уже гудит, заполняясь людьми, спешащими на свои рабочие места. Она подходит к своему рабочему месту, попутно здороваясь с коллегами, ставит стаканчик на стол и скидывает тренч с плеч. -Привет, Мирэ, - здоровается её сосед. -Привет, Ëндже. Сегодня хороший день. -Да. Сходим на обед вместе? -Хорошо, - отвечает она ему. - Ëнсу не забудь позвать, а то она не простит тебе этого. -Ладно, - улыбается он ей.       Мирэ усаживается за стол, включает компьютер и заглядывает в свой планер. Сегодня ей нужно сдать окончательно отредактированный роман своего писателя, проверить и отредактировать несколько глав, которые прислал второй, и закинуть на сайт очередную главу своего романа, которую она отредачила еще вчера. Да, Мирэ работает редактором. На их этаже находится издательство, в котором и работает Мирэ, в редакторском отделе. Ей очень нравится её работа, она очень гордиться собой, что смогла устроиться в столь крупный конгломерат, в состав которого входит много различных компаний.       Ровно в 9:00 всех собирают в конференц-зале для знакомства с президентом. Все о чем-то переговаривались, пока двери зала не открылись, и в проеме показались три человека: главный редактор, женщина за 50, маложавой внешности, в своем обычном стиле, мужчина, примерно ее возраста, наверно секретарь, и молодой человек, в районе 30, высокий, красивый, атлетическая фигура, темные волосы с дымчато-пепельными концами, выбритые виски с длинным верхом, уложенные на левый бок, серьги в ушах, серьга в брови, едва заметное кольцо в губе, что совсем не вяжется с образом президента, дерзкий взгляд, в котором танцуют бесенята, шикарный дорогой костюм. Но его аура, она излучает сексуальную энергию, она словно пропитана сексом и похотью. Почти все в зале томно издают вздох, даже мужчины.       И когда его взор ловит взгляд Мирэ, мир вокруг словно останавливается. Она четко видит красную радужку, коленки невольно подкашиваются, но она успевает облокотиться о рядом стоящего Ëндже. Парень лишь слегка приподнимает уголок губ, задевая языком колечко, усмехается, зная какой эффект произвел на неё. "Этого не может быть, - проносится в её голове. - Но я точно видела его глаза." -Всем, доброе утро, - приветствует всех главред. - Хочу представить вам нашего президента, господин Чон Чонгук, - все заапплодировали. Потом апплодисменты стихли и президент начал свою небольшую приветственную речь. Но Мирэ его уже не слышала, в ушах звенело, и в голове звучала только одна фраза: "Давайте, детка, кончай." Она побледнела и чуть не потеряла сознание, но когда все закончилось, она пулей вылетела в туалет, пока остальные знакомились с Чонгуком. Это не укрылось от его внимательного взора.       В туалете она перевела дыхание, сердце бешено стучало в груди, готовое сломать все преграды, чтобы выпрыгнуть. Слегка ополоснулась ледяной водой, поправила макияж и вернулась на свое рабочее место. Голова начала болеть, тараня виски. -Ты в порядке, Мирэ? Ты очень бледная. -Да, Ëндже, все хорошо. Просто съела утром что-то не то. -Может тебе... -Мирэ, - но его перебили. Это была главред. -Да, госпожа Кан. -Ты в порядке? Ты какая-то бледная. Господин Чон не успел с тобой пообщаться и просил тебя зайти к нему. -З-зачем? - заикающимся голосом произносит Мирэ. -Он хочет услышать пожелания для улучшения отдела, может какие идеи у тебя есть. Он уже у всех поинтересовался. Не тяни время, зайди к нему. -Х-хорошо.       Мирэ ничего не оставалось, как подчиниться. Да, с её стороны некрасиво было убегать, но иначе она не могла на тот момент. Она сама не понимала, почему так поступила, но возможно, это её больное воображение сыграло с ней злую шутку, и он не тот, о ком она подумала. И сейчас, поднявшись на верхний этаж, здесь был только кабинет президента, она шла в логово льва, а точнее в кабинет невероятно сексуального мужчины, президента Чон Чонгука.       Секретаря на месте не было, поэтому она подошла к двери и тихонько постучала. -Войдите, - услышала она его властный голос. Она осторожно открыла дверь и вошла в кабинет. -Добрый день, - поприветствовала Мирэ и слегка поклонилась. -Проходите, - девушка осторожной поступью проследовала к удобному креслу напротив рабочего стола. - Вы... - он нарочно оттягивал время и слова. -Ин Мирэ, приятно познакомиться президент Чон. Вы вызывали. -Да, - Чонгук изучающе смотрел на девушку. - Я бы хотел услышать, может есть какие-то пожелания... или... вас что-то не устраивает... -О, нет, мне все нравится, - она кидает на него лишь взгляд и опускает глаза, но тут же чувствует движения с его стороны. Он встал из-за стола и пошел к ней. -Может нужно установить какую-нибудь программу на комп, - он совсем рядом с ней. И от его голоса мурашки пустились впляс по её телу. -Н-нет, - её голос предательски дрожит. -Может тогда... хотите спросить что-то личное, - его голос словно змея, вьется вокруг нее, парализуя на месте. Она поднимает на него глаза и пропадает в холодном пламени его взгляда. Они светят синим.       Чонгук наклоняется и целует её, тут же проталкиваясь языком внутрь, срывая её стон. Он поднимает её с кресла, прижимая сразу к столешнице, начиная оставлять поцелуи на щеках, шее, доходя до ключиц. -Господин Чон, пожалуйста...не надо. -А во сне ты всегда просишь не останавливаться, - он не позволяет ей что-то сказать, опять захватывая в поцелуй. И Мирэ понимает, что пропала.       Чонгук руками исследует её тело, попутно скидывая какой-то хлам со стола и усаживая её на него. За его спиной что-то щелкает, но она не понимает что это. Дверь закрылась. -Ты всегда вся такая податливая, - говорит он между поцелуями, - послушная, нежная, чувственная. Хочу сейчас увидеть тебя такую.       Он задирает её юбку, находя чувствительный бугорок, и начинает ласкать его. Мирэ стонет от его ласк, цепляясь за его плечи. Она непослушными пальцами расстегивает рубашку, открывая своему взору его идеальное тело. Самым невероятным образом они избавляются от одежды, которая мешает их разгоряченным телам, чувствовать друг друга. Она видит его красивый член, увитый венками, который столько ночей дарил ей неземное наслаждение, и она думала, что это всего лишь сон. И сейчас он в полной боевой готовности, чтобы унести её из этого мира.       Она давно уже мокрая от его ласк, от предвкушения ласки и проникновения. И Чонгук не заставляет её ждать. Он входит одним движением, на всю длину, от чего Мирэ вскрикивает, царапая его спину. Чонгук шипит.       Он начинает двигаться сразу, набирая темп. Мирэ еще цепляется за него, но он хочет видеть свою девочку, как она будет извиваться от его толчков, как её будет накрывать оргазм, хочет видеть её глаза, затянутые пеленой страсти и вожделения.       Он укладывает её на стол, продолжая двигаться быстрее. Он ласкает её грудь, которая так хорошо умещается в его руках. Её стоны громче, шлепки тел чаще. Чонгук наклоняется, ловит губами её раскрытые губы, подавляя стоны, отрывается и своим хриплым шепотом говорит: -Давай, детка, кончай.       И Мирэ кончает с томным стоном, ловя взглядом его красные глаза. Еще пара толчков и Чонгук изливается в нее. Их тела содрогаются от оргазма. Его редкие толчки продлевают эти ощущения. -Ты только моя, - он оставляет засос на её плече. - Поняла? -Да. -Не слышу, - его властный голос пускает мурашки и она вздрагивает. От чего он возбуждается, все еще находясь в ней. -Да, господин... -Чонгук. -Чонгук, - повторяет она. -Ты только моя, - он начинает опять двигаться, но толчки резкие и быстрые. Мирэ стонет...под ним...опять. Чонгук держит её за талию и втрахивает себя в неё. Потом в этих местах останутся следы. Ну, и пусть, сейчас ей хорошо, и даже очень. Она опять ловит оргазм, словно серфер волну, и уносится в страну наслажления. Чонгук опять кончает. Их тела покрыты потом. Мирэ не может пошевелиться, Чонгук забрал почти всю её энергию, он практически высосал её.       Когда они приводят дыхание в норму, Чонгук подхватывает её на руки и относит в комнату за потайной дверью. Там большая кровать, которая принимает в свои обьятия обессиленную девушку. Он накрывает её одеялом. Чонгук смотрит на ее безмятежное красивое лицо.       Он инкуб, он бы с легкостью нашел другой источник удовлетворения и поглощения сексуальной энергии, которая ему так необходима. Но Мирэ другая. Она сама энергия, она сама источник. Поэтому его так безжалостно тянуло к ней! Поэтому он не мог её отдать кому-то, поэтому и приходил к ней во снах, занимаясь с ней любовью, чтобы она думала только о нем, хотела только его. -Ты только моя.