Honeytrap

Луффи решил взять в команду того официанта, который подкатывал к Нами и бил людей по лицу с ноги в любой непонятной ситуации. Но кто такой Зоро, чтобы его осуждать. У капитана, несмотря на весь идиотизм, была очень хорошая чуйка на людей, а им все равно кока на корабле не хватало, так почему бы и не этот модник в костюме. Его пижонство немного раздражало, если честно, и Зоро уже хорошо себе представлял драки на корабле по любому поводу. Только вот официантик оказался со странностями. Зоро банально не знал, как это еще обозвать. — Стань сильнее, Ророноа Зоро, — сказал ему Михоук, когда Зоро истекал кровью. — И найди меня снова. А затем, вместо того, чтобы вернуться к себе на корабль и уплыть восвояси, величайший мечник мира ступил на палубу «Барати» и поднял официантика пальцами за подбородок. — Как ты, зайка? — Нормально, — негромко ответил — как его там, Санджи? Михоук скосил взгляд на потрепанный корабль Дона Крига. — Эти неудачники тебе досаждают? — Учитывая, во сколько нам потом встанет ремонт… — Официантик так и не пытался уйти от прикосновения. — Да, досаждают. Усопп уже тащил его полумертвую тушку в сторону ресторана и вопил, что им срочно нужна помощь, но Зоро успел увидеть, как Михоук со странной усмешкой пропустил сквозь пальцы светлую челку странного официантика и повернулся к кораблю Дона Крига, вынимая Йору из ножен. Дон Криг, думал Зоро, наверное, и выругаться не успел, когда понял, что ему пришел конец. Луффи позже, когда они уже плыли за Нами в обновленном составе, поинтересовался, что там у этого Санджи за дела с, цитата, «вождем Орлиное Перо». Ответ был простым, лаконичным, но от этого не менее шокирующим: — Я с ним спал. — И часто величайший мечник тебе одолжения делает? Зайка, — проворчал Зоро в полусне. — Тебе повезло, что ты тут от ран загибаешься, или я бы сейчас дал тебе по башке, кусок газона, — раздраженно сказал их новый кок. — Да, конечно, я самый везучий содержанец в Ист Блю: у меня есть его старая косуха и номер улитки. Которым я не пользуюсь, потому что я еще не выжил из ума. Зоро поклялся Луффи, что больше никогда не проиграет, станет сильнее и обязательно когда-нибудь одолеет Михоука. Но если у их кока есть номер улитки Шичибукая, величайшего мечника, и тот зовет его «зайкой»… Ну, лишним не будет. *** — Знаешь, с твоими манерами и знанием поэзии, я бы подумала, что ты будешь хранить свой цветок для соулмейта, — хмыкнула Нами, когда Санджи получил от Ноджико от ворот поворот. Санджи замер было, а затем вздохнул, достал сигареты и сполз на землю у стены сарая, напротив Зоро. Вокруг гремела вечеринка, но свежесобранная команда пиратов Соломенной Шляпы больше интересовалась трапезой, чем танцами: у них еще раны после замеса с Арлонгом не зажили. — Я и хранил, — с наносным безразличием сказал Санджи. — Но ничего не вышло. — Это как? — поинтересовался Зоро, передавая Санджи початую бутылку местного мандаринового самогона: сочетание «соулмейт» и «не вышло» попахивало трагедией. Если подумать, так флирт со всеми женщинами хотя бы относительно подходящего возраста и папик-Шичибукай обретали хоть какой-то смысл. — У меня метка… достаточно недвусмысленная, — сказал Санджи, ни на кого не глядя, отпил самогон и поморщился. — Так что я с двенадцати лет знал, кто мой соулмейт. Чертов старик тоже знал, и сказал, чтобы я до восемнадцати лет из дома — ни ногой. А в прошлом году… Отследить его передвижения достаточно легко, он не скрывается, так что спустя месяц после дня рождения я его отыскал… хотя нет, не то слово. Подловил? Встретил? Повезло коку с «недвусмысленной меткой», подумал Зоро. У него самого тоже была метка, у которой вряд ли будет много кандидатов, но так, чтобы сразу знать? Луффи, правда, видевший его метку один раз, похихикал и сказал, что надо будет обязательно Зоро с его старшим братом познакомить, потому что тот плюс-минус под описание подходил. Чем конкретно, и почему именно брат, а не сам Луффи, капитан объяснять не стал. — Я не стал вот так сразу вываливать про метку, — продолжал Санджи. — Хотел познакомиться. Вдруг у нас платоническая связь, например. Или я просто хотел понравиться ему сам по себе, уже и сам не знаю. Репутация у него пугающая, да и разница в возрасте… А он такой изысканный мужчина оказался, начитанный, в вине разбирается, я почти сразу поплыл. Провел у него ночь… А утром он мою метку увидел… — Санджи сжал челюсти и глубоко затянулся. Он смотрел только на носки своих начищенных ботинок. — Короче, не вышло. Он сначала подумал, что я какой-то наемный убийца и специально татуировку в стиле метки сделал, чуть меня там же не зарезал. А я тогда с ножом у горла улыбался и перечислял свои предположения, какая у него может быть метка… придурок тупой. Он, конечно, объяснил мне в итоге, что никакого счастливого конца не будет. Подкинул до дома, сказал не искать неприятностей на свою голову. Вот с тех пор я и прыгаю по койкам и флиртую направо и налево. Потому что если я попробую сесть, задуматься о том, что случилось, и попытаюсь ждать дальше — черт его знает, чего — я просто вскроюсь. Нами потянулась и неловко похлопала Санджи по колену, на что тот только слабо улыбнулся: на сердца в глазах его в тот момент явно не хватало. Зоро всегда думал, что если его соулмейт встанет на пути исполнения его мечты, то он обязательно от него откажется. Но почему-то этот воображаемый соулмейт никак на это не реагировал, Зоро даже не мог представить себе его лица. А теперь он видел перед собой Санджи, от которого отказался его соулмейт, видел хмурый излом дурацкой брови с завитушкой и плотно сомкнутые на фильтре сигареты губы… и в ушах эхом отдавалось слово «вскроюсь». Вот уж нет. — Капитан. Что следует делать, если разбивают сердце твоему накама? — нейтрально сказал Зоро, прокручивая в пальцах рукоять Вадо Ичимоджи. — Дать по лицу, — уверенно сказал Луффи и кинул кость от окорока куда-то за спину. Судя по вскрику, кость прилетела кому-то в голову. — Короче, кок. Если хочешь, мы найдем эту личность и дадим ему по лицу за тебя. Санджи с булькающим смехом вернул ему бутылку, качая головой. — Как мило, мшистый, спасибо. Ладно, не будем о грустном. Слушай, а как так получилось, что ты так долго Михоука искал, чтобы сразиться? Луффи говорил, что ты в море вышел еще полтора года назад… Зоро мрачно уперся взглядом в стену, и Луффи, конечно же, тут же его сдал: — Он потерялся. — Настолько сильно потерялся? — недоверчиво сказал Санджи. Зоро подозревал, что Усопп не ржал как скотина только потому, что опасался получить по шапке. — Теперь я понимаю, насколько сильно вам нужен навигатор, — фыркнула Нами. — Идиоты. — У нас вся команда, знаешь, — сказал Усопп, — рассказать — не поверят, а я — еще тот сказочник. Самый великолепный снайпер Ист Блю, резиновый капитан, не умеющий плавать, охотник на пиратов, ставший пиратом, клептоманка-миллионерша и любовник Шичибукая. Санджи вдруг развеселился и перетек в более расслабленную позу, будто Усопп напомнил ему что-то до крайности забавное. — Знаешь, у нас так-то классный ресторан, очень серьезных людей можно встретить. — Так, — Нами подалась вперед, — с кем еще ты кувыркался? Мы можем рассчитывать на услуги этих серьезных людей? — Ой, ну даже не знаю, — протянул Санджи. — Колись. Зоро был прав: вот к чему был флирт со всем, что движется. Дурной кок банально закрывал новыми впечатлениями старую рану. — Как-то раз, — морда у Санджи стала до черта мечтательной, — я обслуживал столик Боа Хэнкок. Впечатляющая женщина. Я тогда простуду подхватил, температурил, на труп, наверное, был похож. Она заметила, что я еле на ногах стою, и сказала отнести ужин ей на корабль, «и вот этого милого мальчика завернуть». Напоила меня чаем, слово за слово… Она меня тогда страпонила часа три, я весь пропотел, температура прошла, с утра был как новенький. Зоро выплюнул самогон фонтаном. Нами хохотала и била кулаком о землю. А Усопп, уставившийся на кока круглыми глазами, просипел: — Парацетамол… ты мог выпить парацетамол… — Парацетамол или ночь страсти с Боа Хэнкок, — нарочито задумался Санджи. — Даже не знаю, что выбрать… Метка Зоро, скрытая бинтами и харамаки, неприятно зачесалась. Он уже не думал о том, что его «королевская особа в бегах» может как-то помешать ему стать величайшим мечником. Он смотрел на отчаянно кокетливого, жестоко разочарованного в любви кока, и думал, что если ему попадется кто-то хотя бы отдаленно подходящий под описание, он отведет этого человека в сторонку и выяснит все сразу, без обиняков. *** Флирт флиртом, но когда они разобрали вещи, бахнули для Нами мандариновую рощу на палубе и двинулись в сторону Гранд Лайна, Зоро начал въезжать в паттерн: кок был чертовым манком для Шичибукаев, не иначе. Санджи как раз разбирал вещи для стирки, когда Луффи задумчиво осмотрел на шкаф с верхней одеждой и сказал: — Знакомое пальто. — А? Это? — Санджи потянулся и потер пальцами мех. — Так, сувенир. Луффи посмотрел на него из-под полей соломенной шляпы и скрипуче протянул: — Санджи-и-и-и. Ты что, мою маму трахнул? Зоро чуть не навернулся из своего гамака. Санджи, впрочем, и сам воспринял вопрос не лучше и воззрился на капитана в замешательстве. — Я думал, ты сирота? — Да не совсем, — пожал плечами Луффи. Санджи покачал головой, зажмурившись, но в итоге сказал: — Ладно, кэп, успокойся, это была не женщина. Луффи смотрел на него с минуту странным взглядом и в итоге махнул рукой, уронив: — А, долго объяснять. — Он поковырялся в носу и пульнул козявкой в сторону Зоро — тот отклонился с траектории. — Получается, у тебя было три Шичибукая. Коллекцию собираешь? — В смысле три? — пискнул Санджи. Луффи цыкнул языком и пояснил: — Хозяин пальто. Курит сигары, зализывает волосы гелем, вот здесь… — Он провел пальцем поперек лица. — шрам? У Санджи вытянулось лицо. — Откуда… — Это сэр Крокодил, — просветил его Луффи. — Может, Хэнкок про тебя в курилке насплетничала? Луффи не дождался реакции и свалил в сторону кухни — наверное, снова пытаться взломать кодовый замок на холодильнике, — а Санджи продолжил смотреть на пальто с таким лицом, словно раздумывал, не сжечь ли безмолвно оскорблявший его предмет гардероба. — Хочешь ли, мальчик, — проговорил он сквозь зубы, явно кого-то пародируя, — большой, сука, и чистой любви. Эй, газон-башка! Тебе пальто, часом, не надо? В твоей цветовой гамме. — Может, тисну как-нибудь, — сказал Зоро, а затем невольно поинтересовался: — А Боа Хэнкок тебе сувенир не оставляла? Санджи вздохнул и сказал: — Ты не поверишь. И покрутился, взметнув полами цветастого шелкового халата, который он таскал в дни стирки, когда сушились все его костюмы. *** — Доброе утречко, — услышал Зоро хриплый голос Санджи, когда они с Усоппом поднимали паруса. Запасы они пополнили, Лог Пос был настроен, так что пора было валить: их ждал Литтл Гарден. Когда Виви призналась, что на самом деле была принцессой Алабасты, Зоро при первой же возможности отвел ее в сторонку, показал свою метку и спросил, не нашла ли она еще своего соулмейта. Но метка Виви связывала ее с «кошкой-воровкой», а Зоро хоть и имел некоторые кошачьи повадки типа привычек спать в любой непонятной ситуации, был так себе котом, и для воровства ему тонкости недоставало. Жаль, конечно: Зоро не отказался бы от соулмейта у которого были свои цели и желания, и которого можно было уважать. Ему вообще казалось, что закрепившийся в общественном сознании посыл, что связь соулмейтов — это великая и прекрасная любовь — это бред какой-то. Если человек тебя дополняет, совершенно необязательно с ним целоваться, или спать, или что там еще всякие романтичные натуры хотят делать. Кок бы, конечно, с ним не согласился — потому, наверное, и страдал. — Наконец-то, — проворчала Нами, хмуро сверяясь с картами и стрелкой Лог Поса. — Тут на рынке шепотки пошли, что в северном порту какой-то Шичибукай пришвартовался, пора валить, пока нас не засекли. — Да я уже в курсе, — странно мрачным голосом сказал Санджи. Зоро обернулся, остальные тоже. Санджи, скривив губы, пыхал своей неизменной сигаретой, и это было единственным, что выглядело нормальным. У него на носу были очки в виде красных звезд, он был одет в огромную белую шубу из каких-то перьев — под ней будто бы не было ничего: между распахнутых пол шубы была видна голая лодыжка и лаковый ботинок на босу ногу. Свободной рукой Санджи придерживал руль огромного розового самоката в виде двухголового фламинго. — Опять?! — всплеснула руками Нами. — Я что-то пропустила? — негромко поинтересовалась Виви. — Кажись, Санджи трахнул Дофламинго, — пожал плечами Луффи, хихикая в кулак. Санджи сдвинул очки на лоб и потер красные с похмелья глаза. — Мы вчера разошлись по делам, я пошел в бар. Там за стойкой какой-то мужик травил тупые, пошлые анекдоты. Я подумал: ну что за мудак. Затем мужик взял у бармена шнурок, которым тот себе волосы забирал, и языком связал из него какое-то сраное макраме. Я подумал: какой интересный мужчина. Я подсел ближе, он купил мне с полдюжины коктейлей. И я подумал: надо брать. — Ага, — фыркнул Зоро закрепляя канат: список потрахушечек Санджи становился все длиннее и нелепее. — А шубу забрал, чтобы традицию не нарушать? — Шубу забрал, потому что этот козел на мне в порыве страсти все порвал. Сука, даже носки не уцелели, — раздраженно цыкнул Санджи. — Прошу меня извинить, мне нужно переодеться. Он, прихрамывая, ушел в сторону кают, а на палубе, в качестве доказательства, что никому это не почудилось, гордо остался стоять идиотский розовый самокат. — Ужас, — уронила Виви, качая головой. — Донкихот Дофламинго ростом сколько, метра три? Может, Санджи медицинская помощь нужна? — Сейчас отчалим, и я его проверю, — закатил глаза Зоро и спрыгнул на пирс, чтобы отвязать канаты. Когда Мерри лег на курс, Зоро спустился в мужскую каюту, привалился к косяку и постучал, чтобы обратить на себя внимание. Санджи стоял к нему спиной, опираясь плечом о шкаф, и с видимыми трудностями натягивал штаны. — Чего? — спросил Санджи, не оборачиваясь. — Тебе помочь? — ровно сказал Зоро. — Одеться? — хохотнул Санджи. — Синяки обработать, — фыркнул Зоро. Он подошел ближе, разглядывая засосы и царапины — будто бы ничего криминального, даже удивительно. А затем ему в глаза бросилась отпечатанная вдоль позвоночника каллиграфия метки. «Величайший мечник в мире». Черт возьми. Зоро на секунду захотел, чтобы это была его метка. Чтобы он мог точно знать, что у него все получится. Вот только Санджи был воспитанником бывшего пирата и су-шефом плавучего ресторана, а не королевской особой в бегах. А значит… — Значит, Михоук. Санджи наконец застегнул брюки и достал свежую рубашку. — А что, — с мрачноватым весельем спросил Санджи, — ты совсем в себя не веришь? — Ты под мою метку не подходишь, — пожал плечами Зоро. Он развернул Санджи к себе лицом, чтобы тот мог опереться на дверцу шкафа лопатками, и стал застегивать пуговицы. Засосов на груди было меньше — Зоро предполагал, что Дофламинго банально в какой-то момент подавился шерстью и решил больше не рисковать. — История моей жизни, — вздохнул Санджи. — Тебе не подхожу, а у Михоука ее просто нет. Иди, я скоро поднимусь, сделаю завтрак. Зоро уже был на лестнице, когда услышал щелканье диска компактной улитки. — Доброе утро, монсеньор, — негромко сказал Санджи. — Не отвлекаю? …учитывая все любовные похождения корабельного кока, Зоро не очень хотел знать, кому он звонил. *** Как биться с Бартоломью Кумой, было не очень ясно. И прежде чем кидаться в бой, очертя голову, Луффи пихнул Санджи локтем в бок. — Эй, Санджи, сделай свою штуку. — Какую штуку? — тихо переспросил Санджи, нервно отбивая пальцами рваный ритм по бедру. — Твою штуку, блин, — проворчал Зоро, потому что лучше прочих понимал мысленный процесс их придурковатого капитана. — Соблазни его. Санджи, на мгновение онемев, откинул голову назад, обозревая размеры Шичибукая-тирана, как его называли, а затем возмущенно завопил: — Да вы охерели! Не хочу даже представлять, что у него в штанах, я еще от Дофламинго, мать его, не отошел! — О, — сказал вдруг Кума. — Так ты зайчик Михоука. — Чего, блин, — просипел Санджи ослабшим голосом. — Так вы, мрази, реально меня в своей шичибукайской курилке обсуждаете? — Да, — не смутился Кума. — Можешь сказать спасибо Хэнкок, если выживешь. Санджи несколько секунд возмущенно открывал и закрывал рот, после чего сжал зубы и сказал: — Кэп. Давай его грохнем. А потом и Дофламинго, и Крокодила по возможности. — Крокодила не обещаю, но в остальном я в твоем распоряжении, — легко согласился Луффи. — РЕЗИНА-РЕЗИНА-А-А!.. *** — Как ты думаешь, — сказал Зоро, приваливаясь к разделочному столу рядом с Санджи — тот как раз шинковал овощи для жареной лапши. — Он тебя уже хочет? Зоро кивнул в ту часть камбуза, где Луффи, активно жестикулируя, что-то рассказывал Трафальгару Д. Ватер Ло. — Мшистый, бля, — Санджи повернулся, уткнулся лбом ему в плечо и тихо захихикал. — Посмотри на выражение его лица. Единственный анал в его исполнении, который я могу себе представить — это колоноскопия. Они одновременно громко, ужасно, некрасиво, до слез заржали — Зоро согнулся вдвое, а Санджи хлопал ладонью по разделочной доске. — Эй, вы чего там? — окликнул их Луффи. — Обсуждаем, нужна ли коку леопардовая шуба, — утирая слезы, сказал Зоро. — А! — «догадался» Луффи и снова повернулся к Ло. — Ты нашего Санджи хочешь трахнуть? Ло поперхнулся, перевел взгляд на Санджи и неистово покраснел. Санджи резко прекратил смеяться и выдохнул: — Мать морская, и правда хочешь! — Что за черт, мне казалось, что я не палюсь, — с возмущением, переходящим в ужас, сказал Ло себе под нос. — Ой-й-й… — Санджи вздохнул и продолжил шинковать овощи. — После ужина поговорим. …Утром Санджи вышел на палубу на перекур в леопардовой шубе, и Зоро, как раз спустившийся из вороньего гнезда, светски поинтересовался: — Подарили? Смотрю, шмотки тебе никто не рвал в этот раз. — Отжал, — пожал плечами Санджи. — Реально козырная шуба. И потом, не хотел нарушать традицию. *** — Забавно, не в первый раз уже встречаю человека, плюс-минус подходящего под мою метку, но каждый раз мимо, — выдохнул Зоро, опускаясь на шезлонг рядом с Санджи. Он хотел бы свалить на поверхность поскорее, но у рыболюдей водился неплохой алкоголь, так что можно и потерпеть. — А ты хочешь найти соулмейта, мшистый? — хмыкнул Санджи. — Мне казалось, что ты у нас личность от романтики бесконечно далекая. — Так и есть, — пожал плечами Зоро. — Просто не хочу оставлять человека в подвешенном состоянии. Или вот это безобразие, которое у тебя с Михоуком. — Он неловко потер ладонью шею и добавил: — Ты извини, я обещал дать ему по лицу, но я даже после двух лет тренировок не дотягиваю до его уровня. Санджи сжался было, но затем с видимым усилием расслабил плечи, закуривая. — Не надо давать ему по лицу. То, что связь односторонняя — это не его вина. Он даже… — Санджи достал компактную улитку и внутреннего кармана пиджака и задумчиво повертел в пальцах. — Он ведь не обязан мне потакать, но почему-то разговаривает со мной, когда я ему звоню. Зоро припомнил, что периодически ловил Михоука за разговорами с кем-то по улитке, и думал, что у него кто-то есть, потому что, ну. Снова это жуткое в исполнении Михоука обращение «зайка». Не мог же это Санджи ему звонить? Он сам когда-то говорил, что еще не сошел с ума, чтобы раздражать величайшего мечника своими проблемами. — Так это ты его про виноградник дурацкий расспрашивал? — Он не дурацкий! — возмутился Санджи. — Кураигана — классный терруар! — Ёмана, я-то думал он кого-то себе завел, а это всё ты! Зайка, бля. Санджи резко выдохнул дым через нос, будто в попытке посмеяться, но как-то невесело. — Два года на острове трансвеститов, Зоро. Я там чуть не спятил, нужно же мне было хотя бы иногда говорить с нормальным человеком. — Нормальным? — скептическим переспросил Зоро. — Рядом с, мать его, Иванковым даже Дофламинго кажется условно адекватным, — недовольно цыкнул Санджи. — Это тебе лучше знать, — усмехнулся Зоро. Он тут же получил подзатыльник, который быстро перерос в ленивую потасовку: они даже с шезлонгов не встали и просто били друг друга ладонями в стиле дерущихся уток. Эта жалкая пародия на драку, впрочем, быстро переросла в хихиканье. — Иногда мне становится жаль, что мой соулмейт — не ты, — сознался Санджи. — Было бы неплохо, знаешь… — Не ждать того самого, а быть парочкой лучших друзей? — предположил Зоро. — Мы и так парочка лучших друзей, — пожал плечами Санджи, а затем нахмурился и добавил: — Только не смей поминать мне потом, что я это сказал. Я буду все отрицать, и вообще откручу тебе башку. *** — Где этот чертов кок? — мрачно поинтересовался Зоро, начищая мечи — это его успокаивало. С тех пор, как они встретились на Сабаоди, и дня передохнуть было нельзя, ну что за бардак… Нами обняла себя руками и начала ходить взад-вперед. — Его сцапала его мерзкая семейка, от которой он бежал много лет назад, и Капоне везет его на Пирожный остров. Санджи-кун сказал не беспокоиться, можно отправить за ним пару человек, и чтобы они сидели тихо, пока не подоспеет кавалерия, — проговорила она. — Какая кавалерия? — задал Луффи интересующий их всех вопрос. — «Монсеньор, я не хотел отвлекать вас от дел, но мне нужна помощь», — басовито изобразила Нами голос их кока и достала его компактную улитку из кармана. — У нас будет неплохая подмога. — И Михоук так запросто согласился? — недоверчиво протянул Зоро. — Видать, дело серьезное. — Ты себе даже не представляешь, — покачала головой Нами. *** — Эй, Зороджуро, — негромко позвал Санджи. У него в пальцах покачивалась бутылка теплого сакэ, и Зоро подошел ближе к стойке. — Чего тебе? Когда Санджи вернулся после долбанутой попытки его женить на Пирожном острове, Зоро так и не успели посвятить в детали: здравствуй, новый замес, да еще и под фальшивыми личинами. Санджи чему-то мягко улыбался, словно очередная угроза его вообще не беспокоила. — Какая у тебя метка? Ты никогда не говорил. — Что за странный вопрос, бровастый? — озадаченно нахмурился Зоро. Санджи налил сакэ в две пиалы. Зоро отказываться не стал. — Тут такое дело… — Санджи опрокинул в себя порцию — будто для храбрости. — Когда монсеньор объявился на церемонии, я думал он там банально порежет нескольких человек, и меня отпустят. А вместо этого он разрезал на мне смокинг, показал всем мою метку и вежливо поинтересовался, серьезно ли эти сволочи думали, что могут навредить его соулмейту и остаться безнаказанными. А я тогда стоял к нему лицом и касался его ладонью… — Санджи без спроса протянул руку, залез пальцами в отворот юкаты Зоро и прижал ладонь к коже там, где билось сердце. — И когда он назвал меня своим соулмейтом, меня что-то обожгло. Там, где я его касался, появилась метка. «Правое крыло короля пиратов». К искренней радости за Санджи, который так долго не знал, что делать со своей односторонней связью, почему-то примешалось разочарование — Зоро и сам не знал почему. — Так он все-таки твой соулмейт, — сказал Зоро и подвигал челюстью недовольно, пока Санджи наливал ему новую порцию. — Да, — пожал плечами Санджи. Его улыбка медленно становилась шире. — Вот только я ошибся. «Величайший мечник» — это было не про него. Смотри. Он поднял ладонь, давая Зоро ее рассмотреть. На указательном пальце уверенным острым почерком было выведено: «ястребиные глаза». — Мшистый, — мягко сказал Санджи, солнечно улыбаясь и счастливо щуря глаза. — Какая у тебя метка? — «Королевская особа в бегах», — не чувствуя своих губ, ответил Зоро. Санджи покачал головой, чему-то коротко хихикнув, а затем перегнулся через стойку и начал шептать Зоро на ухо: — Приятно познакомиться, величайший мечник. Я — беглый принц королевства Джерма. Зоро широко распахнул свой единственный глаз и поймал извиняющийся взгляд Санджи. — Ты никогда не говорил… — Ты тоже, — ответил Санджи, имея в виду его метку. — Мы все-таки оказались парочкой лучших друзей. — Неплохо вышло, да? Зоро протянул руку и крепко сжал предплечье Санджи, когда тот снова потянулся к пиале. — Скоро все это закончится. И я обниму тебя, козлину, так, что у тебя ребра треснут. Я задолбался за тебя беспокоиться. Санджи накрыл его ладонь своей. — Я тоже тебя люблю. … — Слушай, а как твой «монсеньор» относится к тому, что ты почти всех его коллег перетрахал? — Ой, не начинай, ты сам знаешь, что все вышло случайно! — С докторишкой ты все сам. — У него была зачетная шуба. И это было смешно. — Тут ты прав. Слушай, а когда он кончает, у него тоже лицо из серии «я провожу колоноскопию»? — Пх-х-х-х-х-ха-ха-ха! *** — Это Зоро, — сказал Луффи, проходясь по палубе вместе с Джинбеем. — Он у нас старпом, когда-нибудь станет величайшим мечником. И даст Михоуку по лицу. — Не надо давать ему по лицу! — в дцатый раз уже возразил на этот комментарий Санджи. — Это наш навигатор, Нами, будь с ней осторожен, она любит воровать. — Люби меня такой, какая я есть, капитан! — отбрила Нами. — Это наш кок, Санджи. Пожалуйста, не надо его трахать, он нам еще живой нужен. — Не понял? — переспросил Джинбей, а затем всмотрелся Санджи в лицо и просиял. — А! Понял! Ты зайчик Михоука. — Это не та слава, о которой я мечтал, когда вступал в эту команду, — взвыл Санджи, закрывая лицо руками. — Ты и до нас неплохо справлялся, не? — хмыкнул Зоро у него над ухом. — Я тебе сейчас второй глаз выбью, если ты не заткнешься. — Я тоже тебя люблю.