Истинное счастье

      — Я люблю тебя, — омега счастливо улыбнулся, наблюдая, как щёки альфы залило румянцем.       — И я тебя люблю, сокровище моё, — поцеловав любимые губы, он отстранился и заглянул в сияющие глаза. — О чём задумался?       — Ещё пару месяцев назад я и представить не мог, что буду стоять в твоих объятиях по собственному желанию.       — О да, — протянул альфа, — я помню, как ты на меня смотрел в тот день.       — И как же?       — Как будто я убил всю твою семью? — он прищурился. — Хотя я просто зашёл за кофе.       — Ой не выдумывай, — омега закатил глаза и стукнул его ладошкой по груди, — ничего такого не было, счастье моё.       — Ага, конечно, — оставив поцелуй на надувшихся губах, он протянул Тэхёну шлем, — поехали домой?

• ────── ✾ ────── •

      Омега отдавал напиток очередному посетителю, когда двери кофейни распахнулись, и в помещение зашёл альфа, приковывая к себе любопытные взгляды. Он выглядел как настоящий бэд бой: высокий, сильный, с выразительным рельефным торсом, который был обтянут чёрной майкой. Джинсы, берцы и кожаная куртка смотрелись на нём так, будто альфа сбежал с рокерской тусовки. Его длинные вьющиеся волосы были собраны в пучок, а на губе блестело колечко пирсинга. Тёмные глаза смотрели с вызовом, словно предупреждали: «Не лезь — убьёт». Его запах заполнил помещение в считанные секунды, заставляя омегу заинтересованно вдыхать аромат ладана, наполняя им свои лёгкие и желая подольше оставаться в нём.       Пока Тэхён пытался успокоить внутреннюю омегу, что заинтересованно поскуливала, купаясь в понравившемся запахе, альфа подошёл к стойке и, взглянув на бейджик, открыл рот.       — Хм, Ким Тэхён, а ты случайно не магнит?       — Ч-что? — он смотрел на альфу, что улыбался ему и не мог понять: ему послышалось?       — Тогда почему меня к тебе так тянет? — альфа усмехнулся, явно довольный своим подкатом.       — Серьёзно? — выгнув бровь, он подавил желание приложиться рукой о лицо. — Что будете заказывать?       — Айс американо, вот тот жёлтый пончик и тебя, сокровище.       — Меня в меню нет, — он тут один испанский стыд испытывает? — Ваш заказ принят, ожидайте.       Отвернувшись, он отчётливо чувствовал чужой взгляд, что прожигал его спину. Тэхён вздохнул: он был готов закрыть глаза на этот внешний вид, что никак не соответствовал его видению «принца», но такой подкат? Серьёзно? Он думал, что такое теперь можно услышать лишь в старых анекдотах, но нет — вот перед ним стоит безумно горячий альфа и, вместо того чтобы нормально познакомиться, выдаёт вот это! Ну нет, с таким ему точно не видать светлого будущего и романтичной истории любви.       — Ваш напиток и десерт, приятного аппетита, — поклонившись, Тэхён уже хотел отойти в подсобку за молоком, как вдруг почувствовал прикосновение к своей руке. «Какие у него приятные руки», промурчала омега внутри. — Что-то не так?       — Меня зовут Чон Чонгук, это чтобы ты знал, чьё имя будешь стонать.       — Не в этой жизни, господин Чон.       Зайдя в подсобку, он прислонился к стене и тяжело вздохнул. Нет смысла врать самому себе, что альфа его не привлёк. Он действительно был красив, и Тэхён смог бы закрыть глаза на неподобающий для принца из его фантазий внешний вид, но то, что он говорил своим грязным ртом, ну ни в какие рамки не влезало! Нет, омега не был ханжой и был достаточно раскрепощён в постели, но в обычной жизни ему хотелось романтики: чтобы за ним ухаживали, говорили комплименты и обязательно дарили цветы! Ему надоело, что все альфы смотрели лишь на его тело, не интересуясь тем, чего хотел сам Тэхён.       Последние отношения закончились три года назад. И нет, они не были какими-то травмирующими или абьюзивными. Просто в одно прекрасное утро он понял, что нисколечки не счастлив! Минсок спал, заливая подушку слюнями и сложив на омегу свою волосатую ногу, что неприятно колола нежную кожу, и в этот момент Тэхён осознал, что его лишь раздражает эта картина! Раздражает этот альфа, его нога, даже то, как он спит! И это осознание больно ударило по романтичной натуре омеги, ведь он думал, что любит этого человека, а оказалось, всё совсем наоборот.       Минсок долго за ним ухаживал и, наверное, Тэхён просто устал быть один, вот и согласился попробовать что-то большее с альфой. И как же он ошибся! Год! Год был потрачен впустую.       Первое время альфа показывал себя с лучшей своей стороны: дарил цветы, ухаживал, постоянно признавался омеге в любви и совершал «широкие» жесты. Но спустя пару месяцев после начала отношений его будто подменили. Минсок перестал водить его на свидания, не пытался больше удивить или порадовать. Все их совместные вечера проходили в квартире альфы, под телевизор и заказанную пиццу. Их интимная жизнь тоже оставляла желать лучшего. Тэхён забыл, что такое удовольствие, ведь стоило альфе кончить, как он тут же отворачивался на бок, совершенно не заботясь об омеге, что не то что бы получить оргазм, даже не возбудился нормально. И вот теперь, лёжа на кровати после очередной неудавшейся ночи любви с Минсоком, в его голове играла лишь одна мысль: «Уйти, разорвать отношения!».       С тех пор прошло достаточно времени для того, чтобы Тэхён вновь был готов влюбиться, но проблема оказалась в том, что вокруг него просто не было подходящих кандидатур. Все, кто пытался к нему подойти, настолько отталкивали от себя своими похабными предложениями, что омега медленно, но верно начинал принимать факт того, что останется один. Даже подумывал завести себе первую кошку: нужно ведь с чего-то начинать?       Засунув мысли об этом наглом альфе куда подальше и стараясь не слушать требовательный скулёж внутренней омеги, Тэхён вышел обратно в зал и, оглядевшись, заметил, что альфа ушёл и о его присутствии напоминал лишь въевшийся в мысли омеги запах ладана.       Чонгук пришёл на следующий день. Увидев его, омега пообещал себе, что если сейчас альфа поведёт себя прилично, то он обязательно согласится нормально познакомиться с ним, а может, и даже телефон свой даст. Но куда уж там!       — Привет, сокровище.       — Добрый день, — боже, его ещё никто так не называл, пока что идёт всё как надо, — что будете заказывать? И да, меня в меню всё ещё нет.       — Жаль, что ж, тогда айс американо и творожное кольцо, — он улыбнулся, а сердце омеги пропустило удар. — Хм, у тебя не найдётся пластыря?       — Должен где-то быть, что-то случилось?       — Я разбил колени, когда падал к твоим ногам, — и поиграл бровями так, что у Тэхёна появилось желание дать ему полотенцем по лицу. Видимо, сегодня этот альфа его телефон не получит.       На третий день он тоже пришёл. Сделал привычный заказ и:       — Ты, конечно, не резиновая уточка, но я бы принял ванну с тобой.       — Как жаль, что я предпочитаю душ.              И на четвёртый:       — Знаешь, ты, конечно, не маска, но на моём лице отлично бы смотрелся.       — На твоём лице сейчас окажется скотч.       На пятый тоже:       — Давай позанимаемся математикой?       — А? — он знал, что пожалеет.       — Прибавим кровать, вычтем одежду и будем умножаться, — альфа был явно доволен собой.       — Вычти себя отсюда и иди умножайся с кем хочешь.       И с каждым его появлением надежда омеги на то, что они с Чонгуком смогут нормально познакомиться, исчезала, о чём он постоянно жаловался своему лучшему другу. Вот и сейчас Чимин пришёл к нему в кофейню и сидел рядом, внимательно слушая омегу.       — Знаешь, какой подкат был вчера?       — Удиви.       — Твоя шея такая пустая, можно ли заполнить её моими поцелуями?       — О боже, — он рассмеялся, — но он тебе нравится?       — Я не знаю, — Тэхён растёкся по стойке.       — Как это не знаю, Тэ? — омега возмущённо посмотрел на друга. — Ты мне месяц мозги колупаешь!       — Он не такой, как я представлял.       — Радость моя, ты ведь понимаешь, что принца из твоей головы не существует? — Чимин мягко погладил его по руке. — Может, этот Чонгук не такой уж и плохой, а?       — Мин-и, он ездит на чёрном мотоцикле, не снимает с себя кожаную куртку, и, я тебе клянусь, раскладывает меня мысленно на этой стойке каждый раз!       — Судишь его по внешнему виду? Аяй-яй, Тэхён-и, — он погрозил пухлым пальчиком, — нельзя же так. Вот у нас в универе есть альфа: выглядит, как маньяк-убийца, но на самом деле просто душка!       — А как ещё мне его судить? — Ким вскочил со стула, стоило ему услышать знакомый рёв мотора. — Он ведь даже не ухаживает за мной!       — А тебе всё нужно, как в твоих романах, да? — омега закатил глаза.       — Не обязательно, но падать ему в руки от того, что он сравнил меня с шаром для боулинга, я не собираюсь!       — Шар для боулинга? — Чимин заинтересованно выгнул бровь.       — Ага, потому что он бы засунул в меня свои пальцы, — наблюдая, как друг в истерике складывается пополам, он чувствует уже полюбившийся запах ладана, что вновь заполняет пространство. Переведя взгляд на альфу, он молится, чтобы сегодня всё прошло как надо. — Добрый день, что желаете?       — Привет, сокровище, — и он уже ждал подвоха, как вдруг Чонгук посмотрел на Чимина и улыбнулся. — О, Чимин-хён, приветствую.       — Гук-и? — названный хён непонимающе смотрел на альфу, пока в его голове складывался пазл. — Ты чего тут забыл?       — Эм, кофе? Это ведь кофейня, — немного покраснев, отчего Тэхён пропищал внутри себя, Чон перевёл взгляд на омегу. — Айс американо, пожалуйста.       — Д-да, пара минут, — а вот теперь появилось много вопросов. Откуда Чимин знает альфу? И если он с ним давно хорошо общается, то почему не познакомил их раньше? И с чего это Чонгук стал таким вежливым? Из-за Чимина? Подавив ураган в своей голове, он ставит стаканчик с готовым напитком на стойку. — Вот, ваш кофе.       — Спасибо, до свидания, — смущённо улыбнувшись и облизав омегу взглядом, альфа покинул кофейню, оставляя за собой шлейф запаха, который Тэхён, сам того не замечая, пытается впитать в себя, дабы успокоить внутреннюю омегу.       — У него что, расстройство личности?       — Стоп, это и есть тот самый Чон Чонгук? — Чимин смотрел на друга, что смешно дёргал носом, в попытке урвать побольше феромонов.       — Да, вот только он странный какой-то, — он повернулся к омеге. — Обычно не так себя ведёт.       — Ахереть…       — Чимин-а, а ты откуда его знаешь?       — Он учится в моём университете, — он прикрыл глаза, пытаясь сложить всю информацию, — я тебе говорил о нём, душка, который маньяк.       — Ахереть, — Тэхён уставился на друга, — стоп. Душка?       — Ну да, у него достижений до задницы.       — Рассказывай, Мин Чимин!       — А что рассказывать то? — он пожал плечами. — Лучший студент на потоке, постоянно участвует в конкурсах. Организовал в университете группу волонтёров, и теперь они каждую неделю помогают приюту для животных, — услышав уведомление, он достал телефон и улыбнулся, быстро напечатав ответ. — В отношениях с омегами замечен не был, с альфами, ну мало ли, тоже. В общем, золото, а не парень.       — Ничего не понимаю, — Тэхён сел и растерянно посмотрел на омегу, — почему тогда он со мной себя так ведёт?       — А ты у него спросить не пробовал?       — Так я же думал, что он всегда такой, — он неловко улыбнулся.       — Меньше думать надо, Тэ, — наклонившись, Чимин чмокнул его в щёку. — За мной Юни приехал, я побежал. Люблю тебя.       — И я тебя.       Он смотрел в удаляющуюся спину друга и не мог понять: это шутка какая-то? Если альфа действительно весь такой идеальный, почему он не мог нормально подойти к нему? Зачем понадобился весь этот цирк с дебильными подкатами?

• ────── ✾ ────── •

      Чонгук всегда был слишком для альфы: слишком мягкий, слишком нежный, слишком милый. Ему твердили это с детства. Отец пытался воспитать в нём настоящего альфу. Ну, как настоящего… Такого, каким он его себе представлял.       Он вырос и был наказан за свою мягкость, потому что окружающие требовали стать сильнее и жёстче, давя на него со всех сторон. Чонгук не мог расслабиться нигде: в школе были древние учителя, у которых в головах было чёткое разделение на омег и альф, а дома — отец, который мечтал о сыне-альфе, которым он сможет гордиться. Вот только поводы для гордости у него были такие, которым Чонгук никогда бы не смог соответствовать. Чтобы стать тем, каким его хотят видеть, он научился притворяться кем-то другим, играть роль эдакого бэд боя, даже если внутри он оставался чувствительным и уязвимым. Он переехал в Сеул, поступил в университет и оборвал все связи с семьёй. Жалел ли он? Нет. Вот только перестать играть он уже не мог. Стоило ему выйти на улицу, на лице автоматически появлялась маска, ведь с ней было проще.       Альфа сильно изменился с тех пор, как уехал из родного Пусана. Он записался в зал, благодаря чему смог добиться хорошей формы. Сделал себе татуировку на всю руку, пирсинг и отрастил волосы, как давно мечтал. Да, внешне он полностью соответствовал тому, как когда-то хотел выглядеть, но вот внутри… Чонгуку было проще общаться с людьми сквозь маску, хоть она и потрескалась с годами, всё больше и больше открывая истинное лицо альфы.       Был лишь один человек, который всегда видел его настоящим — его старший брат Хосок. Он съехал от родителей, как только стал совершеннолетним, убегая от террора отца, и обещал младшему, что сделает всё возможное, чтобы помочь ему после его девятнадцати. И обещание альфа сдержал. Он помог Чонгуку поступить в университет и снял квартиру, полностью содержал его и запретил работать до конца учёбы. И лишь Хосок знал о потрясающем омеге, в которого альфа влюбился, кажется, с первого взгляда. Брат часто повторял, что за своё нужно бороться до конца и что упорства Чонгуку не занимать. Так то оно так, вот только опыта в общении с омегами у него не было. В Пусане он и думать об отношениях не хотел, ведь знал, что не останется в этом городе, а когда приехал в Сеул, его голова была занята лишь учёбой.       Сейчас, на четвёртом курсе, он немного успокоился, ведь диплом маячил впереди, обещая окончание учёбы, а омега брата решил взять его на работу в свой ресторан, как только Чонгук выпустится. Вот только пару себе он так и не нашёл. Альфа знал, что на него засматриваются многие омеги, а некоторые даже подходили с просьбой познакомиться, но они все были какими-то не такими. И вот, когда его брат уже подумывал начать устраивать ему свидания вслепую, он встретил Тэхёна и пропал. Этот омега — словно живое воплощение гармонии и света. Его светлые, слегка вьющиеся волосы нежно обрамляли лицо. Карие глаза с пушистыми ресницами словно хранят в себе целый океан тепла и мудрости, а его квадратная улыбка выражала искреннюю дружелюбность. Маленькая родинка на кончике носа придавала ему особый шарм и индивидуальность. Он выглядел настолько уютно, что поражал настоящим сиянием всех окружающих. У Чонгука не было шанса не влюбиться в него.       И вот он думает о том, как бы спросить у омеги номер телефона, но тут его мозг выдаёт настолько тупой подкат, что альфа мечтает провалиться сквозь землю, желательно прямиком в ад. Он видел, как глаза Тэхёна расширились настолько, что он начал походить на европейца, и в них бежала строка с надписью: «Ты идиот?». Но что сделано, то сделано. А вот зачем Чонгук продолжает доставать омегу с этими подкатами, он не признается даже под пытками, ибо просто не знает. Оно само. У него вообще лапки, и он тут ни при чём.       — Ну как оно, Гук-а?       — Да никак, — альфа шёл домой, разговаривая с братом по телефону, — я опять облажался.       — Снова тупой подкат? — он рассмеялся. — Сколько можно уже, а?       — Нет, на этот раз рядом с Тэхёном сидел Чимин-хён, и я даже говорить нормально не мог, не то чтобы номер попросить!       — А Чимин это?       — Это аспирант у меня в универе, — Чонгук закатил глаза, ведь ни один раз рассказывал старшему про омегу, — мы начали общаться после того, как его альфа съел мой торт, и потом Чимин выпытывал у меня рецепт.       — А, точно! Вспомнил! — ну возраст там, все дела. — И почему же присутствие Чимина тебя остановило?       — Да я один на один с Тэхёном ересь какую-то несу, а тут две омеги, издеваешься?       — То есть, как моего Чон-и забирать из клуба, когда он нажрался и зацепился с каким-то альфой, — он отчётливо слышал вздох на том конце телефона, — и по итогу подраться с тремя здоровыми мужиками, тебе нормально, да? А как попросить номер телефона у омеги, так всё, падаем в обморок, Гук-а?       — Это другое!       — Тц, ладно, — воцарилось молчание. — Стой, ты говоришь, что Чимин сидел с твоим омегой, да?       — Да, — ой, как приятно сейчас стало от «твоим омегой», — а что?       — Так может, они друзья?       — Блять, точно!       — Это ещё что за словечки, молодой человек?       — Дедулю не включай, а то Чони-хён от тебя сбежит, — альфа рассмеялся. — Я завтра же пойду к Чимину! Спасибо, Хоби-я!       — Почему мой омега хён, а я нет, а?       — Потому что он милый, а ты нет, — он улыбнулся, услышав чужое цоканье, — всё, я побежал!       — Давай, беги, ромео.       На следующий день Чонгук пытался найти омегу, постоянно заглядывая в нужный кабинет, пока не столкнулся с ним у входа, чуть не прибив Чимина дверью.       — Чон Чонгук! Я что тебе сделал, что ты меня убить решил? — он схватился за сердце, медленно выдыхая.       — Прости, Чимин-хён, я не специально!       — Ты куда так бежал то?       — Тебя искал.       — И зачем я тебе так срочно понадобился? — он прищурился. — Неужто дело в моём прекрасном Тэ?       — В нём, хён, — альфа опустил взгляд, — помоги мне.       — И как я должен тебе помочь?       — Расскажи, как мне к нему подойти так, чтобы он согласился со мной познакомиться?       — Гук-а, ну, во-первых, вы уже знакомы. Во-вторых, прекрати свои тупые подкаты, — омега усмехнулся, заметив красные щёки младшего, — и, в-третьих, просто купи цветы и попроси его номер.       — А ты случайно не знаешь, я ему нравлюсь? — он поднял глаза на Чимина.       — Нравишься, Гук-и, — омега улыбнулся, — но серьёзно, прекрати нести херню и подойди к нему нормально. Он романтик, ему твой образ плохого мальчика нафиг не нужен.       — О-образ?       — О нет, не говори мне, что считал меня настолько глупым, — он выгнул бровь. — Я прекрасно вижу, что это всё лишь наигранность, а не настоящий ты. Вот только я тебя знаю четвёртый год, а Тэхён пару недель, так что прекрати играть перед ним. Не жди, что он сам обо всём догадается.       — А если ему не понравится? — Чонгук действительно боялся. Не самого себя, а реакции омеги.       — А этого никто из нас не узнает, пока ты не попробуешь, — Чимин ласково потрепал длинные волосы, — всё будет хорошо, Гук-и. Это звучит банально, но просто будь собой, ладно?       — Ладно, — поблагодарив омегу и узнав, работает ли сегодня Тэхён, альфа рванул в сторону кофейни, по пути вспоминая, где ближайший цветочный.       Получив от Чимина сообщение, которое гласило, что сегодня омега наконец-то потеряет своё одиночество, Тэхён задумался: что друг имел в виду? Он что-то сказал Чонгуку? Ох, альфа действительно ему нравился, но он совершенно запутался: какой Чон настоящий? Тэхёну уже было абсолютно наплевать на свои «стандарты». Альфа зацепил его своими глупыми подкатами и мягкой улыбкой, которую он, по всей видимости, не мог скрыть. А та нежность, с которой он смотрел на него, заставляла омегу превращаться в розовую желешку. Задумавшись, он вздрагивает, когда слышит знакомый звук мотора мотоцикла, что врезается в его сознание, заставляя внутреннюю омегу вскочить и встать в стойку, при этом радостно покачивая хвостом. Она уже давно признала Чонгука их альфой и изводила Тэхёна, чтобы он скорее отдал их в руки вкуснопахнущего альфы.       — Привет, — он мило краснел, пряча что-то за спиной, заставляя омегу вновь умилённо пропищать, — я... хотел.       — Привет, а я сегодня уже не сокровище?       — Сокровище, эм… да, — боже, ещё немного, и Тэхён перестанет сдерживать в себе желание потискать эти милые щёчки, — в общем... вот... это тебе.       — Вау, — он смотрит на прекрасный букет подсолнухов, перевязанных жёлтой лентой, который альфа протягивает ему, опустив взгляд в пол.       — Гук-а, — Чон поднимает глаза на омегу, — я, конечно, не колода карт, но ты можешь разложить меня на столе, — знал бы кто, насколько сильно он сейчас сдерживал желание приложиться головой о стол, но он очень надеялся, что хоть так сможет достучаться до Чонгука.       — Что? — альфа хлопал глазами, непонимающе глядя на омегу.       — Ты мне нравишься, — он улыбнулся, наконец выпуская свои феромоны.       — Что?       — Так, понятно, — Тэхён протянул руку и аккуратно дотронулся до лица альфы, — ты нравишься мне, Гук-а. Пригласи меня на свидание.       — Ты действительно пойдёшь со мной? — он продолжал хлопать глазами, пытаясь всё осознать. — Вот прям без шуток?       — Куда твоя уверенность делась, альфа?       — Чимин забрал.       — Это как? — выгнул бровь омега. — Мне стоит переживать?       — Сокровище, — он осмотрел пустое помещение, кивая самому себе, — может, закроешь кофейню и пойдём прогуляемся?       — Это свидание?       — Да, — альфа улыбнулся, вынуждая омегу согласиться на всё, о чём его попросят, — идём?       — Идём, подожди меня у входа, пожалуйста.       Вдохнув свежий воздух, он пытался прийти в себя. Он только что пригласил понравившегося омегу на свидание? Того самого Тэхёна, о котором он думал последние недели без остановки? Того самого, что прописался в его сердце? Того, кто выбил из его головы все мысли, заменяя их собой? О Боже! Если он сейчас свалится без чувств, вините во всём прекрасного владельца этой кофейни. Он и так еле устоял, когда омега выпустил свои феромоны, которые окутали его мягким облаком. Прекрасный запах нероли, такой свежий, с оттенком мёда и цитрусов. Почувствовав его вновь, альфа обернулся.       — Куда пойдём?       — Может, в парк, а потом в кафе? — он улыбнулся, заметив, как Тэхён принюхивается к его запаху.       — Прекрасно, мне нравится, — взяв альфу за руку, он вновь любовался покрасневшими щеками. — Гук-а, ты чего такой стеснительный, будто омеги никогда не было.       — Ну, вообще-то, не было, — Чонгук опустил взгляд, боясь смотреть на омегу.       — Как не было? Тебе сколько лет, альфа? — да, иногда он проклинал свой язык, который работал явно быстрее мозгов.       — Мне двадцать три, — Тэхён чувствовал тот дискомфорт, который испытывал альфа, мысленно проклиная себя за такие вопросы, — и да, омег у меня никогда не было.       — Гук-и, я не хотел тебя как-то задеть, — он сжал чужую ладонь сильнее, пытаясь показать, что эта информация никак его не отталкивает. У альфы могла быть сотня причин не заводить отношения, и это не столь важно, ведь сейчас Чонгук рядом с ним. — Ты ведь понимаешь, что я старше тебя?       — Правда? — Чон удивлённо посмотрел на него. — Я думал, мы одного возраста.       — Приму за комплимент, но мне двадцать семь.       — И.... ну…       — Что? — омега вновь улыбнулся. Он не мог спокойно смотреть на этого альфу. Чонгук вызывал в нём неконтролируемые приступы умиления. — Не смущает ли меня твой возраст?       — Угу.       — Нет, — он пожал плечами, — мне плевать на то, сколько тебе лет, если мне с тобой хорошо. Вопрос в том, не напрягает ли тебя то, что я старше?       — Нисколько.       — Расскажешь мне, почему такой альфа никогда не был с омегой? — ему действительно было интересно.       — Я из Пусана. Там меня никто не привлекал, да и я понимал, что уеду оттуда, так что заводить отношения не было смысла, — он невольно поёжился от воспоминаний о родном городе. — У меня сложные отношения с семьёй. Ну, как сложные. Из всей семьи я общаюсь лишь с братом, который тоже переехал в Сеул. Он помог мне поступить в университет и помогает финансово, пока я учусь, — Чонгук улыбнулся, — ну, собственно, учёба и занимала все мои мысли последние четыре года, так что не до омег было.       — И почему именно я?       — Это прозвучит банально, но мир будто замер, когда я впервые тебя увидел. Ты ведь волшебный, Тэхён, — он посмотрел на него, — ты освещаешь своим светом кофейню и всех, кто к тебе приходит. У меня не было и шанса устоять перед тобой.       — Не банально, Гук-и, — омега прижался ближе, — мне такого никто не говорил.       — Я знаю, что ещё рано о таком говорить, но я правда хотел бы начать с тобой что-то серьёзное, понимаешь?       — Понимаю, — решено, этот милый альфа будет его.       — Но мне нужна твоя помощь. Я понятия не имею, как мне себя вести, — он вздохнул. — Чимин сказал открыться перед тобой и не пытаться играть, так что говорю прямо: меня всю жизнь пытались подстроить под стандарты. Альфа должен то, должен это. Поэтому я привык носить маски, иногда не слишком удачные, думаю, это ты заметил по моим попыткам познакомиться с тобой.       — Я безумно ценю то, что ты не играешь передо мной, и да, — Тэхён остановился и повернулся к нему, беря лицо альфы в руки, — я помогу тебе понять, как нужно правильно, — сказав это, он нежно прижимается своими губами к чужим, даря короткий, но сладкий поцелуй.       — Вау, — Чонгук смотрел на омегу, что ярко улыбался и мечтал почувствовать эти губы вновь, — а можно ещё?       — Можно не спрашивать, Гук-а, — он вновь целует альфу, чувствуя, как сильные руки обвивают его талию, прижимая ближе к крепкому телу. Распахнув губы, он издаёт тихий скулёж, ощущая, как чужой язык сплетается с его, нежно лаская и, словно оглаживая, завлекает в медленный танец.       — Ты прекрасен, сокровище, — оставив поцелуй на раскрасневшихся губах, альфа переплетает их пальцы и тянет Тэхёна за собой, — пойдём прогуляемся, а то я не смогу оторваться от тебя.       — А кто сказал, что я хочу, чтобы ты отрывался? — они зашли в парк, который был как зеленый оазис с извилистыми дорожками, где рассеяны уютные лавочки и шумящие деревья, создающие атмосферу спокойствия и уюта. Неспешно прогуливаясь, они узнавали друг друга и становились ближе. Оба чувствовали, будто знакомы куда дольше, каждое слово, взгляд и улыбка становились частью чего-то ценного. Внутри было настолько тепло и спокойно, словно они давно знакомы и можно быть собой без всяких масок. В этот момент время будто остановилось, оставляя только ощущение гармонии и глубокого комфорта, словно они друг для друга — целая вселенная, вместившая всю вечность.

• ────── ✾ ────── •

      Тэхён откровенно не понимал, почему альфа его не хочет. Откуда такие выводы, спросите вы? А всё просто: с того самого дня прошёл месяц, а Чонгук даже поползновений в сторону его задницы не совершал. Постоянно целовал, оглаживая спинку крепкими руками, но всё останавливалось на пояснице. Нет, омега понимает, что у него, скорее всего, мало опыта, но это ведь не причина. Он уже весь извёлся, накрутил себя и не мог раскрутить обратно. У них всё было прекрасно: альфа ухаживал за ним, дарил цветы, осыпал комплиментами и вкусно кормил. О да, Чонгук готовил просто великолепно, не зря учился на повара, но Тэхёну хотелось простого человеческого секса. Альфа возбуждал его постоянно, доводя поцелуями до невнятного скулежа и желания повернуться задницей, и прогнуться, подставляясь для него.       Тяжело вздохнув, он заходит в квартиру семейства Мин.       — Ну что такое случилось, моя радость? — Чимин притягивает его в объятия, нежно поглаживая по кудрявой макушке. — С Чонгуком что-то?       — У них же всё хорошо было, — альфа заглядывает в коридор, — вы чего тут то встали?       — Идём, Тэхён-и, — взяв друга за руку, омега ведёт его в комнату, усаживает на диван и вручает бокал с вином, — рассказывай.       — Он меня не хочет, — улыбка сама появляется на лице, когда он замечает, как альфа давится своим напитком, смешно распахивая глаза.       — С чего ты это взял, Тэ?       — Мы месяц вместе, а он даже не облапал меня ни разу! — омега вздыхает. — Только целует постоянно.       — Так ты ведь сам хотел, чтобы всё романтично, как в твоих книжках, разве нет? — Чимин с непониманием смотрел на друга.       — Да, но вы его видели, а? — он прикрывает глаза. — Он ведь такой горячий, такой сексуальный. Руки такие сильные, так и хочется, чтобы он схватил меня за горло и…       — Стоп! — голос альфы ворвался в фантазию. — Давай без этого, Тэ. Просто поговори с ним, в чём проблема?       — И как ты себе это представляешь, хён?       — Словами через рот, — он усмехнулся, — ну или займи свой рот его членом, думаю так ты точно сможешь продемонстрировать то, как сильно его хочешь.       — Мин Юнги! — рыкнув, Чимин запускает в мужа подушкой. — Ты сейчас договоришься, и мой рот будет свободен от тебя весь ближайший месяц. Я ясно выражаюсь?       — Более чем, лучик, — альфа поднял руки вверх, — понял, принял, обработал.       — Вот и чудненько, — послав ему воздушный поцелуй, он повернулся к омеге. — Но он прав, Тэхён-и, поговори с ним. У Чонгука нет опыта, и ты это знаешь, так что прямо спроси его, в чём дело.       — Думаешь?       — Думаю, не создавай сам себе проблемы.       — Хм, а ты прав, — достав телефон, он набирает знакомый номер. — Милый, ты можешь меня забрать?.. Я у Минов… Ага, давай, жду тебя.       — Так быстро? — Чимин в удивлении выгнул бровь.       — Ну а чего тянуть? У меня течка через пару недель, после неё его гон где-то должен начаться, так что у нас не особо много времени на решение этой проблемки, — он пожал плечами. — Тем более, я хочу знать, если он меня не хочет.       — Да хочет он тебя, просто не знает, как подступиться, — альфа словил два удивлённых взгляда, — что?       — Что-то у тебя не было с этим проблем, — Чимин посмотрел на мужа, — мы переспали практически в день знакомства!       — И заметь, ты сам на меня набросился, а я что, на дурака похож, отказываться от такого омеги?       — Ой всё, цыц, — покраснев, он замахал маленькой ладошкой. Как вдруг зазвонил телефон Тэхёна, — твой принц приехал?       — Видимо, — поднеся смартфон к уху и согласно промычав в него, Ким встал с дивана, — пожелайте мне удачи, а.       — Удачи, надеемся, что твою задницу сегодня хорошенько вылюбят, — рассмеялся Чимин, закрывая за другом дверь.       Закатив глаза и улыбнувшись, омега зашёл в лифт. Он не знает наверняка, хочет ли альфа его или просто избегает говорить об этом. Внутри переполняют сомнения: вдруг он просто боится или не уверен в себе? Тэхён понимает, что самый верный способ — это спросить у него прямо, но как это сделать? Он никогда не сомневался в своей привлекательности, так что такая ситуация происходила с ним впервые. Задумавшись, он не замечает, как выходит на улицу и вздрагивает, попадая в любимые объятия.       — О чём задумался, сокровище? — оставив мягкий поцелуй на губах омеги, Чонгук протянул ему шлем.       — Да так, не важно, — надев шлем, он устраивается на мотоцикле, прижимаясь к альфе со спины, — поехали к тебе? Я соскучился.       — Я тоже соскучился, Тэ, — заведя мотор, он выехал на дорогу, наслаждаясь, как омега обнимает его, положив голову на плечо.       После вкусного ужина и новой серии их любимого сериала Тэхён отправился в душ, пока альфа расстилал постель для них. Обмотавшись полотенцем, он вышел из ванной и направился в спальню, надеясь, что Чонгук не сможет держать себя в руках после того, как увидит его. Зайдя в комнату, он в который раз проникся любовью к этому помещению. При ночном освещении светлая спальня превращалась в уютное убежище. Мягкий, тёплый свет ламп мягко освещал стены и кровать, создавая атмосферу тихой гармонии. Тонкие занавески позволяли ночному воздуху тихо проникать внутрь, а лёгкий аромат ладана наполнял пространство спокойствием. Он раскрывался тёплыми древесными нотами с мягким, слегка сладковатым и смолистым оттенком. Здесь царили тишина и уют, которые так любил омега.       Увидев Тэхёна, альфа словно каменеет, не в силах отвести взгляд от этого прекрасного тела. Внутри просыпается волна тёплого возбуждения: сердце бьётся быстрее, а в животе появляется приятное ощущение предвкушения. Взгляд омеги притягателен, словно магнит, невольно появляется желание приблизиться, ощутить его тепло и ласку. Все чувства вмиг сосредотачиваются на Тэхёне: дыхание становится чуть учащённым, мысли окрашены страстью и нежностью. В каждом его взгляде, движении чувствуется искра, которая пробуждает внутри желание близости и наслаждения. Тихо рыкнув, альфа садит своего внутреннего волка на цепь: не сейчас.       — Спать? — его голос тихий, пропитанный хрипотцой.       — Серьёзно? — омега в раздражении всплескивает руками. — В чём дело, Чонгук?       — О чём ты? — он подходит ближе, видя, что Тэхён начинает закипать. — Что случилось, сокровище?       — Ты не хочешь меня?       — Ч-что? — альфа в непонимании распахивает глаза. Он не хочет его? Да он мозоли скоро натрёт, дроча на светлый образ своего сокровища!       — То! Мы месяц вместе, а ты ни разу дальше поцелуев не зашёл! В чём дело? — Тэхён устало вздохнул и опустился на край кровати. — Ты не хочешь меня? Не можешь? Боишься? Что не так? Я устал гадать, Гук-а.       — Я хочу тебя, Тэ, — он встал на колени рядом с омегой, — но я не знаю как.       — В смысле?       — У меня ни разу ни с кем не было секса, — альфа положил голову на мягкое бедро, — и мне страшно, что я что-то сделаю не так. Сделаю тебе больно или неприятно.       — Почему раньше не сказал? — он стянул резинку и запустил пальцы в мягкие волосы, принимаясь нежно почёсывать кожу головы.       — Боялся, что ты уйдёшь от меня, — Чонгук подавил довольное клокотание внутри, — я итак младше тебя, без опыта в отношениях. Я не знал, как сказать тебе, что и в сексе у меня опыта нет.       — Ты за кого меня принимаешь, альфа? — он недовольно цокнул. — Нет никакой проблемы в твоей неопытности, — Тэхён аккуратно приподнял чужую голову, — иди ко мне, я всему тебя научу, не переживай.       — Уверен? — но вместо ответа омега падает спиной на постель, утягивая его за собой, вынуждая альфу нависнуть сверху и припадает к его губам, вовлекая в поцелуй. Их языки сплетаются друг с другом, и стон вырывается из горла Тэхёна, когда альфа наконец прикасается к нему, ведя горячими руками по нежной коже.       Оторвавшись от любимых губ, Чонгук опускается поцелуями к шее, прикусывая карамельную кожу и оставляя на ней красные пятнышки. Добравшись до двух бусин, он припадает к одной губами, вырывая из омеги громкие стоны, играет с ней языком и слегка прикусывает, заставляя Тэхёна схватить его за волосы и прижать ближе к своей груди.       — Боже, Гук-и, — он стонет, не в силах сдерживаться, — сними с себя эту чёртову футболку.       — Сделаю всё, что захочешь, только не молчи, — альфа напоследок кусает мягкий комочек, проводя по нему языком, — я в восторге от твоих стонов, сокровище, — стянув с себя футболку, он внезапно оказывается на спине с восседающим на нём омегой.       — Не против? — Тэхён сползает ниже, опускаясь вместе с пижамными штанами. Когда перед его взором оказывается ровный, толстый член, омега не может сдержать довольный рокот. — И его ты от меня скрывал. Тц, как не стыдно, милый, — облизнувшись, он слизывает блестящую капельку предэякулята и, закатив глаза, насаживается на член, пропуская его в узкое горло.       — Тэ! — по комнате проносится громкий рык альфы, что несдержанно толкается бёдрами, положив ладонь на макушку. — Можно? — увидев небольшой кивок, он вплетает пальцы в волосы омеги и начинает наращивать темп, мешая стоны с рыком, что вырываются из его груди.       Тэхён чувствует, как слёзы текут из его глаз, а по подбородку стекает слюна, смешанная со смазкой альфы, но ему так наплевать! Он видит, как закатываются глаза Чонгука, а на его торсе появляются капельки пота. Спустя пару толчков он замечает, как пресс альфы напрягается, а его движения становятся рваными и резкими. Тэхён опускает руку и принимается аккуратно сжимать тяжёлые яйца, мечтая зарыться носом в основание узла. Оставив это на потом, он стонет, пуская вибрацию по члену и, почувствовав, как Чонгук тянет его за волосы, сопротивляется и заглатывает по основание, утыкаясь носом в жёсткие волоски на лобке, тут же ощущая горячую сперму, что врывается в его горло. Проглотив всё и облизав член альфы, он отстраняется и устраивается у него на бёдрах, мечтая, чтобы к нему уже наконец прикоснулись.       — Как ты? — он незаметно, как кажется ему, потирается о чужие бёдра.       — Это лучший оргазм в моей жизни, сокровище, — Чонгук утягивает его в мокрый поцелуй, чувствуя, как омега берёт его руки в свои и опускает их на упругие половинки.       — Потрогай меня, альфа, не бойся, — ощущение сильных рук Чона, что сжимают его — официально лучшее, что он чувствовал за свою недолгую жизнь.       — Ты такой мокрый, — он вставляет один палец во влажную дырочку, вынуждая омегу заскулить и упасть ему на грудь, — тебе больно?       — Не смей останавливаться! — Тэхён шлёпает его по груди, принимаясь самостоятельно насаживаться. — Добавь ещё палец, — омега тут же ощущает, как нежные стенки растягиваются, а внизу живота зарождается удовольствие. Понимая, что хочет этот член в себя как можно быстрее, он выпрямляется и берёт в руку возбуждение альфы, что вновь было в боевой готовности, и приставляет к влажному входу, — Готов?       — Тебе не будет больно? — Чонгук хватает его за бёдра, буквально удерживая на весу.       — Какой ты сильный, боже, — он закатывает глаза, чувствуя, как из него вытекает новая порция смазки, — милый, я такой мокрый, каким даже в течку не всегда бываю, так что нет, мне не будет больно, а теперь заткнись и дай мне этот член, — поцеловав альфу, Тэхён, придерживая член у основания, начинает опускаться на него, громко скуля от непривычного натяжения, которое вызывало у него восторг. Опустившись до конца, он поводит бёдрами, привыкая к заполненности внутри и смотрит на альфу, что зажмурил глаза и вцепился руками в простынь под ними, — Гук-и?       — Ты, — раскрыв глаза, Чонгук посмотрел на него, — узкий, очень. Я долго не продержусь, Тэхён-а.       — Долго и не надо, у нас вся ночь впереди, милый, — улыбнувшись, он начал движение, постепенно увеличивая темп. Альфа положил руки на его бёдра, сжал и, уперевшись пятками в матрас, принялся подкидывать его на себе, вызвав удивлённый вдох.       У омеги закатились глаза, а изо рта вылетали стоны, граничащие с криком. Чонгук очень быстро учился: найдя правильный угол, он двигал бёдрами без устали, превращая его в стонущее желе. Почувствовав чужую руку на ноге, что с силой сжимала нежную кожу, Тэхён опустил взгляд и, увидев большую, татуированную ладонь на фоне его кожи, неожиданно для себя, кончил заливая грудь альфы спермой.       — Сокровище? — Чонгук остановил движение, всё ещё находясь внутри омеги. — Всё в порядке?       — Кажется, у меня кинк на твои татуировки, — он опустился на широкую грудь, чуть морщась от чувствительности, — я кончил быстрее тебя, — рассмеялся Ким.       — Кинк на мои тату? — альфа выгнул бровь, проведя рукой по щеке омеги и оставив нежный поцелуй на макушке. — Я хочу ещё, Тэ.       — Бери, я весь принадлежу тебе, мой альфа.       И возможно, завтра он об этом пожалеет, но сейчас, когда Чонгук резко переворачивает его и ставит на колени, Тэхён не успевает ни о чём подумать. Зато чувствует, как альфа раздвигает мягкие половинки в стороны и проводит большими пальцами по краям сжимающейся вокруг пустоты дырочки, что-то порыкивая себе под нос. А затем, за усилившимся рычанием, следует шлепок, что заставляет омегу удивлённо пискнуть и повернуться.       — Милый? — бросив на него взгляд, Чонгук входит на всю длину и, удерживая омегу за талию, начинает таранить чувствительные стенки, натягивая его на свой член.       У Тэхёна вываливается язык, а стоны превращаются в хрипы вперемешку со скулежом. Альфа его не жалеет, раз за разом проезжается по комочку нервов и оставляет шлепки на покрасневшей коже. Спустя несколько минут такого темпа омега, повизгивая, заливает спермой простынь под собой.       — Ты так сжимаешься, — он поднимает Тэхёна и, удерживая на руках, разводит его ноги в стороны, — какой прекрасный омега мне достался.       Чонгук вновь начинает движение, безжалостно трахая его на весу, сдавливая кожу на бёдрах до синяков. Откинув голову назад, омега целует его в линию челюсти и закидывает руки на сильную шею, пытаясь оставаться в сознании. Его дырочку безбожно таранит толстый член, не оставляя в нём ни капли разума. Всё, на что он сейчас способен, — это скулить от гиперчувствительной простаты, которую альфа задевает при каждом толчке. Поняв, что Чонгуку даже не нужна опора, чтобы вот так натягивать его на себя, словно он маленькая насадка для члена в его руках, Тэхён вновь кончает и, кажется, всё-таки отключается.       Он приходит в себя и, открыв глаза, видит альфу, что возвышается над ним и громко рычит, обнажая крупные клыки. Вновь обретя чувствительность, Тэхён громко стонет, когда Чонгук, укусив его в ключицу, дёргается и заполняет натруженную дырочку горячей спермой, заставляя омегу испытать сухой оргазм.       Выйдя из душа и сменив постельное, он уложил омегу, устраиваясь рядом с ним. Чонгук испытывал целую смесь эмоций. Это как погружение в неизведанный океан чувств, полный волн и загадок. Это смесь трепета и радости, словно сердце наполнилось огнём, а ум — лёгким восторгом. Ощущались невероятная близость и доверие, как будто их души слились в одно целое, создавая уникальную гармонию. Каждое прикосновение — словно волшебный шёпот. В этом мгновении есть что-то, что делает весь мир чуть ярче и теплее.       — Ты монстр, Гук-а, — лёжа на его груди, он не мог поверить: вот этот альфа боялся первого секса?       — Я сделал тебе больно? — Чонгук тут же подскочил и во все глаза уставился на омегу.       — Нет, — он нежно улыбнулся, — больно мне будет завтра, но это нормально, не переживай.       — Тогда почему монстр?       — Ты смог довести меня до отключки и сухого оргазма, альфа!       — А так разве не все могут? — и сделал такие невинные глаза, что Тэхён не выдержал и рассмеялся. — Что?       — Нет, милый, наоборот, очень мало кто так может, — он вновь улёгся на удобную грудь и промурчал, — мне достался лучший альфа.       — То есть тебе понравилось?       — Безумно, милый, — омега дотянулся до его губ и поцеловал, — настолько, что я хочу, чтобы ты переехал ко мне.       — Только из-за секса? — он театрально покачал головой.       — Из-за любви, Гук-а, — Тэхён взвизгнул, стоило альфе их перевернуть и оказаться сверху. — Даже не думай! Я ещё раз не выдержу!       — Я люблю тебя, сокровище.       — И я тебя люблю, моё счастье, — улыбнувшись, он притянул Чонгука к себе, утягивая его в полный нежности и чувств поцелуй.