♡
30 октября 2025 г., 16:54
Первое, что Драко замечает после пробуждения, – это звенящий и раздражающий шум в его ушах. Вторым становится заложенность носа. Серьёзно, есть ли в мире что-то похуже забитой ноздри? Что ж, он с уверенностью может сказать, что есть – когда забиты обе. Как только он поймёт, хватит ли у него сил, чтобы сесть в постели, он позовёт маму и попросит её приготовить ему один из тех чаёв, которые он любит пить во время болезни, те, чей фиолетовый пар испускает восхитительный запах имбиря и лаванды.
— М-м-м, — мычит Драко, смаргивая остатки сна.
Потолок выглядит слишком белым. Может, он уснул снаружи прямо под облаками? Нет, мама бы никогда не позволила такому случиться; вдобавок, она бы наверняка спустила три шкуры с каждого из их домовых эльфов, что допустили подобное. Однажды он пытался убедить Митси разрешить им с Грегори разбить лагерь на территории, под тяжёлыми занавесками, которые они подпирали палками. Выражение лица Митси стало тогда настолько измученным от этой идеи, вероятно, уже представляя все грядущие последствия в красках, что даже Грегори сумел понять, что им не следует этого делать.
А вообще, если подумать, то эта комната совершенно не ощущается, как его спальня; воздух чувствуется каким-то резким, отдаёт чем-то химическим. Будто тысяча острых, как ножи, травинок колют любой незащищённый участок кожи. Коих было не особо много, учитывая, что мама предпочитала одевать его в длинные мантии, скрывающие всё тело, за исключением случаев вмешательства отца, который настаивал на том, чтобы коленки Драко хотя бы раз в год видели солнце. Не так уж часто в жизни он мог обнаружить себя без рубашки, только разве что в тех случаях, когда его готовили к принятию ванны.
— Мистер Малфой, — удивлённо говорит некто только вошедший, а следом звучит короткая серия сигналов тревоги.
— Что всё это значит? — спрашивает Драко, смотря в потолок со своим лучшим взглядом отца в своём арсенале.
— Он переносит лечение гораздо лучше, чем ожидалось, — говорит некто, будто не обращая на него никакого внимания, что Драко считает довольно грубым.
— Ну, я же говорила, что он преуспевает во всём, — отвечает женщина, приближаясь к нему. Её пушистые волосы заполняют весь его взор, когда она обеспокоенно осматривает его и спрашивает: — Ты помнишь, как попал в больницу, Драко? Как ты себя чувствуешь?
Борясь с желанием скрестить руки на груди он отвечает:
— Смело, — а следом начинает плакать.
— О, Мерлин, — говорит женщина. Она делает пару шагов назад и вступает в тихий разговор со вторым человеком в комнате, который, судя по всему, является целителем.
— Где мама? — спрашивает Драко. Он чувствует, как дрожит его нижняя губа, что довольно нелепо. Хорошо хоть слёзы больше не текут ручьём; Отец всегда говорил ему, что он скорее плачет от шока, а не от расстройства. Мысль об этом с такой точки зрения заставляет Драко чувствовать себя чуточку лучше.
— О, Мерлин, — снова говорит женщина. — Какой сейчас год, Драко?
В его голове тут же звучат слова отца: «Никогда не разговаривай с аврорами без адвоката, Нарцисса. Они все напрочь прогнили и исказят любые твои слова».
Драко не должен был этого слышать, он случайно подслушал эти слова, пока ждал, когда Митси принесёт ему стакан парного молока. Но эти слова он всё равно запомнил и усвоил. В конце концов насколько сильно целители отличаются от авроров?
С некоторым трудом поворачивая голову в сторону двух целителей, Драко говорит:
— Я требую адвоката.
Женщина с пушистыми волосами теперь выглядит так, будто с трудом сдерживает улыбку. Она смотрит на него так, будто хочет потрепать по голове или щипнуть за щёку; именно таким взглядом на него частенько смотрит бабушка Грегори, постоянно смущая его.
— Я думаю, — говорит она, — что нам стоит изменить тактику.
Как оказалось, Драко ввязался в то, во что не стоило ввязываться. Митси бы не особо удивилась, как и Отец; он всегда говорил ему держаться подальше от чердака и не трогать ничего, чему он не знает названия. Митси постоянно ходила за ним по пятам, чтобы он не попал в кладовку, как будто это Драко был виноват в том, что мама настояла на том, чтобы хранить там свои лучшие швейцарские шоколадные конфеты, вместо того чтобы угощать его после каждого приёма пищи. И между ними. И в любой момент, когда ему хотелось.
В данном случае он оказался рядом с неким проклятым котлом, который выплеснул неизвестное зелье на него и полку с не менее проклятыми предметами рядом. За этим, очевидно, не последовало ничего хорошего, учитывая, что он потерял сознание сразу после того, как позвал на помощь, а следом плюс ко всему ещё и забыл о произошедшем.
— Рано или поздно ты вспомнишь, — уверяет его женщина, которая представилась как целительница Грейнджер, но настояла на том, чтобы он называл её Гермионой. — Это может занять несколько дней. Ну, максимум пару недель. Ты вообще ещё не должен был очнуться, но ты всё такой же упрямый, как и всегда. Меньшего мне и ожидать не стоило.
Драко прищуривается, пытаясь понять, какое место она может занимать в его жизни. Возможно, он мог видеть её на одной из вечеринок Мамы или она была гостем на званных обедах, которые устраивал Отец. Несмотря ни на что она определённо его знает, даже если сам Драко её не помнит.
— Ты знакома с моей Мамой?
— В какой-то степени, да, — губы Гермионы изгибаются в лёгкой ухмылке.
— А ты знаешь где она?
— Я думаю, что во Франции. Они с твоим отцом уехали на каникулы.
— Без меня? — Драко не удаётся скрыть раздражение в голосе. — Мама уверяла меня в том, что они не оставят меня снова. В прошлом году они ездили в Константинополь и видели лодки, плывущие по Босфору, с настоящими русалками, а ещё экипажи, запряжённые разумными кальмарами. Она ела рахат-лукум каждый вечер, но не привезла мне ни кусочка, зная, что Нарния моя любимая книга. Всё, что они мне привезли, – это парочку мантий. Конечно, они были довольно хороши, но точно не так, как сама поездка, ты так не считаешь?
— Эм, — начинает Гермиона с широкой ухмылкой. — Я думаю, что сейчас город называется «Стамбул». Точнее, с 1930-х годов.
— Только если ты не чтишь традиции, — отвечает Драко, поджимая губы.
Гермиона отворачивается и бормочет себе под нос что-то вроде "Боже, какой он милый", отчего Драко слегка выпячивает грудь. Мама всегда называла его прелестью, и он уверен, что она была бы по-настоящему рада, услышав, что целительница с ней солидарна.
— Когда в таком случае мама и папа приедут, чтобы забрать меня? — придавая своему голосу важности и серьёзности спрашивает Драко.
И именно после этого в его голове всё переворачивается.
— В каком смысле мне тридцать? — почти визжит Драко. Он сжимает одеяло, заставляя себя не опускать взгляд на свою обнажённую грудь. Несколько мгновений назад он случайно провёл по ней рукой, и она ощущалась слегла пушистой. Омерзительно. — Это слишком много. Я не могу быть настолько старым.
— Ну, — начинает Гермиона, — мне тридцать один. Ты считаешь, что я выгляжу старой?
— Да, — отвечает Драко плаксиво.
Очевидно, это было не то, что Гермиона хотела услышать.
— Я всё ещё не понимаю, почему они не могут прийти сюда. Они ведь могут воспользоваться портключом, разве нет?
— У твоего отца есть некоторые... эм... разногласия с человеком, который ответственен за выдачу портключей. Ему нравится делать вещи сложнее, чем они того требуют.
— О, хорошо, — бормочет Драко. — Значит, Министерство до сих пор остаётся некомпетентным, даже учитывая, что я постарел. Отец будет в восторге.
— Драко, — начинает Гермиона, — ты можешь сказать "нет", но можно я тебя обниму?
— Да, — отвечает он с чопорным кивком, — можно.
После этого Гермиона принесла ему целую коробку шоколадных лягушек и горсть лакричных палочек. Она даже убедила других целителей принести ему несколько книг, чтобы он читал, пока вынужден находиться в больничной койке. Он никогда не читал ничего из предложенного, ведь книги новые, и это кажется Драко довольно крутым. Она также принесла ему пластиковый светильник с кнопкой, чтобы он мог использовать Люмос и Нокс не нарушая тишину больницы. Все это сделало происходящее похожим на ночёвку у друзей.
Часы наполнялись весельем и играми, пока не наступил третий день его пребывания в больнице.
Один из целителей принёс ему стопку бумаг, в которых ему нужно расписаться, чтобы разрешить использовать определённый перечень зелий для восстановления собственной памяти. Но тут их ждала одна серьёзная проблема.
— Технически, сейчас он несовершеннолетний и не может принимать такие решение, касающиеся своего здоровья. Здесь требуется подпись опекуна, — говорит измученная на вид ведьма, сверлящая его взглядом, даже когда Гермиона стоит напротив со злостью в глазах.
Она представилась юристом, что взбудоражило Драко, потому что он подумал, что она пришла сюда по его просьбе. На самом деле, она является адвокатом, предоставленной самой больницей Святого Мунго, и он считается юридически ответственным лицом. Гермиона шикнула на неё после этих слов.
— О, боже, — бубнит Гермиона, после того как эта женщина уходит. Она бросает на Драко довольно измученный взгляд.
— В чём дело? — спрашивает Драко. Он только что развернул свежую шоколадную лягушку и очень старался не хмуриться, когда понял, что она убрала коллекционную карточку из этой коробки. — Я не ребёнок и могу справиться с новостями.
— Я надеялась избежать всего этого, — вздыхает она.
На следующий день к Драко приходил посетитель. Об этом ему рассказала Сьюзен, одна из других целительниц, отвечавших за его лечение. Она сказала ему, что он должен изо всех сил стараться быть вежливым, независимо от того, каковы его личные чувства по отношению к этому посетителю. А вот это его слегка напугало, и Драко начал опасаться, что вот-вот появится его безумная тётя Белла и утащит его прочь. У него было больше ночных кошмаров о ней, чем ему бы хотелось, а всё после того, как он подслушал разговор отца и мистера Нотта о том, чем она занималась, когда они все были членами какого-то тайного клуба ещё до рождения Драко. Если быть честным, со слов отца это было похоже на по-настоящему дерьмовый клуб; одинаковые наряды даже не были хорошо пошиты. На лице отца появилось странное выражение, когда Драко сказал это, но было очевидно, что он согласен и просто не хочет этого признавать.
Неожиданный гость Драко оказался гораздо более волнующим событием недели, чем могло бы оказаться появление преступного члена семьи в этих стенах.
Стук в дверь звучит как раз в тот момент, когда Драко запихивает в рот целую шоколадную лягушку. Вот в этой всё ещё есть открытка, а именно Мерлин, выглядящий таким же хитрым, как и всегда. Его биография не изменилась с тех пор, как Драко видел его в последний раз, так что, по крайней мере, хотя бы это в этом мире осталось на своём месте.
— Привет, — радостно звучит чей-то голос. Он принадлежит мужчине с растрёпанными чёрными волосами, который смотрит на него через очки в толстой оправе. А ещё он оказывается одет в слишком большой свитер, если брать во внимание то, что рукава спускались на сантиметров десять ниже его ладоней. А кроме того, прямо посередине этого свитера вышита огромная буква «Д», что довольно любопытно.
— А что означает эта «Д»? — спрашивает Драко, приподнимая брови. — Может, что-то вроде места, как графство Девоншир? Или что-нибудь крутое вроде дракона?
— Да, оно означает «дракон», ну, в каком-то смысле, — ухмыляется мужчина. Из-за этого он выглядит ещё приятнее. А ещё после этого у Драко теплеет в груди, что он находит немного странным.
— Круто, — отвечает Драко.
Он прикрывает гору шоколадных лягушек одеялом, чтобы мужчина этого не заметил, потому что тогда он бы стопроцентно подумал, что он ведёт себя по-детски, съедая столько шоколадных лягушек. Но Драко бы не хотелось, чтобы он думал так о нём, в конце концов, он ведь уже взрослый. В следующем году он уже пойдёт в Хогвартс, между прочим.
— Кстати, моё имя означает «дракон», ты знал?
— Как ни странно да, я знал. У тебя очень крутое имя.
— Я Драко. Но ты, похоже, уже знаешь об этом, — смущается Драко, краснея.
А в следующий момент мужчина закатывает рукава, обнажая загорелые предплечья, покрытые татуировками, и у Драко отвисает челюсть. Его внимание привлекает чешуйчатый зелёный хвост; он следит за тем, как он изгибается до края рукава, где виднеется огненное дыхание дракона. Он сглатывает и переводит взгляд на лицо мужчины.
А тот тем временем наблюдает за ним с нежностью на лице. Драко надеется, что мужчина не попросит разрешения обнять его, как это сделала Гермиона, – учитывая, что он уже покраснел, он не знает, что произойдёт, если незнакомец приблизится.
Драко прочищает горло и одаривает мужчину, как он надеется, надменным выражением лица. Это его лучший метод: что бы, черт возьми, ни творилось у него в голове, лучше всего скрыть эмоции высокомерием.
— А как тебя зовут? Знаешь, довольно невежливо врываться в чью-то больничную палату, даже не представившись.
— Прости, — отвечает он, совсем не выглядя раздражённым. Совсем наоборот, его выражение лица выглядит довольным и даже… нежным. Драко определённо проигрывает этот бой.
— Я… эм… мы в общем-то знакомы. Обычно. Но учитывая события, ты, вероятно, не… — он начинает жестикулировать, возможно, пытаясь изобразить взрыв, но в итоге становится похоже на то, будто его только что ударили жалящим заклятием прямо в грудь.
— Твоё имя? — Драко прищуривается.
— Гарри. Меня зовут Гарри, — говорит мужчина – то есть Гарри – почёсывая заднюю сторону шеи и смотря на Драко крайне робким взглядом.
— Итак, Гарри... — Драко оглядывается в поисках темы для разговора. Отец научил его вести светскую беседу, но он не может рассказать о текущем сезоне квиддича или о последнем кавере от Bouncing Bowtruckles, не так ли? Все это устарело лет двадцать назад, и Гарри бы совсем не понял, о чём он говорит.
— У тебя всё в порядке? — спрашивает Гарри. Он шагает вперёд с выражением искреннего беспокойства, наблюдая за застывшим в замешательстве Драко. — Мне стоит позвать Гермиону?
Сунув руку под одеяло, Драко тянется за пакетом с лакричными палочками. Он машет ими в направлении Гарри со словами:
— Хочешь немного?
Гарри делает небольшую паузу, прежде чем опуститься на шаткий больничный стул рядом с его кроватью.
— А ты всегда был сладкоежкой, да?
— Я и сейчас люблю сладкое? — спрашивает Драко, протягивая Гарри упаковку и ожидая, пока тот возьмёт себе одну.
— О, абсолютно.
— В таком случае, какие сладости мои любимые? Если знаешь, конечно.
— Ну, есть такие листочки перечной мяты, которые делают наши друзья – у них есть магазин приколов, но есть и отдел сладостей – с сахаром снаружи, от них язык становится зелёным. А ещё тебе нравятся медовые палочки и эти маленькие танцующие мишки, вкус которых меняется в зависимости от того, как долго ты держишь их в ладони, и шоколадные апельсины от Терри. Ты сходишь по ним с ума.
— А Терри тоже мой друг? Если уж он делает для меня эти апельсины в шоколаде?
— Если ты этого захочешь, — лицо Гарри смягчается.
— В один год со мной в Хогвартсе будет Терри, — говорит Драко, откусывая кончик лакричной палочки и яростно жуя. Он не хочет отпугивать Гарри разговорами с набитым ртом. — Его фамилия Бут. Хотя я не знаю, станем ли мы друзьями.
— Вы… э-э.. не были, — посмеивается Гарри, покачивая головой. — Но теперь вы работаете вместе, кстати. Я должен отправить ему сову и рассказать о том, что ты упомянул его, он точно найдёт эту ситуацию забавной. Не помнишь собственного мужа, но Терри Бута? Разумеется.
Лакричная палочка выпадает из приоткрытого рта Драко, когда у него отвисает челюсть от услышанного.
— Мужа? Я замужем?
Внезапная паника в глазах Гарри выглядит даже комичной.
— Эм, нет. Да. Очевидно, не ты прямо сейчас, но э-э юридически да. Ты замужем. Чёрт.
Драко многозначительно приподнимает бровь. А затем разводит руки в стороны, когда Гарри не вдаётся в подробности.
— Ну?
— Что «ну»? — сглатывает Гарри.
— Ну, и где он? Я лежу на больничной койке, и мой муж даже не соизволил навестить меня? — Драко удивлённо качает головой. — Мама будет в ярости. Она поговорит с ним как следует, я позабочусь об этом.
— Ты... не сердишься? — Гарри моргает. Его зелёные глаза за толстыми стёклами очков напоминают совиные, что забавляет Драко.
— Что, у меня муж, а не жена? — он закатывает глаза. — Не будь таким остолобом, Гарри. Я не ребёнок, я могу справиться с такими новостями. И, полагаю, это не такая уж неожиданность. Не то чтобы я когда-либо хотел держаться за руки с Панси из всех людей. Только не говори отцу, но Теодор всегда был более привлекательной перспективой на будущее.
— Верно. Ладно, — смех Гарри звучит так, будто у него перехватывает дыхание на мгновение.
— Гарри, — почти кричит Драко. — Где он? Приведи его сюда. Я хочу его видеть.
— Гермиона подумала, что тебе лучше с ним не встречаться, на всякий случай.
— Он должен прийти и подписать какие-то бумаги, потому что я несу юридическую ответственность, — раздражённо фырчит Драко. — Он не сможет прятаться от меня вечно.
Гарри отворачивается, но Драко всё равно может видеть его улыбку.
— Я уверен, он не захотел бы прятаться от тебя. Он такой же занятой человек, как и ты.
— Я сейчас не очень занят, не так ли? — спрашивает Драко.
А теперь смех Гарри больше походит на хрип.
— Я поговорю с ним об этом. Посмотрим, сможет ли он прийти.
— Посмотрим, что у тебя из этого выйдет, — кивает Драко.
Затем входит одна из целительниц и уводит Гарри с Мерлин знает какой целью. Он пообещал прийти на следующий день, сказав Драко, что принесёт с собой пакетик листьев перечной мяты, которые, по-видимому, очень нравятся ему взрослому.
— Мерлин, — бормочет целительница, проверяя дозировку зелий Драко. — Ты даже не представляешь, как тебе повезло.
Драко решает, что перечная мята, должно быть, довольно редкая, раз целительница позволила себе такое замечание. Возможно, они распроданы из-за высокого спроса. Гарри, очевидно, может купить больше, учитывая, что он знает владельцев магазина. И он сделает это ради Драко. В его груди снова разливается то тёплое чувство, вернувшееся с удвоенной силой.
О, с каким нетерпением он ждёт завтрашнего дня.
⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰
На следующий день Гермиона не появляется, видимо, она решила взять свой обычный выходной, несмотря на затруднительное положение Драко. — Она попросила меня подарить тебе несколько шоколадных лягушек, — говорит добрая целительница по имени Мэвис. Она старая – даже старше Гермионы – и её улыбка напоминает Драко о портрете его прабабушки, который висит над главной лестницей. — Спасибо, — отвечает Драко, принимая коробки из её протянутых рук. Он решает сохранить большую часть из них, чтобы предложить Гарри что-нибудь, кроме раздавленного пакета лакричных палочек. — Только одну, — говорит он себе, положив самую верхнюю коробку на колени, а остальные – на приставной столик. Он шепчет заклинание, чтобы освободить лягушку, и хихикает, когда она замирает на середине прыжка. Он откусывает ей лапку, собираясь швырнуть коробку в мусорное ведро, как вдруг что-то привлекает его внимание – вспышка цвета, блеск. Задыхаясь, Драко разрывает коробку, пока у него в руках не остаются полоски фиолетового картона и одна совершенно целая коллекционная карточка. Съедать лягушек совсем не то же самое, когда внутри нет карточки – это и есть одна из причин, по которой Драко их любит. У него есть целая книга, полная таких открыток, на обложке написано его имя и надпись "Коллекционные экземпляры". Грегори ужасно завидовал Драко, когда тот доставал её с полки; он – единственный из их группы друзей, у кого есть золотой Мерлин – самая редкая открытка из всех возможных. Драко напевает себе под нос что-то неразборчивое, водя пальцем по обратной стороне карточки. Ему нравится угадывать, кто это будет, прежде чем перевернуть её – так попросту веселее, превращать игру в состязание на ловкость, а не просто в случайный розыгрыш. — Дамблдор, — произносит он про себя, прежде чем перевернуть её. А после этого открытка летит через всю комнату и, порхая, падает на пол. Драко быстро поднимает её, возвращается к кровати, натягивая одеяло до ушей, и в шоке пялится на открытку. Гарри Поттер гласит надпись на карточке под улыбающейся фотографией Гарри, мужчины, что навещал Драко. Гарри – знаменитость. Гарри – та самая знаменитость. Детская одержимость Драко. Отец называл его воображаемым другом, мать – влюблённостью. Очевидно, оба были неправы. И теперь он был другом Драко. Настоящим, а не воображаемым. — Мерлинова борода, — бормочет Драко. — Как, во имя Цирцеи... Его прерывает резко распахнувшаяся дверь и вальсирующий на ходу Гарри, который уверенно двигается внутрь палаты. В руках он держит пять отдельных пакетов, от одного из которых, кажется, идёт пар. — Привет, Драко, — говорит Гарри, одарив Драко мягкой улыбкой. — Я купил тебе перечной мяты, но потом вспомнил, как тебе понравились вишнёвые "стрелки" в прошлый раз, и решил купить сразу всё. Честное слово, здесь очень много всего. — В эти пакеты не поместится весь магазин, — недоумённо моргает Драко. — Они, э-э, уменьшены заклинанием, — отвечает Гарри почти с упрёком. — Я знаю, я знаю, что нужно заботиться о здоровье твоих зубов, но я не смог удержаться. — Моих зубов? — в ужасе восклицает Драко. — Мне на них наплевать. Я хочу всё, что есть в этих пакетах. Гарри пододвигает шаткий стул поближе и садится рядом с ним, опустошая пакеты прямо на кровати Драко. Упаковки с уменьшенными сладостями вываливаются из них, образовывая кучу у его ног. — Итак, — ухмыляется Гарри, — с чего мы начнём? Некоторое время спустя у Драко начинает болеть живот. Как и зубы, и челюсть. Гарри выглядит ещё более измождённым. Он сидит в кресле и, как положено, стонет по поводу происходящего. — Ты бы видел, как Джордж посмотрел на меня, когда я принёс все это на прилавок. Чтобы ты понимал, обычно он любитель поговорить. Джордж. Драко размышляет, не является ли этот друг ещё одной знаменитостью. Это напоминает ему о… — Нет ни единого шанса, что ты хочешь съесть ещё, — говорит Гарри, наблюдая, как Драко тянется за карточкой с шоколадной лягушкой. — Я тебе не верю. Драко подносит карточку к лицу Гарри, сравнивая внешность двух мужчин. Даже невооружённым взглядом можно сказать, что они как минимум похожи. — Эм, Драко? — Гарри машет перед ним рукой. — Что ты... — Это правда, что ты Гарри Поттер? Или карточка неправильная? — Гермиона сказала, что она убрала все карты, — удивлённо смотрит на него Гарри. — Я перехитрил её, — моргает Драко в ответ. — Ну разумеется, — улыбается Гарри. — И, э-э, да, это я. Драко сглатывает и замирает, а затем натягивает одеяло на голову. — Я не могу, — стонет он, — допустить, чтобы ты видел меня в таком состоянии. Ради Мерлина, ты же Гарри Поттер. Я непрезентабелен. У меня здесь даже нет моего шампуня из ракушек. — Эм, — говорит Гарри. — Мерлин, взрослый я никогда этого не простит. У меня явно осталось немного здравого смысла, если я сумел подружиться с тобой. Раздаётся хлюпающий звук. Драко высовывает голову, чтобы убедиться, что Гарри не умирает. — Ты... не сердишься? — Гарри широко раскрывает глаза, сведя брови к переносице. — Ты не возражаешь, что мы...? — Нет, — плаксиво вскрикивает Драко. — Я всегда... разве я не показывал тебе свою коллекцию фигурок Гарри Поттера? У меня их десять – они коллекционные. И ещё мои простыни, на которых изображены молнии, и такая же пижама. Отец делает вид, что не замечает всего этого, но, по-моему, втайне они ему нравятся. Мы ведь ровесники – играли ли мы вместе в квиддич? Оставались ли с ночёвками друг у друга? Мы были на одном факультете? Хотя, на самом деле, лучше не говори мне, мне невыносима мысль о том, что мы оба попали в Хаффлпафф. — Простыни... с молниями, — бубнит Гарри, смотря в никуда. — О, ты не знал? — застывает Драко. — Тогда я заткнусь. Должно быть, у взрослого меня есть причины не рассказывать тебе. — Нет, — говорит Гарри, подперев кулаком подбородок. — Продолжай. Расскажи мне абсолютно все. Ты играл со своими фигурками или они просто для виду? Как они выглядят? — Конечно, я играл с ними. У них разная одежда – мантии в стиле Мерлина и по комплекту для каждого из факультетов – отец, правда, не купил мне хаффлпаффскую, хотя не то, чтобы я просил его об этом. Некоторые фигурки делали с рыжими волосами, что, очевидно, неправильно. — В какие игры ты с ними играл? — спрашивает Гарри после кивка с чрезмерно серьёзным выражением, но всё ещё нежностью в глазах. — Раньше я просил Митси прятать их по всему дому, чтобы я мог их поискать. Она писала мне подсказки, которые были, например, "Спрятаны прямо за днём рождения Гарри Поттера", и одна из фигурок была спрятана за тридцать первой книгой на седьмой полке библиотеки. Это было очень весело. — Я, — начинает Гарри, — это обожаю. Это самый лучший день в моей жизни. Щеки Драко вспыхивают, но он продолжает. Зачем останавливаться, когда Гарри – его другу–знаменитости – кажется, нравятся его истории? — Не говори отцу, он будет дразнить меня за то, что был прав, но ты всё же был у меня воображаемым другом. Когда я был младше, я притворялся, что читаю тебе свои книги, и включал тебя, когда играл в квиддич с Грегори и Винсентом. Ты был в моей команде, но ты все равно был лучше Винсента; он едва мог оттолкнуться от земли, так неуверенно держался на метле. Он останавливает рассказ, чувствуя, как странное тепло разливается по груди и животу. — Мне продолжать? — Да, — улыбается Гарри. — Пожалуйста, не останавливайся. А вообще, ты не возражаешь, если я воспользуюсь Прытко-Пишущим Пером? — Конечно, — отвечает Драко. Всё, что угодно, для его друга-знаменитости. Гарри проводит с ним весь ужин, поливая комковатый больничный картофель принесённым с собой сливочным соусом и говоря, что это любимое блюдо Драко. И только после его ухода Драко снова вытаскивает открытку с шоколадной лягушкой. Он смотрит, как фотография Гарри улыбается ему, снова и снова. Его глаза начинают слипаться, когда он прочитывает биографию Гарри в очередной раз. До этого он был настолько поглощён самим фактом существования Гарри, что не удосужился прочитать её. А теперь он уже трижды прочитал "Гарри Джеймс Поттер родился 31 июля 1980 года в Годриковой Впадине", прежде чем сдаться и засунуть открытку под пижаму, чтобы с ней ничего не случилось во время сна. — О, — произносит Мэвис на следующее утро, увидев открытку на подушке Драко. — Так, значит, ты узнал? — Узнал о чём? — Драко в замешательстве поднимает глаза. — О Гарри Поттере? Да, ещё вчера. — Знаешь, тебе очень повезло, — в уголках её глаз появляются морщинки, когда она улыбается ему. — Не потому, что он – это он, а потому, что он так сильно любит тебя. Любой, у кого есть глаза, без сомнения, замечает это. Драко не может удержаться и тихонько пищит после её слов. Мэвис, кажется, ничего не замечает, занятая уборкой пустых пузырьков из-под зелий на его приставном столике. — Как мило, что у тебя есть его фотография здесь, с собой. И он довольно привлекательный, не так ли? — она подмигивает ему со сдержанным смешком. — Хотела бы я, чтобы на открытке с шоколадной лягушкой был изображён мой муж. Драко ждёт, пока Мэвис уйдёт, и разрешает себе запаниковать. Он отшвыривает подушку в сторону с такой силой, что она летит через всю комнату, а всё из-за желания немедленно посмотреть на карточку с Гарри. Подушка приземляется где-то рядом с дверью, сбивая табличку с подробным описанием процедуры экстренной эвакуации из больницы Святого Мунго. Тяжело дыша, Драко прочитывает надпись на карточке. Гарри Джеймс Поттер родился 31 июля 1980 года в Годриковой Впадине… И там, в самом низу, виднеется продолжение: Он по-прежнему счастлив в браке со своим мужем, Драко Люциусом Малфоем. Они живут в коттедже в Корнуолле со своими двумя кошками, Минни и Хагги. — Черт, — бормочет Драко. — Мерлин всемогущий… Мать никогда не перестанет дразнить его по этому поводу.⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰
Первое, что Драко слышит от Гарри, когда тот заходит в его комнату позже в этот же день, это смех. Он, черт возьми, чуть не падает, упираясь руками в колени, и хрипит. — Ты ведёшь себя грубо, — недовольно говорит Драко сквозь стиснутые зубы. — Прекрати. — Извини, — отвечает Гарри, задыхаясь. Он приподнимает очки, чтобы протереть глаза. От этого движения волосы, упавшие ему на лоб, сдвигаются, и становится виден шрам в виде молнии. Драко понятия не имеет, как он не заметил этого раньше. — Что все это значит? — Я вообще-то приложил усилия, чтобы всё это сделать, — говорит Драко, чопорно сложив руки на коленях. — Да, — говорит Гарри с такой нежностью, что всё становится шокирующе очевидно, — я заметил. Драко все идеально подготовил. Он отодвинул свой приставной столик от стены и уговорил одного из Целителей найти ему зелёную скатерть для Слизерина. Он прокрался в соседнюю комнату, схватил расшатанный стул для посетителей и, стараясь быть как можно незаметнее, притащил его к себе в комнату. Он уговорил Мэвис принести ему два стакана сока из чёрной смородины и разложил все сладости на двух тарелках почти поровну. У него не было подходящего набора столовых приборов, но он старался. А прямо в центре стола стоит открытка Гарри с шоколадной лягушкой. — Зачем ты всё это приготовил? — спрашивает Гарри, ставя на землю большую холщовую сумку, которую он нёс. — Не то, чтобы я не ценю это — выглядит очень мило. Не каждый день кто-то узнает, что у них есть муж. После того, как Драко несколько дней подряд выставлял себя дураком, он не хочет рисковать тем, что Гарри разведётся с ним из-за этого. Он собирается ухаживать за своим мужем, даже если это будет последнее, что он сделает. — Почему ты не сказал мне, что мы женаты? — вырывается у него. — Черт, — Гарри застывает. — Я заслуживаю знать, — Драко отправляет в рот один из кусочков перечной мяты. Гарри прав – это лучшее, что он когда-либо ел. Его муж хорошо его знает. Мерлин, его муж. — Я хотел сказать тебе, но Гермиона подумала, что нам не стоит этого делать, — вздыхает Гарри. — Ты был не очень-то рад меня видеть, когда мы вместе пошли в школу. — Оу, — бормочет Драко со стремительно краснеющими щеками. — Я полагаю, можно сказать тебе это, раз уж мы теперь женаты, но я действительно был немного влюблён в тебя. Не смей никому об этом рассказывать, особенно маме. — Ты меня ещё даже не знал, — недоумённо моргает Гарри. — Да, но... — Драко ёрзает на стуле, опустив глаза в тарелку. Его щеки так пылают, что он начинает думать, что вот-вот вспыхнет. — Ты всегда должен был стать героем, не так ли? Это было так волнующе. И мама сказала, что твой отец был хорош в квиддиче, вот я и подумал, что мы могли бы играть вместе. И она сказала, что он тоже был хорош собой, так что... — Почему, — бормочет Гарри, — я только сейчас всё это узнаю? Он улыбается, когда Драко поднимает на него глаза. — Не переживай, я просто думаю, что это чертовски мило. И я рад, что ты не... разочарован. Я боялся, что ты разозлишься, если узнаешь. Драко усмехается, закатывая глаза. Он надеется, что это отвлечёт Гарри от его пылающих щёк. — Я бы не разозлился, потому что ты это ты. Ответная улыбка Гарри настолько ослепительная, что у Драко щемит в груди, а по телу разливается жар. — Итак, — говорит Драко, постукивая лакричной палочкой по бокалу. — Если мы замужем... значит ли это, что мы иногда целуемся? — О, ага. Да, — весь Гарри тут же ярко краснеет, делая большой глоток своего черносмородинового сока. — Ух ты, — шепчет Драко. Он засовывает лакричную палочку в рот, прежде чем сказать что-нибудь ещё. — Драко, — начинает Гарри после недолгого молчания. — Не пойми меня неправильно, но я действительно надеюсь, что к тебе скоро вернутся воспоминания. Это было приятно, но я скучаю по тебе. Твоей взрослой версии. Драко кивает. Он может жить с этим, зная, что они с Гарри поженятся, когда он станет взрослым. Это все ещё кажется нереальным. — На твоей открытке с шоколадной лягушкой было написано, что мы живём вместе. У нас хороший дом? Гарри улыбается, и на его левой щеке появляется ямочка. — Определённо, ведь это ты его выбрал. Твоя подруга Панси — дизайнер интерьеров, оформляет дома всех знаменитостей. — Панси, — Драко вздохнул, улыбаясь. — Она ведь не злится, что я на ней не женился, правда? Я обещал это, когда нам было по шесть лет. — Я так не думаю, нет, учитывая, что она довольно сильно влюблена в женщину, — со смехом отвечает Гарри. — А, — говорит Драко, — я подозревал, что она не просто так всегда слишком пристально смотрела на Дафну. Именно поэтому я в первую очередь согласился на её предложение. Гарри хохочет в ответ на его слова и чуть не опрокидывает свой бокал из-за этого. Он не уходит сразу после ужина – он остаётся там до тех пор, пока Целители его чуть ли не выгоняют. Он рассказывает Драко об их кошках, об их поездках в Таиланд, Бразилию и на Филиппины. Он рассказывает Драко об их свадебных цветах, о своём мотоцикле и о работе Драко в качестве разрушителя проклятий в Гринготтсе. Он показывает Драко своё обручальное кольцо – массивное украшение из белого золота с камнями их месяцев рождения в виде сверкающих звёзд в созвездиях Дракона и Льва. Он снимает кольцо и позволяет Драко примерить его, улыбнувшись, когда оно идеально ему подходит. А когда Драко смотрит на внутреннюю сторону кольца, то видит, что там выгравирована надпись: Semper, in aeternum, te amo. Драко больше не чувствует смущения – напротив, он успокаивается, смотря на Гарри и говоря: — Ты, должно быть, очень сильно меня любишь. — Да, — отвечает Гарри, сжимая руку Драко так, что ему приходится вытереть глаза от слёз. Он выглядит расстроенным, когда целители говорят, что ему нужно уходить, но Драко убеждает его в том, что всё в порядке. — Ты вернёшься завтра, — говорит он, сжимая руку Гарри в ответ. — Я буду здесь в ожидании твоего визита.⊱ ──────ஓ๑♡๑ஓ ────── ⊰
«Какого хрена у меня изо рта пахнет перечной мятой? — думает Драко сразу после пробуждения. — О, черт, я сказал Гарри, что коллекционировал фигурки, имитирующие то, как он мог бы выглядеть в будущем. Я убью его, если он расскажет Рону». — Привет, — здоровается Гарри, стуча в дверь больничной палаты Драко, приглашая себя внутрь. — Я принёс сегодня альбом с фотографиями, подумал, может, ты захочешь его полистать. Там есть один ужасный снимок, на котором я изображён с двумя кошками на голове, которые... Не успев договорить, он замирает, уронив сумку на пол. Драко улыбается, чувствуя, как у него перехватывает дыхание. — Ты... это ты? Ты вспомнил? — одетый в свитер Драко, который ему однажды подарили Уизли, Гарри хватается за его подол и накручивает пряжу на пальцы. Он делает так, когда нервничает, осознаёт Драко. — Прекрати, — говорит Драко с нежностью в голосе. — Ты растянешь его. Гарри издаёт сдавленный звук, прежде чем в мгновение ока пересечь комнату. Он забирается на кровать и сжимает Драко в крепких объятиях. Он утыкается лицом в его плечо и начинает дышать глубоко, но прерывисто. — Ты здесь, — шепчет Гарри, а затем отстраняется, и они соприкасаются лбами. — Слава богу, ты вернулся. — Как будто в этом были сомнения, — Драко проводит пальцами по волосам на затылке Гарри. Локоны там всегда спутаны, он втайне подозревает, что Гарри делает их такими нарочно, чтобы Драко мог играть с ними, когда они вместе сидят на диване. — Гермиона сказала, что воспоминания вернутся. Только не говори мне, что ты сомневался в ней. — Я никогда не сомневался в тебе, — отвечает Гарри. — Ни на секунду. А затем их губы встречаются в поцелуе, и Драко всё ещё чувствует остатки своего детского смущения перед объектом влюблённости. Его щёки вспыхивают без предупреждения, и он смеётся в поцелуй, притягивая Гарри ближе. — Что? — спрашивает Гарри, усаживаясь на согнутые ноги. Ямочка на его щеке от улыбки выглядит глубже обычного. — Не могу поверить, что я рассказал тебе о своих чёртовых простынях с молниями, — со смехом притягивая его ближе отвечает Драко. — Мама поклялась, что будет держать это в секрете, она будет очень разочарована. — Мне нравится знать это, — говорит Гарри и снова целует Драко. А затем шепчет ему в губы: — Я люблю тебя. — Всегда, — отвечает Драко. — Навеки. Он проводит большим пальцем по кольцу на безымянном пальце левой руки Гарри, остро ощущая отсутствие своего собственного, которое лежит дома в безопасности возле его установки для варки пива. — Но, — начинает Гарри, коротко чмокнув Драко в губы, — я все равно никогда не позволю тебе забыть это. — Я куплю нам парочку в спальню, — говорит Драко. — И такую же пижаму в жёлтых тонах Хаффлпаффа. — Твоей десятилетней версии это бы не понравилось, — говорит Гарри, в уголках его глаз появляются морщинки. — Моя десятилетняя версия – полный идиот, — закатывает глаза Драко. — Ну, не знаю, — говорит Гарри, потянувшись за открыткой с шоколадной лягушкой, которую Драко засунул под подушку. — Думаю, он мне понравился. — Ну, ему определённо понравился ты, — Драко тянется через Гарри, чтобы взять кусочек перечной мяты с приставного столика. Он пожалеет об этом позже, когда его настигнет сахарный кризис, но это будет проблемой для него в будущем. Гарри берёт из его рук следующий листик перечной мяты, кладёт на язык и нахально улыбается. — Значит, хорошо, что я вышел за него замуж. — Да, — отвечает Драко, расплывшись в улыбке, — даже очень хорошо.
Примечания:
вот и подошёл к концу очередной драрри миник в моей коллекции переводов хе-хе
надеюсь, вам понравилось, а если нет - будьте добры говорить об этом вежливо
так же напоминаю, что чем больше вы пишете отзывов, тем выше вероятность, что я порадую вас чем-то новеньким (~˘▾˘)~
