Вечеринка правды

Лучи зимнего солнца совсем не греют, зато красиво подсвечивают пушистый снег на крышах замка. Гермиона щурится, прикрывая глаза, и все еще пребывает в слишком приподнятом настроении. Ей не терпится снова увидеть Драко, чтоб подтвердить самой себе - вчерашний день был реальностью, а не фантастическим сном. — Мы могли поговорить и после завтрака, — зевает Грейнджер, кутаясь в тёплый свитер. Джинни, которая уснула вчера, так и не дождавшись подругу, разбудила Гермиону ни свет ни заря, и вытолкала из тёплой постели, умирая от желания узнать подробности. — После завтрака будет суета, к тому же, я еще не собрала чемодан, — фыркает Уизли, устраиваясь рядом на широком низком подоконнике туалета Плаксы Миртл. Призрак обиженно шмыгает где-то за перегородкой, но девушки её успешно игнорируют. — Тем более, мне тоже есть, что тебе рассказать. Но ты первая!    Грейнджер смущается и старается пересказать все, что было после ее ухода с вечеринки, при этом не вдаваясь в лишние подробности. Но это не мешает Джинни радостно взвизгнуть на моменте, когда Гермиона вскользь упоминает поцелуй с Малфоем. — Ну наконец-то! —  смешно вскидывает ладони к потолку.— Мерлинова борода, какие же вы оба медленные! — Джинни! — укоризненно смеётся Гермиона.— Просто... Всему свое время! — Нотт, конечно, придурок, но если бы не он, вы так и продолжили ходить друг за другом с Малфоем, украдкой вздыхая,— резонно подмечает Уизли.— И с одной стороны я должна извиниться, что не сохранила твой секрет, но с другой, так даже лучше! Грейнджер не злится, к тому же, все действительно сложилось так, как сама Гермиона даже и мечтать не смела. Да и сейчас у нее есть куда более серьёзные заботы, чем глупые обиды. — Я не знаю, что делать с Ноттом. Драко не говорит всей правды, а сам Тео... Я не верю, что нравлюсь ему. Разве влюблённые парни себя так ведут?— ей нужен совет, поэтому приходится быть щедрой на правду и вверить Джинни еще больше личных тайн. — Вообще-то, именно так себя влюблённые парни и ведут - как полные придурки! Но некоторые из них придурки и без всякой на то причины,— деловито поясняет сестра Рона. — А Нотт... Я расскажу, что мне удалось вчера вытянуть из Блейза. Он тоже пил из того кубка, так что соврать не мог. — Ты не говорила мне, что у вас... Ну, что ты и Забини... — Гермиона вообще была уверена, что Джинни питает некоторую симпатию к Гарри. Они иногда засиживались допоздна в гостиной, и много говорили о квиддиче... А оказалась, что оба ее товарища имеют некоторые отношения со слизеринцами! Как так вышло вообще? Когда Рон узнает - он будет в ярости! — Я хотела тебе рассказать на каникулах,— виновато улыбается девушка, заправляя рыжие пряди за ухо. — Ты самая близкая моя подруга, и... Мы с Блейзом решили пока держать это в тайне - мне не хотелось, чтоб Рон психовал раньше времени. К тому же, я честно ждала, что Малфой наберётся храбрости и признается тебе. Но, смелость не входит в список добродетелей слизеринцев. Гермиона смущенно улыбается. Ей не верится, что они говорят о Драко, о Блейзе и все это без примеси какой-то вспыльчивой обиды или раздражения, как было много раз до сегодняшнего дня.   — Та вы... У вас все серьёзно?— любопытство подталкивает Грейнджер задавать все больше вопросов. — Думаю, да,— хмыкает девочка, пожимая плечами. В ее карих глазах искрится веселье и незатуманенная ложью искренность.— Но разговор не обо мне, так что... Касательно Нотта я могу сказать одно - у него был к тебе чисто спортивный интерес. В то время, как Малфой... — В каком смысле «спортивный»?— хмурится Гермиона. Она и спорт - это две противоположности. — Уж точно не в буквальном, — собирает перед собой руки подруга. — Ты же знаешь, что именно коллекционирует этот засранец. Гермиона морщит лоб, припоминая обрывки разговоров, сплетни в коридорах, да и сколько раз сама лично она снимала баллы со слизерина за ночные прогулки Нотта? — Ты имеешь в виду...— кривится девушка, стараясь подобрать слова.— Но мы же выяснили вчера, что его подвиги - это ложь и он все еще девственник! — Ну, ты ему льстишь! Он, может быть, и хотел коллекционировать девчонок таким образом, но пока может похвастаться лишь списком из разбитых им сердец,— Джинни отворачивается и глядит в окно.— Оказывается, еще в прошлом году, на очередной вечеринке Тео заявил, что сможет влюбить в себя любую девчонку. И выбор этого идиота упал на тебя.   Что ж, такая правда обескураживающе неожиданна.  У Гермионы в животе образуется неприятный ледяной ком, и она даже теряется на пару мгновений в своих мыслях, пока Джинни продолжает: — И по началу это действительно было игрой, пока... Блейз говорит, в последнее время Нотт серьёзно стал заявлять, что ты ему нравишься. — Уизли серьёзно смотрит на Гермиону.— Помнишь, Луна спросила, когда Драко плакал в последний раз? Ну так вот это была тяжёлая беседа с Блейзом. Малфой признался, что давно в тебя серьёзно влюблён, и что из-за этого у него проблемы дома, а еще Тео активно решил подбивать к тебе клинья. Короче, все навалилось разом... — Проблемы дома? — история с Ноттом внезапно кажется совсем мелкой и неважной. Ну, само собой, если Драко сказал о том, что симпатизирует грязнокровке, Люциус вряд ли бы пришел от подобного в восторг. Былая эйфория от вчерашних признаний гаснет, как свеча на ветру. Ей не хочется быть той, кто разрушит дружбу Малфоя с Ноттом, и еще меньше ей хочется стать яблоком раздора в его семье. — Этих  подробностей я не знаю, — Джинни поджимает губы. — Но с Ноттом в итоге Драко поговорил. Он признался, что ты тоже ему нравишься, и когда Тео предложил спор: кому ты быстрее ответишь взаимностью, тот и... Малфой в противовес этому предложил оставить тебя в покое, чтоб не раздувать конфликт. Тупейшее на мой взгляд решение. Гермиона откидывается спиной к прохладной каменной стене и прикрывает глаза. Всё внутри путается: вчерашний вечер, признание, поцелуй, восторг и легкость сменяются каким-то тяжелым грузом ответственности. Выходит, пока она была в неведении, за ее спиной разворачивалась настоящая драма. — Я думаю, никто не ожидал, что вчерашняя вечеринка так обострит ситуацию, — продолжает Джинни чуть тише. — Все были не трезвы и... Блейз был уверен, что Нотт не полезет в драку.   — Но, тем не менее, он полез,— тяжело вздыхает Грейнджер. — Понятия не имею, что теперь будет дальше.   — О, это уже не твои проблемы! Малфой сделал свой ход и... Знаешь, я не думаю, что ссора между ними затянется надолго,— пытается успокоить подругу Джинни.— В любом случае, ты дала понять Тео, что тебе нравится другой. Он слишком самовлюблённый, чтоб принять отказ, поэтому будет делать вид, что ты и не нравилась ему вовсе, он просто шутил или что-то в этом роде... Вот увидишь! Гермионе откровенно плевать на Нотта, но ей не всё равно, как эта ситуация заденет Малфоя. Да, Драко сделал выбор, пошёл против друга, возможно - против семьи. Ради неё. И как бы ей ни хотелось спрятаться в сладких воспоминаниях о вчерашнем вечере, сейчас она ощущает на себе ту самую тяжесть серьёзных отношений, о которых читала в книгах, но никогда ещё не переживала по-настоящему. — Думаешь, у нас с ним есть шанс? — спрашивает вдруг Грейнджер, глядя не на Джинни, а в снежное окно, где морозное утро стелет витиеватый узорный иней на стекла. — А почему нет? — подруга вздыхает и мягко улыбается. — Ты ему нравишься. И это главное. Вот увидишь, вернёшься с каникул и все уже решится! Гермионе тоже хотелось бы в это верить. Ее все еще сковывает тревога, но уверенность Джинни заставляет немного успокоиться и улыбнуться в ответ подруге. Да уж, эти рождественские каникулы определённо будут особенными. Завтрак в Большом зале проходил несколько напряженно: Гермиона то и дело ловила на себе любопытные взгляды и старалась отделаться от вопросов, которые сыпались на нее от товарищей. Так и не доев свою овсянку, она поспешила удалиться под предлогом кучи дел перед отъездом. Малфой с Ноттом на завтрак не явились вовсе. Что случилось и почему они проигнорировали прием пищи никто не знает, и это лишь сильнее раздувает пожар тревоги в груди девушки. Гермиона сдала книги в библиотеку, пересобрала чемодан, аккуратно разложила вещи в шкаф - но даже рутина не помогала отвлечься от мыслей. Грейнджер думает – усиленно и скрупулёзно. Возможно, парней задержала мадам Помфри?  Макгонагалл ведь обязала их обоих посетить медицинское крыло. Или, может быть, сам Снейп оставил их отбывать наказание? — Не думаю, что Малфоя исключат, — шепчет Парвати Патил сестре, то и дело бросая на Гермиону любопытный взгляд, пока у раковины моет руки. — Но я слышала, что они подрались снова и уже Снейп их сам разнимал… В женском туалете, как всегда, полно сплетен. Ситуация напоминает прошлый год, когда поймали Финч-Флетчли в подвале с бутылкой огневиски: никто ничего точно не знал, но слухи росли, как на дрожжах. Но тогда Грейнджер лишь осуждала однокурсника за его поведение и проступок. Сейчас же девушка сама является причиной конфликта парней, и не без ее участия они подрались. Кто рассказал о драке Нотта и Малфоя - загадка. Вряд ли Филч растрезвонил об этом инциденте! Значит, что-то еще случилось! Может ли быть такое, что Драко серьезно пострадал? Тревога пузырится внутри Гермионы, не давая трезво оценить ситуацию. — Я уверена, они просто проспали и их не стали будить, — Джинни, как всегда, оптимистична. Она бросает на сестер Патил дерзкий взгляд и, подхватив подругу под локоть, тянет ее к выходу из туалета. — У этих двоих язык без костей. Не слушай! Я бы знала, случись что-то серьезное. — Что говорит Блейз? — да, это хорошая идея - узнать у слизеринцев, что вообще происходит. — Молчит, — фыркает сестра Рональда с заметным раздражением. — Зелье правды больше не работает, а без него у Забини даже под империусом ничего не выпытать.   Оказывается, неведенье может быть настоящей пыткой. Гермиона тяжело вздыхает, поджимает губы, а когда поднимает голову от каменного пола то резко останавливается: у витражного окна стоит Пэнси Паркинсон, скучающе опираясь о стену и сложив перед собой руки. — Грейнджер, — тянет Пэнс, отталкиваясь от каменной опоры. Она провожает взглядом первокурсниц, которые пробегают мимо нее, и затем снова упирается взглядом в Гермиону.  — У меня к тебе дело. Все внутри девушки переворачивается и волнуется. Раз уж сама Паркинсон нашла ее, значит, дело действительно важное...  Джинни стоит рядом и на вопросительный взгляд Пэнс только приподнимает бровь. Она не собирается бросать подругу. Паркинсон громко хмыкает, а затем лезет за пазуху и извлекает оттуда небольшой клочок пергамента: — Не переживай, с Драко все нормально, — ее голос звучит приглушённо, а в интонациях запуталось беззлобное превосходство. — Снейп не любит откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Вот, это от Малфоя. И протягивает Гермионе пергамент. Но едва ее пальцы касаются бумаги, Пэнс резко поднимает руку вверх, так и не дав Грейнджер выхватить послание. — Услуга за услугу, — ехидная улыбка касается аккуратно подкрашенных красной помадой губ. — Я не почтовая сова, чтоб задаром носить тебе письма от возлюбленного. — Паркинсон, не будь крысой, — Джинни, как обычно, за словом в карман не лезет. Девушка окидывает сестру Рона чуть насмешливым взглядом и улыбается одним уголком губ. — Передай Поттеру, что я буду ждать его ровно в полдень у третьей оранжереи, — переводит свое внимание на Гермиону и буквально втискивает ей в ладонь клочок бумаги. И прежде чем Грейнджер успевает задать хотя бы один вопрос, Пэнси разворачивается на каблуках и с чувством собственного превосходства уходит, оставляя за собой шлейф сладковатых духов и сотню неизученных вопросов... Пальцы чуть дрожат, когда Гермиона разворачивает вшестеро сложенное послание. Почерк Драко - четкий, аккуратный, с нажимом и наклоном влево.   «Я хочу с тобой попрощаться перед каникулами. Давай увидимся на перроне. Д. М.» Она перечитывает строчки дважды, чувствуя, как ладони становятся влажными, а в груди тревожно и взволнованно колотится сердце. Ее охватывает облегчение, нетерпение и предвкушение скорой встречи. Эмоций так много, что от них перехватывает дыхание. — Всё в порядке? — Джинни заглядывает через плечо, но Гермиона аккуратно складывает пергамент и прячет его в карман. — Всё отлично, — отвечает, и впервые за утро улыбается искренне. — Он попросил встретиться на перроне. — Да уж, из Малфоя так себе романтик, — фыркает Уизли, но подмигивает. — Надеюсь, эта встреча пройдет без мордобоя. Гермиона закатывает глаза, но не может сдержать улыбку. Внутри все вибрирует от ожидания. Ей не хочется уезжать на каникулы, не хочется прощаться с Драко  в тот момент, когда все только между ними начинается. Это все равно, что найти конфету, но не иметь возможности ее съесть! Но, с другой стороны, она ждала и дольше. Так что... Возможно, они с Драко будут писать друг другу? Это вот как раз таки романтично. И пускай Рождество ей теперь не в радость, но она знает - за расставанием обязательно будет встреча. Самая долгожданная, самая приятная, самая волшебная! И это лучший рождественский подарок! Шумные толпы студентов Хогвартса сбиваются на перроне Хогсмида в ожидании отправления поезда. Макгонагалл проверяет списки, подгоняет первокурсников, кого-то отчитывает за нетерпение… Легкая грусть заставляет Гермиону печально улыбнуться. Не верится, что это ее последние Рождественские каникулы в Хогвартсе.  В следующем году она не увидит огромную ель в Большом зале, не сыграет с ребятами в снежки, Хагрид больше не нальет ей ведерко какао… Взрослость, как никогда, кажется чем-то скучным и неприветливым… Снег мягко хрустит под ботинками, пахнет мандаринами – кто-то из детворы жевал прямо на ходу, и уже традиционно рядом гундит Рональд. Гарри решил признаться ему, что целовался с Паркинсон, и это повергло товарища в шок. То ли еще будет… Вот узнает Рональд о Джинни с Блейзом – тогда взбесится на полную! Гермиона старается как можно незаметней отбиться от своей компании, но ее то и дело кто-то вовлекает в разговор.  В итоге Джинни утягивает Гарри с Роном к разноцветной палатке, торгующей рождественской выпечкой, и у Грейнджер появляется шанс отойти в сторону и оглядеться в поисках белобрысой макушки. Никаких особых слов она не готовила – слишком ново все, хрупко, неопределённо.  Сердце гулко стучит в висках, и волнение заставляет ладошки потеть.   — Надеюсь, ты выглядываешь меня, — знакомый голос вызывает в теле легкую дрожь, и она порывисто оборачивается, встречаясь взглядом с обладателем серых глаз. Малфой одет в привычную черную мантию, шарф Слизерина небрежно накинут на шею, волосы чуть растрепаны ветром, на губах играет знакомая ухмылка, которую не портит даже небольшая ранка слева… И завершает всю эту картину огромный, отливающий синевой,  фингал под глазом. Синяк выделяется на бледной коже и его просто невозможно не заметить. — Оу, — беспокойное удивление вырывается из девушки вместе с выдохом. — Это… Этого вчера не было! Малфой хмыкает и подходит еще ближе. — Как выяснилось, Нотт не все мне высказал, — шутит, но Гермионе вовсе не смешно. Они теперь до самого выпускного будут колотить друг друга? — Так что мы продолжили разговор после моего возвращения в комнату. И еще немного поговорили сегодня утром. — Драко, — даже не пытается скрыть беспокойства. — Но это никуда не годится! Значит, нужно посвятить в этот конфликт учителей и… — Грейнджер, нет больше никакого конфликта, —голос его звучит мягче, чем обычно. И даже ее фамилию он произносит с каким-то особенным теплом.  — Снейп… Он знает нас давно и умеет заставлять решать вопросы посредствам разговора, а не только рукоприкладством.   — Мерлин, что скажут твои родители, когда увидят это? — даже при использовании самого сильного лечебного зелья, синяк  не успеет зажить за время пути поезда. У Люциуса и Нарциссы, определенно будет много вопросов!   — Не поверишь, но Снейп спросил у меня то же самое, так что…— он засовывает руки в карманы мантии и улыбается спокойной, чуть нагловатой улыбкой. — Рождество решено отпраздновать здесь. — В Хогвартсе? — уточняет девушка, чувствую на щеках знакомый жар. — В Хогвартсе, — кивает парень. — Никогда раньше не оставался на рождественские каникулы в замке, так что, в последний год это звучит даже, как забавное приключение. — А как же…  — ей хочется спросить про ситуацию с родителями, о которой она вчера узнала, но в то же время стыдится это делать так топорно и грубо. Они еще успеют поговорить об этом, а пока... — Нотт тоже останется? — Нет, он уже в вагоне. Немного обиженный, что выбрали не его, но уверен, Тео это переживет, — хмыкает Драко, коротко вздохнув. — Он отходчивый. И влюбчивый, так что… — Тогда, я тоже останусь, — ее решение спонтанное и совсем не свойственное ее логичной натуре, любящей все планировать и обдумывать. Случайный порыв, подсказанный сердцем. Малфой лишь приподнимает брови и чуть склоняет голову вбок, словно ждет от нее каких-то объяснений. Но что она может сказать? Ее переполняет волнение и стремление быть как можно ближе к объекту своей симпатии. Они и так упустили слишком много времени… Малфой молчит и просто смотрит ей в глаза, а затем улыбается - чуть шире обычного, словно не может сдержать эмоций. — Твои друзья мне этого не простят, — между ними почти не остаётся расстояния, и когда Драко осторожно касается её щеки пальцами, Гермиона не отстраняется. — Не ври, что тебя это хоть сколько-то волнует, — голос звучит хрипло. От теплого касания к холодной от мороза щеке, тело бросает в жар и дрожь. Дыхание перехватывает, пульс торопливо частит, и кажется, сердцу тесно между ребрами. — Ты права, — хмыкает, наклоняясь к ней ближе. — Мне категорически на это плевать. Малфой целует неторопливо и без судорожного надрыва, как в прошлый раз. Мягко, осторожно, почти трепетно. Мир вокруг замирает, звуки приглушаются, даже, кажется, снег перестаёт падать. Девушка отвечает несмело, позволяя собственным ладоням опуститься на мужские плечи.   Поцелуй становится чуть глубже, чуть смелее, и дрожь пробегает по ее позвоночнику. Эмоции и чувства буквально ослепляют Гермиону.  Она прижимается к парню ближе, тянется, будто хочет утонуть в этом касании. И не сразу слышит, как ее визгливо кто-то окрикивает.    Малфой слегка отстраняется, но не спешит прятать довольную ухмылку. Напротив - он, как ни в чём не бывало, поворачивается к источнику звука, нагло вздёрнув подбородок. — Гермиона? — голос Рона звучит возмущенно и ошарашенно.  — И ты туда же? Но что-то сказать еще Рональду не дает Джинни. Она подхватывает его под руку и буквально тащит в сторону вагона. Поезд дает пронзительный гудок, оповещая всех о скором отправлении, и компания друзей растворяется в толпе шумных учеников Хогвартса. — Малфой, — Гарри звучит сурово, дерганно поправляя очки, и выглядит это довольно комично. — Поттер, — сухо кивает Драко. Он лишь крепче перехватывает Грейнджер за талию и ухмыляется нагло, как умеет только он. Гермиона закатывает глаза, а между парнями повисает секундное напряжение, в котором больше нет прежнего яда, вызова или вражды. Лишь молчаливая оценка и, возможно, зачатки приятельства. — Просто… Не будь придурком, —наконец придумывает, что сказать Гарри. И Гермионе безумно приятно ощущать заботу друга. Хотя она предпочла бы, чтоб в ее личную жизнь поменьше лезли. — Уверен, что обойдусь без твоих советов, — надменно роняет Малфой и приподнимает левую бровь. — Передавай привет Пэнс. Упоминание Паркинсон странным образом действует на Гарри: Поттер краснеет, поправляет очки, дергает свой шарф. А потом улыбается широко и беззлобно. — Ты идешь, Гермиона? — выбирает проигнорировать реплику Драко. — Поезд сейчас… — Нет, я… Я остаюсь, — горячее сладкое волнение сковывает рёберную клеть и торопит пульс в венах. В любой другой ситуации она невероятно бесилась бы, что какие-то вещи пошли не по плану, который она составила. Но сейчас, чувствуя на своей талии тяжесть чужой руки, ее буквально захлестывает предвкушением, волнением и счастьем. Поттер просто кивает, поджимая губы. Он прячет руки в карманы мантии, еще мгновение топчется на месте, утрамбовывая ботинками снег, а потом вздыхает и снова улыбается: — Счастливого Рождества, Гермиона…— ерошит волосы, чуть припорошенные крупинками мелкого льда. — И тебе, Малфой… Вам обоим… И уходит, крутнувшись на пятках. Пар из-под колес поезда вздымается и шипит, поглощая худощавую фигуру Поттера. Все, назад дороги нет… — Нужно оповестить Макгонагалл, что я не еду, — Гермиона быстро вспоминает про свои обязанности старосты. Рациональность очень настойчиво пытается вытеснить романтическую дурь из ее головы, но бессовестно проигрывает. — Так мы…  Сможем еще увидеться сегодня? — Мы можем не расходиться, — отвечает Малфой и протягивает руку, чтоб забрать ее чемодан. Едва их пальцы вновь на мгновение соприкасаются, колючий, искристый ток вызывает в теле дрожь и улыбку смущения на губах. Все, что она читала о влюбленности в книгах - полный вздор! Никакие буквы и слова не способны передать то, что творится сейчас в ее сердце. Словно тысячи фейерверков зажглись между ребрами и мир сузился до взгляда серых, пронзительных глаз напротив. Поезд набирает скорость, выбрасывая пар в серое небо, и исчезает за белёсой далью, увозя с собой всё знакомое и привычное. А они идут рядом, вдвоем, соприкасаясь мантиями и ладонями. Снег падает тихо, бережно, словно даже ему важно не нарушить тишину и спокойствие между ними. А впереди - нечто новое, хрупкое и волнующее. И как никогда остро Гермиона вдруг ощущает: у них с Драко всё только начинается…

Конец