Плохая годовщина / Bad Anniversary

— Да, Хиз. Я в порядке, честно! — Кэт повторила это уже в четвертый или пятый раз с начала разговора. — Мне всё равно нужно сосредоточиться на экзаменах, у меня даже не будет времени об этом думать. А ты просто занимайся учебой, ладно? Она слышала, как на другом конце провода младшая сестра неловко дышит. — Но что... — Никаких «но», — прервала её Кэт. — Пожалуйста, просто поверь мне. Хизер вздохнула по ту сторону трубки.  — Хорошо. Но если что-нибудь случится, вот вообще что угодно, ты знаешь, что можешь позвонить в любое время, хорошо? Даже посреди ночи. Мой сон не так уж и важен. — То же самое касается и тебя, — ответила Кэт. Какое-то время обе девушки просто молчали, Кэтрин быстро шла, а Хизер, скорее всего, растянулась на кровати дома. Через некоторое время в трубке вновь послышался голос Хизер. — Я скучаю по тебе. — Я тоже скучаю по тебе, Хиз. По тебе и по папе. Будьте рядом друг с другом, ладно? Я уверена, что он скучает по маме так же сильно, как и мы, даже если не хочет в этом признаваться. — Буду, — ответила Хизер хриплым голосом. — Береги себя, Кэт. — Ты тоже. С этими словами старшая из сестер Чэндлер повесила трубку, как раз завернув за угол супермаркета. Она положила телефон обратно в карман и уже собиралась войти, когда почувствовала странное покалывание в затылке. За ней следили? Девушка остановилась и обернулась. На другой стороне улицы находился небольшой парк, но в нём было всего два дерева, три куста и одна скамейка. Этого было явно недостаточно, чтобы как следует спрятаться, разве что следящим удалось каким-то образом залезть на дерево и спрятаться в листве. В остальном улица была совершенно пуста. На всякий случай Кэтрин подождала несколько секунд и прислушалась в попытках заметить необычный звук. Наконец она сдалась и покачала головой. Видимо, это какая-то ловушка её разума. В конце концов, годовщина смерти её матери сильно повлияла на неё, даже если брюнетка не хотела признаваться в этом Хизер. До сих пор немного напуганная, девушка развернулась и пошла за молоком и хлебом, за которыми собственно и шла.

***

Винсент ходил по пятам за Кэтрин полдня. Просто чтобы убедиться, что с ней все в порядке, — говорил он сам себе. Конечно, то же самое он сказал себе и в день ее рождения, который был не так давно. Но разве было странно, что он хотел проверить, как она сегодня, учитывая, что её мать умерла ровно год назад. И в этом была вина Мьюрифилд, поэтому Винсент чувствовал, что обязан убедиться, что с Кэтрин всё хорошо. К тому же, он, возможно, был в неё малость влюблен. Но он был здесь вовсе не поэтому. Нет, он бы никогда не покинул лофт из-за такого. По крайней мере, мужчина пытался в этом себя убедить. Через несколько мгновений после того, как Кэт вошла в супермаркет, Винсент проверил, нет ли поблизости кого-нибудь, кто мог бы его увидеть, а затем спрыгнул с дерева, мягко и бесшумно приземлившись на покрытую инеем траву парка. Мягкими, но уверенными шагами он перешел улицу и тоже исчез в дверях супермаркета. Это был крошечный магазинчик, забитый, полками и стопками коробок, что позволяло легко спрятаться. Для безопасности Винсент все же надел капюшон, чтобы скрыть лицо. Он сомневался, что здесь были камеры видеонаблюдения, способные что-то запечатлеть, разве что на кассе, но лишний раз рисковать не мог. Он быстро огляделся и увидел Кэт, стоящую перед полкой с шоколадными батончиками. В одной руке она держала пакет молока, а в другой — три разных батончика. Судя по всему, она пыталась решить, какой из них выбрать, хотя на самом деле ни один из них есть ей не хотелось. Внезапно она подскочила на месте, и поспешно положила батончики обратно, вытащив телефон из кармана. Увидев номер звонящего, она нахмурила брови. Почему обеспокоенность или растерянность делают её только красивее? удивился Винсент. — Клэр? В чем дело? Я думала, ты на выходных у своей кузины, — ответила Кэтрин на звонок. Клэр, соседка Кэт по комнате, казалось, объясняла ситуацию, а Кэт просто несколько раз кивала, обычно сопровождая это «Хм», «Да» или «О нет». Её глаза продолжали сканировать полку с шоколадными батончиками. — Нет, это совсем не проблема, я как раз сейчас в супермаркете, я просто куплю ещё... Нет, всё в порядке, правда. Увидимся позже, пока. — Она повесила трубку и глубоко вздохнула. Не глядя, положила телефон обратно в карман, а затем решительно схватила две плитки шоколада, которые ранее держала в руке. Hershey's и Snickers. Внезапно брюнетка повернулась в сторону Винсента и быстрыми шагами пошла к нему. Мужчине едва удалось добраться до противоположной стороны прохода и спрятаться за стопкой коробок. Кэт вышла из-за стеллажей и нерешительно остановилась. Её взгляд блуждал по магазину из одного конца в другой. Она явно что-то искала, но её мысли, должно быть, были где-то далеко. После нескольких попыток осмотреть магазин вдоль и поперек, её лицо внезапно просветлело, когда она заметила отдел с хлебом. Хотя «отдел» было не самым подходящим словом для этого места — на самом деле это была всего лишь горстка коробок с несколькими видами хлеба и булочек. Кэт выбрала самую большую буханку, которую увидела, положила её в одну из подготовленных пластиковых пакетов и пошла к кассе, чтобы заплатить. Кассиром был седой старик, худой как палка, жующий жвачку, подозрительно пахнущую никотином. Он просканировал продукты, затем указал на полку за своей спиной, на которой лежали табак, газеты и журналы. — Газету? — спросил он тоном, который можно было бы считать дружелюбным, только если ваши обычные социальные контакты ограничивались хулиганами или злобными преступниками. Кэтрин покачала головой, но всё же взглянула на полку. — С вас семь долларов, — проворчал кассир. Кэт не показала никаких признаков того, что она его услышала, она просто стояла, не шелохнувшись, уставившись на что-то на полке, на которую он указал ранее. Её лицо было цвета молока, которое она собиралась купить. — Эй? Вы в порядке? Вы должны заплатить, если хотите взять это с собой. — Мужчина помахал рукой перед глазами Кэт, чтобы привлечь её внимание. Девушка вздрогнула и повернулась к кассиру, широко распахнув глаза, как будто увидела привидение. — Да..., — пробормотала она. Поспешно вынув из кошелька десятидолларовую купюру, она положила её на прилавок, схватила пакет молока и шоколадные батончики. — Сдачи не надо, — сказала она кассиру, слегка кивнув в сторону денег, а затем практически выбежала из магазина. — Эй, мисс, ваш хлеб, — крикнул кассир вдогонку, но Чэндлер уже выскочила на улицу, игнорируя всё вокруг. Винсент продолжал прятаться за стопкой коробок, не зная, что ему делать. Наконец, он решился и вышел из своего укрытия. Кассир никогда его раньше не видел, а с капюшоном, закрывающим лицо, он бы его всё равно не узнал. — Я отнесу ей хлеб…— Его взгляд зацепился за то, на что ранее смотрела Кэт, прежде чем убежать из магазина. Это была газета со статьей о женщине, застреленной на парковке. Ну, разумеется. В сочетании с этой и без того ужасной годовщиной, Кэт, должно быть, ещё сильнее погрузилась в пучину горя, которое испытала на той парковке год назад. —… у неё был очень плохой день, и что-то здесь, должно быть, стало триггером, — закончил мужчина свою фразу. — Да ну? — Кассир скептически посмотрел на него. — Откуда мне знать, что ты не хочешь просто забрать её хлеб себе? Я не видел, чтобы ты разговаривал с этой девушкой, откуда ты её вообще знаешь? Винсент вздохнул, у него не было ни настроения ни желания выдумывать историю. — Послушайте, она дала вам более, чем достаточно для дополнительного хлеба. Если я просто возьму его с собой, а она вернется позже и попросит его, просто дайте ей второй. Вы и так берете за них слишком много.  Кассир не выглядел слишком довольным рассуждениями Винсента.  — Или вы можете просто сказать ей, что она забыла хлеб, и она может вернуться сама. Просто уходите. Винсент переступил с ноги на ногу. Он начинал раздражаться. Очевидно, что кассир должен был сделать все возможное, чтобы предотвратить кражу, но Винсент понимал, что это не была настоящая причина, по которой он не хотел, чтобы Винсент взял хлеб. Этот старик был просто эгоистичным и недружелюбным человеком и, вероятно, надеялся, что сможет оставить себе и деньги, и хлеб. Одним быстрым и плавным движением Винсент преодолел расстояние между тем местом, где он стоял, и прилавком, вырвал хлеб из рук владельца магазина и отошел от него на расстояние, недосягаемое для старикашкиных рук. — Если у вас есть хоть капля порядочности, вы сделаете ей скидку на сумму, равную сдаче, которую вы получили, когда она в следующий раз придет сюда что-нибудь купить, — сказал он кассиру как можно более угрожающим голосом. Затем Винсент развернулся и исчез из супермаркета быстрее, чем ошеломленный старик успел моргнуть.

***

Кэтрин шла по улице так быстро, что постоянно спотыкалась о собственные ноги. У неё кружилась голова, сердце билось с огромной скоростью, а кровь, бурлящая в венах, создавала ощущение, будто в ушах шумит океан. Она едва слышала звук своих шагов по асфальту. — Это была всего лишь статья в газете. Она не имела ко мне никакого отношения. Парковка — не такое уж необычное место, там могут застрелить кого угодно, не так ли? — приговаривала себе под нос девушка. Просто вся статья была так похожа на ту, что была о смерти её матери. Общее оформление, фотография припаркованных автомобилей, заголовок. Может быть, люди, которые убили её маму, в конце концов вернутся и за ней? Ей следовало бросить колледж и переехать к тёте. Или хотя бы сменить университет и квартиру. — Кэтрин? — глубокий, хриплый голос прервал её мысли. — Что, если это они?, — промелькнула мысль в ее испуганном сознании. Нет, они бы не стали первыми выдавать своего присутствия, так ведь? Кэт сделала несколько глубоких вдохов. Медленно она подняла голову и повернулась на голос. В нескольких метрах за ней стоял высокий, очень мускулистый мужчина, хотя последнее было частично, но не очень тщательно скрыто мешковатой толстовкой с капюшоном. В одной руке он держал пластиковый пакет с хлебом, а другой немного откинул капюшон, обнажив растрепанные каштановые волосы, свисавшие на лицо и закрывавшие лоб, и удивительно добрый взгляд. С его ростом и военной выправкой он должен был выглядеть угрожающе, но почему-то излучал лишь спокойствие и безопасность. — Вы забыли свой хлеб, — сказал шатен и протянул ей пакет. — Спасибо, — ответила Кэт, ошеломленная неожиданной добротой этого незнакомца. Она подошла немного ближе, чтобы взять хлеб. Мужчина немного наклонил голову и посмотрел в сторону, как будто не хотел, чтобы она видела правую сторону его лица. Или, может быть, она напомнила ему кого-то. Возможно, именно поэтому он почувствовал необходимость принести ей хлеб, но не мог заставить себя посмотреть на нее. Должно быть, так и было, заключила Кэт. — Большое вам спасибо! — повторила девушка. — Сегодня у меня был очень плохой день, поэтому ваш поступок значит для меня больше, чем вы, наверное, можете себе представить. — Незнакомец кивнул, как будто отлично понимал, о чём она говорит. — Всё в порядке, правда. Мне было не трудно, — тихо сказал он. — Ну, мне, наверное, пора, моя соседка по комнате может вернуться в любой момент и удивится, , почему меня так долго не было. Я не хочу, чтобы она волновалась, — объяснила Кэт. — И у вас, наверное, тоже есть дела, я не хочу больше отнимать ваше время, — быстро добавила она. — Да. Да. Разумеется, — пробормотал мужчина, вероятно, всё ещё ошеломленный воспоминанием о том, кого она ему напомнила. Этот человек, должно быть, был для него очень важен. — Надеюсь, завтра у вас будет день получше, — сказал он. Затем мужчина развернулся, снова натянул капюшон, чтобы он закрывал все лицо, и быстрыми, но необычно тихими шагами пошел обратно туда, откуда пришел. Несколько секунд Кэт не двигалась с места. Что-то в этом незнакомце казалось ей знакомым, но она не могла понять, что именно. Когда мужчина почти дошел до первого перекрёстка, девушка наконец повернулась и продолжила свой путь домой. Теперь она чувствовала себя гораздо спокойнее и впервые за день — наконец — не думала о смерти своей матери. Для того доброго незнакомца это, возможно, было не более чем забытый хлеб, но для неё это был маленький лучик света в самый мрачный день.