Ты согреешь меня в самую суровую зиму

Лёша выдыхает и падает прямиком на кровать, приземляясь рядом с Сашей, который всё время залипал в свой телефон. Лёша уже успел и домой прийти, и в душ сходить, и чай попить, а тот даже глазом не повёл. Нет, чтобы обычное "привет" сказать — он даже про это слово забыл. Лёша несколько секунд продолжает молча пялиться на Сашу, прожигая в нём дыру, но, закатив глаза, всё же отворачивается, укладываясь на бок. За собой одеяло тянет, которым до этого Саша ноги свои укрывал. Только наступила зима и отопление ещё не успели включить. Но погоду же не волнует, что люди не успели сделать: сразу же отыгрывается на них, отдавая весь свой мороз в первые дни. — Лёш, дай одеяло, пожалуйста, — просит Саша, не отрывая свой взгляд от телефона. Рукой пытается нащупать согревающую вещь. Не найдя, всё же выключает мобильный, смотря в сторону Лёши, что с головой укутался одеялом. Парадеев продолжает звать того, но в ответ слышит лишь тишину. — Ты что, обиделся? — со смешком предполагает он и, к удивлению, в ответ наконец слышатся нечленораздельные звуки, скрывшиеся за слоем одеяла. Лёша переворачивается на другой бок, оказываясь ближе к Саше. Ехидно улыбается, руками вцепляясь в одеяло, будто готовясь к чему-то. — Это твоё наказание. Сегодня спишь без одеяла, — ворчит Лёша, собираясь перевернуться обратно, но Саша его останавливается, вцепившись в него. – Лёша, ну мне холодно! — жалобно скулит он, пытаясь размотать Деревяшкина. Тот начинает сопротивляться, борясь за тёплое укрытие, как в последний раз. В итоге Лёше не удаётся сохранить пространство только для себя — к нему под одеяло забирается Саша, закидывая свои уже холодные ноги на бёдра Лёши. У того от прикосновения сразу же по всему телу мурашки бегут. Неосознанно дёргается, пытаясь с холодом свыкнуться. Но когда длинные ледяные руки обвивают его талию, задевая перед этим плечи, руки и шею — совсем плохо становится. Не то от ласки полученной, не то от ощущения ледяной воды, окутывающей с ног до головы. — Ледышки свои убери от меня! — требует Лёша, начиная изворачиваться, пытаясь высвободиться из кольца рук. — Да сейчас вместе согреемся, подожди немного, — улыбается Саша, стремительно сокращая дистанцию между ними. Щекой прислоняется к другой, начиная тереться об неё. И становится правда теплее. Тепло разливается по всему организму, вытесняя всю холодную воду и ледышки. Под одеялом становится жарко и Лёша высовывает одну ногу наружу, дабы охладиться. Но он сразу понимает, какая это была ошибка — ему кажется, что нога начинает с высокой скоростью леденеть, что заставляет вновь засунуть её под одеяло. Саша лишь хихикает, увидев это. — Ой, Сашенька, милый, у меня что-то губки замёрзли, — растягивая гласные в некоторых словах, игриво произносит Лёша, выпячивая свои губы прямо перед лицом Саши. Не забывает и ресницами похлопать, глазки построить. — Тебе случайно не кажется, что их тоже нужно согреть? — Да тебе вроде и так нормально. Вон какой мокрый уже, — шутит Саша, резко хватаясь за бедро Лёши, которое и вправду оказывается слегка влажным, но его это нисколько не смущает и рука продолжает спокойно лежать на ноге. — Я не хочу выпрашивать у тебя поцелуи. — Тогда почему продолжаешь делать это? — Саша обхватывает согревшимися руками лицо Лёши, вглядываясь в карие глаза. Лёша ждать не может. Поддаётся вперёд и первым касается чужих губ. Саша не медлит и соображает сразу, даже не запнувшись и не впав в ступор. Лёша незамедлительно слегка приоткрывает свой рот и Саша видит в этом возможность, приглашение. Он углубляет поцелуй, беря всю инициативу на себя. — Ты такой... — пытается говорить сквозь поцелуй Лёша, но его всё больше затягивает в удовольствие. Слова смешиваются с причмокиваниями и лёгкими стонами, так что идея с комплиментом сразу же отпадает. Но так явно не думает Саша, разрывая поцелуй. — Какой? — он тяжело дышит, спускаясь чуть ниже и прислоняясь к Лёшиной груди, вслушиваясь в сердцебиение того. — Да ты и сам прекрасно знаешь, — язвит Лёша, зарывая свою руку в белоснежные кудри, начиная перебирать их и параллельно массировать голову Саше. — Ты постоянно говоришь разные вещи обо мне, — шепчет Парадеев, закрывая глаза и обхватывая руками Лёшу, заключая его в объятия. — Что на этот раз? — Думаю, что слово "тёплый" подойдёт, — из Лёши вырывается тихий смешок, а затем он задумывается, переставая массировать Саше голову, отчего тот приподнимается, вновь оказываясь ближе к лицу Лёши. Одна бровь скользит вверх, что показывает недоумение у Саши на лице. Но Лёша быстро это исправляет, приблизившись к уху того. — Хотя, может даже "го-ря-чий", — шепчет он, растягивая последнее слово, словно смакуя его. Взгляд вновь цепляется за игривые зелёные глаза напротив и кошачью улыбку, расплывшуюся от одних слов. Саша любил комплименты, но сам никогда на них не напрашивался. И Лёша знал об этом, каждый день одаривая его ими в огромном количестве. — Лёнь, я тебя так люблю! — радостно тараторит Саша, набросившись на Деревяшкина, начиная расцеловывать абсолютно всё его лицо: проходится по щекам, губам, ключицам, носу, по каждой веснушке и даже попадает по ушам. Лёша не пытается остановить его, укладывая свои руки на спину Саше. — А я то тебя как, — улыбаясь, отвечает Лёша, отдавая себя любви полностью и навсегда.