Всегда

      Это невыносимая боль, непостяжимая мука. Смотреть на тебя — не в силах обнять. Помнить тебя — невозможно забыть.       Ты всегда рядом… Каждый день… В каждом сне… С каждой выпитой чашкой зелёного чая. В каждом рассвете и при каждом закате. Твой образ, словно живой яркий, светлый и такой далёкий…

***

      Зеркало Еиналеж и в нём снова ты… Снова твои ярко-зелёные глаза. Снова твоя добрая и нежная улыбка. Твои тёмно-рыжие локоны. Твой облик, не тронутый годами. Всё та же молодая лань. Всё та же любимая женщина. Желание моего сердца…       А я постарел. Мне всё сложнее дышать без тебя в этом мире. Мои глаза потускнели, как иссохшие озёра. Лицо осунулось — стало мрачнее. Сердце всё чаще пропускает ритм ударов…

***

      — Я в норме, — снова и снова твердил я себе и ему — Дамблдору.       Но он не поверил — был прав. Он видел, как я угасаю. И твой отблеск исчез… Тебя забрал он — был прав.       «Мой друг, не стоит понапрасну губить себя, ты молод и умен, ещё придет твой час», — однажды он сказал.       Но разве может он понять тоску, что сердце моё гложет. Я так любил — так любят всего лишь раз…

***

      Мы снова с тобой вместе, ты снова чаруешь меня… Но не стать тебе моей невестой уже никогда. Я снова вижу тебя, снова сломлен. Не могу забыть изумрудных глаз. Камушек мне помогает, общаться с тобой и пить чай. Ты все так же нежно смотришь, улыбаешся… Молчишь. Меня с ума это сводит. Не могу забыть я тебя.

***

      — Ты устал, отдохни, я помогу, — седой мужчина — Дамблдор, снова со мной.       — Где она? — тихо шепчу.       — Она умерла, её больше нет, смирись, — жестоко, правдиво, — а это я заберу, — камушек, что ниточкой был к тебе, он забрал.

***

      С больницы я вышел и жизнь снова окружила меня. Легче ли стало? Нисколько. Твой облик всё так же мелькал средь толпы. Но я научился с ним жить.

Да я соврал

И легче не стало.

Я живьем умирал,

И сердце страдало.