Соперничество перерастает в нечто большее

Утро в академии всегда было одинаковым. Солнечный свет пробивался сквозь окна тренировочного зала, отражался от гладкого пола, и Свифт, как всегда, отрабатывал движения, стараясь быть быстрее, выше, лучше. Вчерашние задания уже позади, а новые ещё впереди — он не мог позволить себе расслабиться. Он взмахнул крыльями, приземлился чётко, встал в стойку. Всё должно быть идеально. И вдруг лёгкий сквозняк прошёл по залу. Свифт насторожился. Тишина. Но он чувствовал — не один. — Что, скучаешь без меня? — раздался знакомый голос, звонкий и насмешливый. Свифт резко обернулся. Там, на перекладине под потолком, висел он. Бедди. Летучая тень, красные глаза поблёскивали в солнечных лучах, а на губах играла хитрая ухмылка. — Бедди, — Свифт сжал кулаки. — Тебе здесь не место. — Ну конечно, мистер правильность, — Бедди спрыгнул легко и приземлился перед ним, расправив крылья, словно нарочно занимая слишком много пространства. — Я не в вашей академии учусь, мне всё можно. Он пошёл кругом, словно хищник, обводя Свифта смехом и взглядами. — Убирайся, — холодно сказал Свифт. — О, герой злится? — Бедди вскинул брови и рассмеялся. — Ты такой смешной, когда кипишь. Почти как птенчик, которому отняли игрушку. Свифт рванулся вперёд, и их лица оказались слишком близко. Его глаза горели злостью, но Бедди только ухмылялся. — Хочешь ударить меня? — тихо прошептал он, наклоняясь ближе. — Или… кое-что другое? Свифт замер. Сердце предательски ударило сильнее. И тут всё оборвалось. Смех стих, тишина повисла, воздух между ними стал слишком плотным. Бедди не отводил глаз, и в них горело не только озорство. Свифт вдохнул резко, словно собирался сказать что-то, но Бедди опередил. Он рванулся вперёд и поцеловал его. Поцелуй был резким, вызывающим — как вызов в бою. Но Свифт не оттолкнул. Наоборот — ответил. Сначала осторожно, потом сильнее, чувствуя, как что-то рушится внутри него: все правила, все запреты, вся ненависть. Их соперничество вдруг превратилось в искру, которая вспыхнула пламенем. Бедди рассмеялся сквозь поцелуй, прикусив губу Свифта. — Я знал, — прошептал он, — что тебе понравится. Свифт тяжело дышал, не в силах оторваться. Свифт отстранился на долю секунды, но дыхание всё ещё было сбивчивым. — Ты… сумасшедший, — прошептал он, не веря самому себе. Бедди склонил голову набок и ухмыльнулся, в его красных глазах блеснуло озорство. — А ты слишком долго делал вид, что ненавидишь меня. Он снова приблизился, и их губы встретились, на этот раз жаднее. Свифт попытался сопротивляться, но его руки сами схватили Бедди за плечи, словно боялись, что тот исчезнет. Смех Бедди снова проскользнул между поцелуями. Он прикусил губу Свифта, оставив лёгкую, но заметную боль — и тут же скользнул кончиками пальцев по его шее. Свифт вздрогнул. — Перестань… — сказал он, но голос предательски дрогнул. — Не хочешь, чтобы я перестал, — с хитрой уверенностью ответил Бедди и провёл крылом по его спине, заставив его содрогнуться от неожиданного тепла. Их тела оказались ближе, чем когда-либо во время схваток. Всё соперничество вдруг превратилось в игру прикосновений: поцелуй сменялся ещё одним, укусы — шёпотом, злость — горячим дыханием. Свифт стиснул зубы, но не оттолкнул. Его злость превратилась в что-то новое, почти пугающее: он хотел большего. Бедди почувствовал это первым. Он отстранился, снова рассмеялся, но смех был тихим, почти интимным. — Вот так, птенчик. Не всё же время летать по правилам. Свифт вскинул голову, в глазах горела смесь гнева и желания. Он сам потянулся и притянул Бедди ближе, заставив его на мгновение потерять равновесие. Поцелуй был резким, требовательным. На этот раз засмеялся уже Бедди, но смех оборвался, когда Свифт укусил его в ответ — не сильно, но достаточно, чтобы тот замер. — Думаешь, только ты умеешь дразнить? — прошептал Свифт, его дыхание было горячим. И в этот момент соперничество окончательно растворился.