За гранью

— Я сегодня девочку на убой послала. Сама. Я этого не хотела. — Поздравляю! Теперь вы настоящий сутенёр, Анастасия Сергеевна! Бум! Хрупкая на вид ладонь с силой впечаталась в щеку Семёнова. Капитан и сам не понял, зачем сморозил эту глупость, но внутри что-то так и просилось вырваться наружу и облить сарказмом Настю. Он и не думал отвечать на удар ударом. Не в его правилах бить женщину, даже если порой она этого и заслуживает. Но следующий шаг Насти окончательно обескуражил его. Она всхлипнула и обняла, заливая горькими слезами крепкое мужское плечо. Семенов растерянно принялся поглаживать ее по спине, слушая причитания. Насте было плохо. Стройное тело тряслось в рыданиях, губы дрожали. Она говорила, как не хотела, чтобы девочку убили, что ее смерть косвенно и на ее, Насти, совести, и как она устала от всей этой крови, смертей и дерьма. Несмотря на свою не самую лёгкую профессию, Настя была женщиной, хоть и сильной, и независимой. И ей требовался мужчина. Тот, который был сильнее, чем она. И тот, кто мог успокоить и дать ей почувствовать себя женщиной, а не бесчувственным роботом. Семенов осмелел. Он нежно коснулся губами щеки Насти и почувствовал, как она замерла, но уже через секунду расслабилась в крепких объятиях, закрыв глаза и отдаваясь невероятным ощущениям. А руки капитана зажили своей жизнью: он медленно расстегивал пуговицы на белой блузке, губами лаская тонкую лебединую шею. Настя приоткрыла рот, из груди вырвался вдох наслаждения. Сочные губки просили поцелуя, а ручки снимали ненужную одежду. Целовалась она умело, жарко. Языком ласкала его язык, крепко прижималась к мускулистому телу и нахально терлась об капитана. Страсть захлестнула их с головой. Семенов не думал о том, что будет утром. О том, что по сути пользуется разбитым состоянием Насти. Весь мир остановился. Он хотел ее. И было наплевать на последствия. До спальни идти далеко, а прямо за ними стоял мягкий, роскошный диван. Уже раздетый до пояса, капитан сел на прочную поверхность, Настя удобно расположилась на коленях, жадно сминая мужские губы. Нежные пальчики затерялись в коротких волосах Семёнова. Сейчас на нем была не строгая, холодная Анастасия Сергеевна, а чувственная, страстная и явно голодная Настя. В мозгу промелькнула мысль, что это она его использует, а не он ее, но Семенов тут же отмел эту мысль, сжимая упругие ягодицы девушки. Он больше не мог сдерживаться. В черных джинсах стало невероятно тесно. Капитан уверенно опрокинул Настю на ложе и быстро снял с нее юбку. Настя расстегнула джинсы, помогла от них избавиться. Губы капитана сомкнулись на нежных сосках, жадно облизывая ореол и втягивая в рот розовые горошины, а пальцы проникли в трусики, лаская мягкую плоть. Настя была невероятно мокрая. Она вздрагивала, когда язык порхал по животу, но что такое настоящее блаженство, поняла, ощутив прикосновение губ на киске. Стоны срывались с ее губ, она вся извивалась. Капитану даже понравилось дразнить ее. Но игнорировать собственный голод он уже больше не мог. Закинул ноги Насти себе на плечи, и резко ворвался в жаркую глубину. Настя застонала и задвигалась в такт его движениям. — Пожалуйста! — прошептала она. — Что — пожалуйста? — хриплым голосом спросил Семенов. — Сильнее. Упрашивать себя он не заставил. Настя кричала, царапала его спину и даже кусала губы в порыве страсти. Он не смог долго сдерживаться. В последний момент успел вытащить член и кончить на животик. Настя обессиленно вздохнула, встала и молча направилась в душ. Вернулась минут через десять, с влажными волосами, в одном полотенце. — Выпьешь? — предложила она, наливая виски себе в бокал. — Тебе хватит, — Семенов отобрал у нее бокал, отставил в сторону. — Ой, какой ты у меня грозный! — засмеялась она и села на стол, обхватив ногами капитана. Тот вновь почувствовал возбуждение. Эта чертовка соблазняла его. — Может, ещё раз? — игриво предложила она, отбрасывая в сторону полотенце. — Интересно, как давно у тебя мужика не было?! — хмыкнул Семенов, лаская мочку уха. — Такого, как ты — никогда не было. Ответ ему понравился. Их губы вновь слились в жарком поцелуе, Настя широко раздвинула ноги, и вскрикнула, ощутив приятную наполненность. На этот раз капитан был нежнее. Его движения короткие, но плавные сводили с ума. Настя стонала ему в губы и шептала нежные слова. На этот раз он продержался вдвое больше, позаботившись об оргазме партнёрши. Уверенные движения и ловкость рук сделали свое дело. Настя затряслась в оргазме. Ей было невероятно хорошо. В теле появилась лёгкость. Семенов тяжело дышал и приходил в себя. Настя все же глотнула виски и затянулась сигаретой. — Не знал, что вы ещё и курите, Анастасия Сергеевна! — вздохнул капитан, отобрал у нее сигарету и сам с наслаждением затянулся. — Сегодня не обязательно «выкать». Кто первый в душ? — пробормотала она. — Конечно, я. Или, может быть, вместе? — подмигнул он. — Иди уже… Хотя, стой… Настя схватила его за руку и порывисто поцеловала в губы. — Мне было очень хорошо. Это то, что нужно. Капитан улыбнулся. Хорошо хоть «спасибо» не сказала. За секс не благодарят. Он стоял под душем. Теплые потоки воды смывали с тела усталость. Гель втирался в мускулы. И в это время скрипнула дверь. Вошла Настя. Шаловливо улыбнулась, отобрала мочалку, дождалась, пока вода смоет пену, и под ошарашенный взгляд капитана, коснулась язычком его затвердевшего соска, спускаясь все ниже и ниже. Она опустилась перед ним на колени, взяла в руку член и язычком коснулась головки, нежно обвела вокруг. Семенов тяжело задышал, собрал волосы Насти в кулак. А Настя провела пальцами по всей длине и взяла «ствол» глубоко в рот. Она уверенно двигала головой, не забывая ласкать пальчиками яйца. Семенов понимал, что ещё мгновение, и он кончит. Но не мог этого допустить. Резким движением он поднял Настю, повернул к себе спиной и вошёл в горячую киску. Волосы все ещё были в его кулаке. Настя выгнула спину и сладко стонала, между делом яростно натирая клитор и выкрикивая: — Ещё! Не останавливайся! По телу прошла волна дрожи. Они одновременно разрядились и обессиленно сползли в ванную. Семенов обхватил Настю за шею и жадно поцеловал в губы. Он устал. Чертовски хотелось вымыться и лечь спать. Но вдвоем помыться шансов мало. Велика вероятность того, что секс-история повторится. — Давай мойся, я после тебя. Он ещё раз поцеловал Настю, обмотал бедра полотенцем и вышел в просторную гостиную. На столе стояла початая бутылка и пепельница с окурком. В горле пересохло. Капитан сделал несколько глотков виски, взял пепельницу и сигареты и вышел на лоджию. Стояла глубокая ночь. На небе мерцали звёзды, а внизу шумела Москва. Огромная, завораживающая, никогда не засыпающая… Он облокотился на перила и смотрел вдаль. На душе было легко и спокойно. Вот уж не думал, что Анастасия Сергеевна такая горячая штучка… Интересно, она его завтра пошлет или прохладные отношения перейдут в разряд «секс без обязательств»? Семенов и сам не знал, чего хочет больше. Но не мог не признаться, что Настя понравилась ему с самого начала. И хотя он поступил как сволочь, угрожая ее выставить на аукцион, если Мэджик не выплатит деньги, это не отменяло его симпатии к ней. Хотя, чего сейчас голову ломать… Утром будет видно. Капитан докурил, бросил окурок в пепельницу и вернулся внутрь. Настя все ещё мылась в душе. Семенов осмотрел квартиру. Шикарная планировка: роскошная спальня и просторная кухня-гостиная. Евроремонт, евроуют, еврокомфорт. Некисло Анастасия Сергеевна заработала на «мохнатках». Да он и сам хорош!.. Вряд-ли на капитанскую зарплату можно было приобрести трёхкомнатную квартиру в Хамовниках. Шум воды стих, через пару минут вышла Настя. Не говоря ни слова, она проплелась мимо Семёнова в спальню и легла спать. Капитан зевнул. Циферблат часов показывал половину четвертого утра. Наспех приняв душ, он лег рядом с Настей, зарылся лицом в ее пушистые волосы и заснул.

***

Несмотря на веселую ночь, работу утром никто не отменял. По звонку будильника Семенов вскочил в семь утра, встал с кровати и, стараясь не шуметь, пошел на кухню. Он не хотел будить Настю, но увы, случайно скрипнул дверью. Настя подпрыгнула, посмотрела на полураздетую себя, на Семёнова, мгновенно сложила пазл и зло сказала: — Убирайся! — Какая злая! А ещё недавно такая ласковая была, — вздохнул капитан. — Я была пьяна! И ты мной воспользовался! — Я плохой человек! Если есть возможность, я пользуюсь. А вот женщине стоит помнить: если она пьяна, то ее могут поиметь, — ухмыльнулся он и добавил: — И не один раз. — Забудь эту ночь! Ничего не было! — прошипела Настя. — Забыть, что ты бревно? Никогда! Ему было обидно. Но он не подал виду. Одарил презрительным взглядом и ушел, даже не хлопнув дверью.

***

С той ночи прошла неделя. Пересекались они почти ежедневно по тем или иным вопросам, но оба делали вид, что ничего не было. Настя вновь строила из себя бездушную стерву, а Семенов старался лишний раз уколоть ее, сетуя перед Мэджиком, что работа плохо идёт и выручка падает. Каждая такая дискуссия заканчивалась криками Александра на Настю. И всякий раз у нее было плохое настроение. Однажды она не выдержала. Едва Мэджик скрылся за порогом, порывисто попридержала Семёнова и злобно спросила: — Ты что, мстишь мне, что я тебя утром выгнала? — О чем вы, Анастасия Сергеевна? — Ты прекрасно понял, о чем я… — Извините, не понимаю о чем речь. Мстить мне вам не за что. Я говорю как есть. В последнее время вы плохо справляетесь с работой. Выручка падает, а Мэджик спрашивает с меня: не отщипнул ли я лишнего… — Ладно, извини. Она отпустила руку, вернулась за стол и тихо сказала: — Может, ты и не такой плохой человек! — Что, извините? — Ничего. Всего доброго!!!