Смотреть в глаза

Всего несколько минут назад Саймон мечтал о зелёном чае и крепком сне, а теперь сидел на диване и смотрел, как Джек наливает ему в бокал янтарный виски. На столике у дивана уже стояла тарелка с фруктами, мясной нарезкой и сухариками — простая закуска, но выглядело всё это так, будто Джек хозяйничает здесь каждый вечер. — Кстати, — лениво протянул он, устраиваясь напротив, — мне казалось, что ты раньше приходишь с работы. А то пока ждал, уже успел выпить. Саймон колебался. Стоит ли говорить, что задержался из-за разрушенного здания? Врать не хотелось. К тому же, Джеку нужно знать, что думает общественность. — Люди хотят знать моё мнение насчёт тебя, — наконец произнёс он. — Тот случай… думаю, ты понял, какой ажиотаж это вызвало. Улыбка с лица Джека сползла, взгляд потемнел. — И что ты об этом думаешь? — голос стал резким. — Тоже считаешь, что я должен был поступить по-другому? Саймон чуть нахмурился. Он понимал его слишком хорошо. — Конечно, нет. Но и тебе не стоит так переживать. Если бы не ты, пострадало бы куда больше людей. Люди просто боятся. Они не понимают, что всё могло быть хуже. Слова не особо утешили. Виски делало своё дело: Джек становился откровеннее, чем обычно, и маска уверенности заметно трескалась. Он снова потянулся к бутылке, но Саймон успел перехватить её. — Господи, не налегай. Будет как вчера, ещё этого не хватало, — проворчал он, отнимая бутылку. — А что такого было вчера, что ты так распереживался?! — раздражённо бросил Джек, не сдаваясь и снова тянувшись к стеклу. В памяти Саймона вспыхнули картинки: холодный кафель ванной, пьяный смех, губы, дыхание, и сердце в груди тут же забилось вдвое быстрее. Щёки налились жаром. Рассказать правду было невозможно, поэтому он поспешно выдал: — Ты так напился, что еле стоял на ногах. А сейчас и половины вечера не вспомнишь. Джек прищурился, ухмыльнувшись слишком уж ехидно. — А почему ты так уверен, что я ничего не помню? — В каком смысле?.. — голос Саймона дрогнул. Он не успел и моргнуть, как Джек оказался ближе. Тот двигался хищно, уверенно, сокращая дистанцию. Его губы накрыли чужие — настойчиво, жгуче. Джек ждал ответа, но Саймон опомнился и резко отстранился: — Что ты вытворяешь?! Блондин лишь усмехнулся, глаза вспыхнули ярким светом. — Паладино, ты серьёзно думаешь, что я не помню со вчерашнего вечера? Не помню того, что было в твоей ванной? Саймон замер. Хотелось провалиться сквозь землю, но Джек не оставил ему выхода. Он навалился ближе, заставляя Саймона откинуться на подушки дивана. Его колени упёрлись по бокам, а тело оказалось так близко, что воздух между ними исчез. — Думаешь, я не заметил, как ты смотришь на меня после того, как купил линзы? — голос Джека стал низким, почти шипящим. — Думаешь, не видел, как ты сверлил взглядом ту официантку в баре? Да если бы не линзы, ты бы прожёг ей голову. Саймон не успел возразить. Джек поднял руки и ладонями обхватил его лицо. Его пальцы были горячими, настойчивыми, будто не позволяли отвернуться. Поцелуй был другим — требовательным, почти дерзким. Саймон не ответил сразу, лишь прошептал сквозь горячее дыхание: — Почему ты молчал всё это время? Джек усмехнулся, губы едва коснулись его кожи. — Мне нравилось твоё внимание. — Он посмотрел прямо в глаза. — А может быть… и ты сам мне нравишься. После этих слов он придвинулся ещё ближе. В следующее мгновение Джек пересел с подлокотника и устроился прямо у него на коленях. Его бёдра обхватили Саймона, колени упёрлись в диван, и теперь чужое тело чувствовалось слишком явно. Саймон не знал, куда деть руки. Сердце стучало так громко, что казалось — Джек его услышит. Тот лишь наклонился вперёд, заставив его откинуться на спинку дивана, и уже сверху вниз снова поцеловал — глубоко, настойчиво, не оставляя ни малейшего пространства для сомнений. Саймон поддался, отвечая на поцелуй, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Джек усилил его, скользнул ладонями вниз, поймал его руки и уверенно положил их себе на ягодицы. Движение было дерзким, вызывающим. Саймон вспыхнул от смущения, торопливо поднял ладони выше — лишь до талии, словно ставя границу самому себе. Джек отстранился на секунду, уголки губ приподнялись в довольной усмешке: — Ладно. Для начала хватит и этого. И прежде чем Саймон успел хоть что-то возразить, Джек снова накрыл его губы своими, удерживая на месте, не позволяя вырваться из слишком тесного и слишком желанного контакта.