Позабытое

Emeli Sande — Happen

      Селена просыпается раньше, как часто бывает. Она жаворонок по внутренним часам, но в этот день у неё выходной, на работу торопиться нет нужды. Поэтому она позволяет себе понежиться в постели, любуясь на спящего Берта.       Каждая черточка его лица родная, любимая. Селена залипает, глядя на тень от длинных ресниц на бледной коже, на шрам, перечеркивающий бровь, на губы, которые так сладко целовать. Мысленно касается его тёмных волос, растрепавшихся за ночь, проводит губами по плечу, с которого сползло одеяло. Всё в её фантазиях, чтобы не потревожить его хрупкий покой.       В последнее время Берт плохо спит. Он часто ворочается, сбрасывая одеяло, что-то непонятно бормочет. Хмурит лоб, вот как сейчас. Селена спрашивала не раз, в чём проблема, что ему снится, но Берт отмахивался, мол, просто странные сны.       Ей ли не знать, насколько сны могут быть странными и реалистичными.       Он всё чаще погружается в себя, думает о чём-то, неведомом ей, и в такие моменты кажется невероятно далёким. Это пугает Селену. Она раньше не думала, что может так крепко привязаться к кому-то, настолько сильно полюбить. И одна мысль о том, что она может потерять Берта, приводит в ужас.       Она полюбила его ещё в Тотспеле, неуютном, дождливом, полном призраков и мрачных тайн. Полюбила загадочную улыбку Берта, его пронзительный взгляд. Полюбила его нежные прикосновения, искренние признания и невысказанную боль.       Но насколько сильно Берт запал в её душу, Селена поняла лишь в Долине Желаний. Он больше не помнил её, а она к нему всем сердцем тянулась. Едва познакомившись заново, они оказались в одной постели, и Селена таяла от его чувственных ласк. Именно тогда произошла их первая близость, а не в холостяцкой квартире Берта, куда они завалились после ресторана, где наслаждались лазаньей и красным вином. Хотя обе ночи для Селены особенные, обе отпечатались в её сердце.       Её сердце обливалось кровью, когда она потеряла Берта в страшном сражении, но надеялась, что встретит его вновь. Когда же это случилось в жутком мире, словно сошедшем со страниц оригинальных сказок братьев Гримм, Селена ощущала себя счастливой. Она была уверена, что обязательно вернётся в реальный мир и уже там найдёт Берта снова. Найдёт, чтобы больше никогда не отпускать.       Он мог бы счесть её сумасшедшей, но предпочёл довериться интуиции. Не поверил до конца в историю Селены о других мирах, где они познакомились прежде, где успели друг друга полюбить, но чувствовал: между их душами протянулась незримая связь. Пускай это был подход далёкий от науки и медицины. Селена действительно знала его. Знала так, как никто другой, только не факты из жизни, а его душу, мечты и страхи…       И теперь они здесь, в одной постели, вместе уже год, счастливые и влюбленные. Селена любуется на спящего Берта, и то, что было в других жизнях, почти не имеет значения, кажется иллюзией, сном. Тотспел, Долина Желаний… Всё слилось, перемешалось, осталась только эта реальность. Прошлое почти отступило перед настоящим.       Но тут Берт сквозь сон тихо зовёт:       — Лилит…       Селена вздрагивает, не веря своим ушам. Быть может, ей померещилось. Её звали так в мирах, в которые её заключал коварный Таролог. Она рассказывала об этом Берту, но думала, что он забыл. Даже если помнил бы, с чего ему произносить это имя во сне? Нет, ей кажется…       Но он повторяет:       — Лилит.       И Селена понимает, что это взаправду. Она почти забывает, как дышать. Несколько минут она лежит рядом с Бертом и почти не шевелится. А потом он открывает глаза, сонно улыбается и говорит:       — С добрым утром, любовь моя.       — Доброе. — Селена слабо улыбается в ответ. — Что тебе снилось?       Вопрос, на первый взгляд, совершенно невинный. Она замирает, напряжённо ожидая ответ.       — Толком не помню. — Берт пожимает плечами. Она не знает, как реагировать. Прошлое внезапно настигает её. Но почему сейчас? Что это значит? Не находя ответов, Селена откидывает одеяло и встаёт с постели. Следует вернуться к реальности, чтобы хоть на время забыть про эти сны, о которых Берт не помнит либо умалчивает.       Она догадывается, что именно вторая версия верна. Слишком часто ловит на себе его задумчивый взгляд, значение которого разобрать невозможно. Кого Берт видит перед собой? Немного странную девушку, однажды подловившую его выходящим из больницы, ту самую, которую он потом полюбил? Или в его сознании ещё жива память о Лилит, об испытаниях, через которые они прошли вместе в других мирах? Селена хочет понять его, но Берт словно воздвиг между ними незримую стену, через которую ей не пробиться. Он не позволяет коснуться темы, сейчас являющейся едва не самой важной.       Селене больше ничего не остаётся, кроме как собирать свои вещи. Пускай ей сегодня не нужно в офис, но она собиралась улететь в командировку в другой город на пару дней. На прощание она прижимается к Берту, целует его. Он отвечает с такой нежностью, что Селена готова расплакаться. Она боится снова ощутить себя одинокой, никому не нужной и брошенной. После Деймона она смогла собрать себя из осколков, но боится, что это не удастся во второй раз.

***

      Эти два дня вдали от Берта Селена старается сосредоточиться на работе. Они созваниваются, интересуются друг у друга, как дела, но о болезненной для себя теме она старается не думать. Возможно, тревожиться вовсе не о чем. Это лишь сны, это небольшие недомолвки между ними. Но прежде Селена и Берт старались полностью доверять друг другу, всегда обсуждать важные темы. А сны — порой не просто сны. Если бы не они, Селена до сих пор оставалась бы бессердечной сукой, думающей лишь о карьере. Если бы не они, ей вряд ли довелось бы встретиться с Бертом.       Когда Селена возвращается домой, Берт ждёт её. Он крепко обнимает её, настолько, что на несколько секунд ей становится трудно дышать.       — Осторожнее, ты сломаешь мне рёбра, — негромко смеётся она, отстраняясь.       — Извини, — чуть смущённо отзывается Берт. — Просто я очень скучал.       — Меня не было всего два дня.       — Это более чем достаточно.       Он протягивает руку и ласково касается её лица, убирает за ухо выбившуюся прядь волос. Он снова задумчив, но нежен, как прежде, смотрит теми же влюбленными глазами. И Селена понимает: с неё хватит. Хватит этих недомолвок, от которых голова идёт кругом, а подозрения и опасения наслаиваются одно на другое.       — Что ты скрываешь? — прямо спрашивает она. Рука Берта замирает, затем опускается.       — Ты, наверное, устала с дороги, — говорит он. — Можем всё обсудить, когда отдохнёшь.       — Нет. — Селена скрещивает руки на груди. — Сейчас. Я не успокоюсь, пока не расскажешь.       Берт вдруг улыбается, в его глазах пляшут лукавые искорки.       — Ты всегда была невероятно упрямой, — заявляет он. — Неудивительно, что я влюбился в тебя.       — Конечно, кто ещё мог подстеречь тебя с работы и поцеловать, едва успев познакомиться, — хмыкает Селена.       Берт качает головой.       — Я влюбился в тебя гораздо раньше. А тот наш поцелуй был далеко не первый.       Сказав это, он разворачивается и следует в гостиную. Селена сначала ошеломленно смотрит на его спину, затем поспешно идёт за ним.       Когда они опускаются на диван, Берт мягко сжимает её ладони в своих и смотрит с такой любовью, что сердце Селены готово вот-вот разорваться от переполняющих ответных эмоций. Она подмечает, что его взгляд изменился, в нём стало больше света, которого ей так не хватало в последнее время. Прежде Селене казалось, что на плечи Берта давит незримая тяжесть, от которой он не позволял избавить себя. И она вдруг перестаёт опасаться, что Берт оттолкнет её, как однажды это сделал Деймон.       — Стоило поговорить с тобой раньше, — произносит он. — Но я сам не мог разобраться в том, что происходит со мной. Это так далеко от науки… Я ведь всегда оставался реалистом, даже после всего, что ты рассказала мне.       — Что ты имеешь в виду? — уточняет Селена, примерно догадываясь, что он хочет сказать.       — Об этих снах, что были у нас обоих. Или параллельных мирах, до сих пор не могу понять, что это такое… У меня ведь были схожие, ещё до нашего знакомства в реальности, но слишком смутные. А недавно они стали повторяться, как воспоминания, которые возвращаются после амнезии… И я всё вспомнил.       — Всё?       — Да. Вспомнил, как знал тебя под именем Лилит, ещё в Тотспеле. Как моё сердце изначально было отдано тебе. Как мы заново сближались в Долине Желаний, а после — в сказочном мире. Вспомнил всё, что мы пережили, все препятствия и испытания на нашем пути.       Берт говорит на одном дыхании, словно боится или не может остановиться, словно это давно накипело и наконец нашло выход в словах.       — Сначала я думал, что это навеяно твоими историями. Разумом я не мог поверить в них до конца, но сердце с самого начала чувствовало, что это правда. Что между нами особая связь, и та наша первая встреча — далеко не первая. Но эти сны повторялись всё чаще, были всё ярче. И прошлой ночью я окончательно осознал, что это не просто сны. Это воспоминания о том, что было между нами.       У Селены перехватывает дыхание. Она сама не думала раньше, как для неё было важно, чтобы об их общем прошлом в других мирах помнила не только она. Она думала: ей достаточно, чтобы Берт был рядом здесь и сейчас, что она любит и любима. Но то, что он всё вспомнил и принял, будто вернуло прежде недостающий паззл, сделало их отношения полнее, крепче. Теперь это действительно общее прошлое.       — Берт… — только и может произнести Селена, и в этом слове, в звуке его имени так много. В нём вся нежность, вся любовь, в нём потрясение от его слов, от которых душа расцветает.       — Я не думал, что можно любить тебя ещё больше, — на выдохе говорит он. — Но это реально. Всё, что было между нами в тех мирах, реально.       Она порывисто встаёт и перемещается ему на колени. Обхватывает его лицо ладонями и пылко целует. Берт отвечает со всей страстью, всей чувственностью. Скользит ладонями по её спине, посылая приятные мурашки по коже. Затем подхватывает Селену на руки и несёт в спальню.       Как бы её ни звали, в любом из миров он будет любить её всем сердцем.