i’m not in love

нет, он не влюблен. он совершенно точно не влюблен. это просто обычный подростковый период — гормоны играют, абсолютно ничего необычного. и то, что у него замирает сердце, когда зеленые, словно изумруды, глаза смотрят на него — ничего не значит. для кацуки любовь — в целом сложная штука, он, в идее, знает, что это такое, но на практике не применял. нет, конечно же, он ценит и бережет родителей, друзей (в чем он никогда не признается), но любовь? это слишком сложное чувство: там используется очень много слов и никакой логики, поэтому нет, кацуки не любит. но возможно, когда он видит те самые упомянутые глаза, жуткий беспорядок на голове цвета такого зеленого-зеленого, руки в шрамах и неунывающую улыбку — да, только возможно, сердце у него екает и начинает сильно биться. ему нравится видеть его — это абсолютно необъяснимо, но факт. хотя это совершенно не значит, что изуку значит так много для него. нет, совершенно нет. и то, что они держатся за руки каждую свободную минуту — абсолютно ничего не значит. и поцелуи украдкой в общей гостиной, в темноте, когда все остальные увлечены очередным глупым фильмом. нет, это точно ничего не значит. и именно поэтому это все происходит только между ними. никто не должен знать, ведь он не влюблен. он не может быть влюблен. это просто невозможно — он, кацуки бакуго? да никогда. поэтому темной ночью, когда злые слезы текут по его щекам, кацуки в отчаянии смахивает их и старается забыться во сне, ведь большие мальчики не плачут. они много учатся, дерутся и тренируются, а не думают о любви и подобном бреде. на стене над кроватью висит фотография, сделанная, когда они ходили в раменную: кацуки хотел показать задроту, что значит вкусная и хорошая лапша. на карточке, сделанной на старую камеру, изуку ярко улыбается полным ртом лапши и притягивает его за плечо. их сфотографировала хозяйка — сказала, что они очень милые. эта сцена не выходила из его головы еще весь следующий месяц. и сколько бы ботаник не просил отдать ему фотографию — он не отдаст. но, черт возьми, это ничего не значит. абсолютно ничего не значит. он не влюблен, нет. кацуки не знает, что такое любовь — значит он не может ее чувствовать. точно так же, как человек, который не пробовал перец чили, не может почувствовать его остроты. ведь правда? и если этот придурок думает, что у них все серьезно, то ему надо серьезно обломаться.

— oh you’ll wait a long time for me

и даже если очередной поздней ночью он пишет судорожное сообщение изуку — ведь абсолютно не в себе, а тот приходит и мягким пледом, подушкой и вторым контроллером от приставки. они играют всю ночь, разговаривая о чем-то совершенно не важном. и с его губ слетает: — я не влюблен а зеленые глаза сначала недоуменно расширяются, а потом сужаются и внимательно смотрят на него. изуку задумчиво склоняет голову в бок, как он всегда делает, когда обдумывает очень важную мысль: — не влюблен? кацуки тяжело сглатывает, он не может и слова выдавить в такой обстановке. ему кажется, что его изучают будто под микроскопом, залезают в мысли, и находят те самые, панические: «я не влюблен, не влюблен, не влюблен» — набатом бьется в голове. а потом прохладная рука ложится ему на щеку и становится легче, звучат сокровенные слова: — а я вот влюблен, — напротив — горящие изумруды, мягкая, понимающая улыбка на губах. в голове становится подозрительно пусто. только эхом раздаются, сказанные четыре слова. кацуки сразу становится легче, будто он задышал, когда до этого не мог вздохнуть год. он прочищает горло и выдавливает: — а если я не могу ответить тебе тем же? — в голосе напряжение, ему стыдно признать, но он правда боится ответа. но слышит только легкий смех, который рушит последнюю неловкость. ему улыбаются еще шире, уже обхватывая обеими руками лицо и прижимаясь лбом к его: — мне не нужен ответ, я и так все вижу. натянутые нити во всем теле кацуки развязываются. а потом на его обкусаных, от волнения, губах оставляют легкий поцелуй, будто ласкающий. и барьеры сломаны. кацуки обхватывает изуку за затылок и притягивает к себе ближе, чтобы поцеловать уже по-настоящему. напротив него — целый мир, заключенный в теле глупого ботаника, который оказывается вовсе не глупым. и теперь кацуки знает, что этот мир — его. он прикрывает глаза, наслаждаясь моментом, так спокойно он себя не чувствовал уже очень давно, но в четыре часа утра, когда рядом с тобой находится самый близкий человек на свете, думать уже не хочется. хочется только ощущать, и даже если это то самое совершенно незнакомое, страшное и глупое чувство, любовь, он готов его почувствовать здесь и сейчас.