Hugs and flowers

      Раннее утро в Пальметто означало пение птиц, открывающиеся кофейни и магазины, людей, спешащих на работу, и Нила Джостена, возвращающегося в общежитие с пробежки. Парень огляделся и перебежал дорогу. Почему нельзя было сделать здесь пешеходный переход?       Учебная неделя уже подходила к концу, а долги у Нила всё не заканчивались. Усиленные тренировки перед последним матчем, который Лисы, кстати говоря, всё-таки выиграли, сбили налаженный режим учёбы и слегка замедлили сдачу работ преподавателям. Поэтому, последние три дня — и сегодня он планировал то же самое — Нил в ускоренном режиме доделывал несданные работы и искал преподавателей по кабинетам. Несмотря на загруженный график, пробежки по утрам оставались для него привычными и продолжали раздражать Эндрю, чему Нил втайне забавлялся.       Джостен быстрым шагом преодолел тротуар и повернул в сторону здания общежития. Старичок-дворник, подметающий улицу, улыбнулся ему, и Нил взмахнул рукой в ответ. Именно тогда он заметил новую вывеску над маленьким ларьком дальше по улице. До этого момента Нил не обращал внимания на неприметную постройку, но теперь яркие неоновые буквы привлекли его взгляд. Парень замедлился и стал наблюдать, как работница выставляет горшки, наполненные цветами, на платформу перед зданием. За стеклянной витриной виднелись букеты разных размеров и наполнений. Нил поравнялся с киоском и, ради интереса, пригляделся к выставленным композициям цветов. Пёстрые бутоны торчали вперемешку с зеленью, создавая яркие букеты. Нил никогда не разделял всеобщей любви к цветам и их получению. Он вообще редко понимал людскую озабоченность подобными знаками внимания.       Но в эту секунду он неотрывно смотрел на букет с несколькими крупными белыми цветами. Насыщенные тёмно-малиновые мазки приковывали к себе. Глубокий цвет контрастировал с нежными белыми лепестками, создавая ощущение брызг красного вина на белоснежной постели.       Всё в этих цветах привлекало его, но больше всего образ одного единственного человека, который предстал перед ним, стоило увидеть букет.       Обращение работницы отвлекло Нила от витрины. Он перевёл взгляд на неё и увидел лёгкую улыбку, едва тронувшую глаза молодой девушки.       — Вам что-то подсказать? — поинтересовалась она, отряхивая руки.       Нил снова взглянул на цветы за витриной, сомневаясь. Необъяснимое притяжение не давало ему просто уйти. Поэтому спустя несколько секунд девушка отдала букет ему в руки.       — Это лилии Гаучо, — начала она, — Самые красивые из всех, по моему мнению.       Да, определённо самые. Нил провёл пальцем по бархатистому лепестку. Тёмные пыльники торчали вверх, и Нил завороженно смотрел, как они покачиваются из стороны в сторону.       Поднимаясь в свою комнату, Джостен оглядел букет уже в сотый раз с момента покупки. Глупо было нести его внутрь. И ещё глупее было понимать, кому конкретно он его несёт.       Дверь открылась с еле слышным скрипом. В комнате было тихо, но ровно настолько, чтобы понять — Эндрю уже встал. Нил зашёл на кухню в тот момент, когда блондин заканчивал делать кофе. Букет благополучно остался лежать на столе, а парень прошёл к раковине и налил себе воды.       — Что это? — хриплый голос раздался за его спиной. Нил обернулся и встретился с немигающим взглядом тёмных глаз. Эндрю стоял, прислонившись к стойке, и держал кружку в руке. На нём был голубой халат, подаренный Ники на Рождество, и гигантские зелёные тапки с рожками. И Нил абсолютно точно не знает, что их Эндрю купил самостоятельно. Нет, нет, естественно, так вышло, что блондину просто приходится их носить. И ему это не нравится. Точно нет.       Джостен отвернулся, стараясь скрыть нежную улыбку от внешнего вида парня. Ему было приятно, что Эндрю мог достаточно расслабиться, чтобы позволить себе выглядеть так нелепо перед ним. — Цветы, — наконец ответил он на вопрос и отправил стакан на сушку.       — Я не слепой и не тупой, в отличие от некоторых, — Эндрю поднял бровь и отпил кофе. — Зачем они здесь?       Нил замялся. Сказать прямо, что он увидел Эндрю в этих цветах, было бы одновременно правильнее и глупее всего. Ну, Нил всегда был глупым, верно?       — Для тебя, — он подошёл ближе к парню, но остановился, не касаясь. — Вы похожи, и мне захотелось их купить, — Нил осматривал лицо партнёра: солнце из окна начинало заливать комнату, теряясь в светлых волосах. Каким же Эндрю, блять, был красивым.       — Ты идиот, — произнёс Миньярд после долгого молчания. Он не отводил взгляда от букета, до сих пор лежащего на столе. Эмоции были скрыты, но для Нила никогда не было проблемой читать между строк. Уголки губ слегка приподнялись.       — Я могу выкинуть их, если тебе не нравятся, — Джостен не сдвинулся с места, продолжая тихо улыбаться.       Миньярд снова медлил с ответом. Тупой идиот притащил веник и говорит, что они с ним похожи. Сука блять. Как же Эндрю ненавидел ускорившееся сердце, теплоту на щеках и блядского Нила Джостена.       — Заткнись и иди в душ, от тебя воняет, — наконец выдавил он из себя. Получилось не так уверенно, как он хотел, но голос не дрогнул.       — Тогда можешь выкинуть их сам, когда надоедят, — Нил вышел, и Эндрю слышал, как открывается дверь в спальню.       На кухонном столе в общежитии университета Пальметто лежал букет цветов: лилии с глубоким, тёмно-малиновым сердцем. Эндрю пытался пережить внутреннюю истерику.       Он уже упоминал, как ненавидит человека, который принёс цветы в их комнату? Кажется, да.       Сердце плясало у него в груди, и Эндрю чувствовал, как предательский румянец достигает кончиков его ушей. Эти цветы для него. Их принесли специально для него. Ему никогда не дарили цветы. Да ему подарки-то начали дарить только когда он переехал к Ники, но цветы — никогда. Джостен умудряется во всём стать первым.       Эндрю с трудом оторвал ноги от пола и сделал несколько медленных шагов. Цветы явно не собирались на него нападать. Они продолжали неподвижно лежать на столешнице. Несмотря на это, парень аккуратно приблизился и протянул руку так плавно, словно лепестки могли обжечь его или откусить палец. Он трепетно провёл по лепесткам. Нежные.       «Вы похожи»       Блять. Он ненавидел Нила. А ещё сильнее то, что тот заставлял чувствовать.       Джостен вышел из ванной комнаты спустя двадцать минут. С волос продолжала капать вода, неприятно стекая по телу холодными каплями. На кухне слышался шорох бумаги, и Нил, тихо ступая босыми ногами по полу, направился туда.       Эндрю застыл над столом с цветком в одной руке и ножницами в другой. Он придирчиво оглядел срез, прежде чем осторожно положить цветок к остальным. Нил оставался скрытым темнотой гостиной, а сосредоточенность Эндрю не позволила ему заметить стороннего наблюдателя.       Нил услышал женский голос, доносящийся из динамиков ноутбука: «Теперь соберите из обрезанных цветов новую композицию или воспроизведите ту, что была».       Эндрю нашёл видео по уходу за букетом на YouTube. Эндрю волновался о сохранности цветов. Эндрю, блять, понравился букет. Нил был сражён. Он продолжал прислушиваться к тихому ворчанию парня. Улыбка не сходила с лица. Это был особый, абсолютно новый для них жест. И Нил не хотел бы признавать этого, но волнение перед реакцией Эндрю продолжало грызть его вплоть до этого самого момента.       Наконец, Эндрю захлопнул ноутбук и вытер стол от капель воды. Нил вглядывался в лицо парня, пока тот разглядывал букет, поправляя бутоны. На лице Миньярда промелькнуло выражение, которое Нил видел так редко, что не мог определить. Лёгкая улыбка тронула губы блондина, а его обычно собранный и пронзительный взгляд смягчился и расплылся, наполнившись тихой, почти непривычной нежностью. Ради такого Эндрю Нил готов приносить букеты ежедневно.       Нил не мог больше сдерживаться и, наконец, вышел на свет. Миньярд взглянул на него и отвернулся. Розовые кончики ушей выглядывали среди светлой копны волос. Нил фыркнул и подошёл ближе.       — Значит, не выкинешь? — продолжал глупо улыбаться он. Блондин, не поворачивая головы, насупился. Нил не спешил говорить, давая Эндрю возможность собраться с мыслями.       — Я, — начал Миньярд, но тут же осёкся. Голова пухла от мыслей, в груди начинало щемить сильнее. — Не выкину, — его плечи опустились, расслабившись. Парень словно сдался, продолжая смотреть на цветы в прозрачной вазе.       Нил вспомнил, что видел похожую у Рене. С игр приносили достаточно букетов, чтобы использовать все, итак немногочисленные, вазы в общежитии.       — Ты идиот, — произнёс Эндрю. Непонятное чувство застряло комом где-то в горле, мешая ровно дышать. — Спасибо, — сорвавшись на хриплый шёпот, парень сделал шаг вперёд и уткнулся подбородком в плечо Нила. Они уже давно прошли этот этап, и объятия стали для них практически привычными. Нил завёл руки за спину блондина и опустил на его лопатки. Он почувствовал тёплые ладони на собственной пояснице, и улыбка стала ещё шире. В прикосновении Эндрю не было пошлости, не было сексуального подтекста, и, казалось, ничего не было, кроме нежности.       — В следующий раз нужно будет купить вазу, — прошептал Джостен спустя несколько тихих мгновений. Вместо сопротивления Эндрю лишь промычал что-то неразборчивое ему в плечо и целомудренно поцеловал в ключицу. Ваза определённо понадобится.