Этот треклятый Минхо

Минхо — по обычаю упрямый и лишь малость вспыльчивый шанк. Его пылкий характер позволил нашим отношениям начаться, и за это я вечность буду ему благодарна. Признаться, отношения с куратором бегунов не просто осчастливили меня, но и защитили. Мало кто среди шестидесяти парней, заключённых в Глэйде, осмелился бы посягнуть на чужое. И не просто на чужое, а на принадлежащее кому-то вроде него. Минхо сводил меня с ума. Мне всегда было интересно, скольких девушек он успел привести в восторг в своей прошлой жизни. А скольких — осчастливить? Даже несмотря на то, что нам обоим примерно по семнадцать-восемнадцать, вопрос всегда оставался открытым. Пока я маячила по кухне вместе с Фраем в качестве его "протеже", мысли занимал Минхо. Всё утро думала о нём. Недовольный тем, что из моих рук сегодня всё валится, Фрайпан ворчал: «На плантации ты лучше справлялась!». Но я не обращала внимания. Сегодня здесь я заменяла заболевшего беднягу — лишних рук, к удивлению, Ньют кухне не нашёл. Когда суп был подан, а глэйдеры отужинали, из ворот выбежали парни: Минхо в компании Томаса. Тот как раз обучал его делу. — Хэй, Фрай! — поздоровался Томас, махнув рукой. Пот лился по напарникам ручьём. Я прислонилась тазом к столу, за которым стояла. Уходящие парни оставляли посуду, скапливая мне новой работы. Вздохнув, я проследила за тем, как Томас с подбадривающей улыбкой кивнул мне. О нет. Плохо дело. Он специально отошёл к Фрайпану, начиная разговор, который тот охотно подхватил. Минхо грозовой тучей направился ко мне. По телу пробежали мурашки. Его практически чёрные глаза вцепились в меня мёртвой хваткой. Когда юноша подошёл, то оказался в трёх шагах от стола. Он остановился и подозвал меня пальцем. Я сглотнула. По крепким бицепсам до поразительного сексуально стекали капли пота. Чёрные взъерошенные волосы стояли дыбом в разные стороны. Синяя рубашка промокла. Наверняка Минхо сейчас очень недоволен, и всё прошло, как всегда, безрезультатно. Тем не менее я тут же повиновалась. Выскользнув из-за стола, глянула на Фрая — он был занят. Минхо схватил меня за руку и утянул прямиком за постройку. С моих губ успел сорваться единственный вздох. От вида крепкой спины ведущего куда-то парня мурашки приятно пробежались по бёдрам. Ну только не сейчас... В укромном месте меж столами с инструментами, прямиком под навесом, Минхо резко прижал меня к дереву. Он впился в мои бока руками, а шею начал терзать горячими поцелуями. Я тут же прикрыла ладонью губы — нельзя шуметь, Томас и Фрайпан неподалёку. Сладкая нега от пылких поцелуев захватила сердце. Удовольствие волнами парировало на периферии чувств, а потом сконцентрировалось под животом. Было приятно... очень. С Минхо всегда так, как бы он ко мне ни прикасался. Тем не менее я издала всего один протестующе-изнывающий звук. Минхо, тяжело дыша, оторвался от шеи. Его губы были приоткрыты, глаза жадно изучали моё лицо, а грудь часто вздымалась. — Зайди сегодня вечером в картохранилище. — Но там... — Просто зайди, — оборвал он, шепча с натиском. Заглянул в глаза серьёзно. Целовать не стал. Ушёл так же внезапно, как и появился. Каждое движение его тела, пока юноша покидал меня, говорило об усталости и напряжении. Он же не станет снимать его... со мной? Мы такое ещё совсем не пробовали. Наверняка это уже стало проблемой. Минхо держался — не заходил дальше поцелуев, и всё ради меня. Он с трудом держал контроль. Это было видно. Подбивало ещё и то, что за нашими отношениями поглядывали другие. Они были возмущены тем, что всё самое лучшее доставалось Минхо. Я думала: если под самым лучшим они имеют в виду каждодневный адский труд в глубинах лабиринта — завидовать, по моему мнению, причин нет. С ними и так всё предельно ясно. А скрывать своё право на меня Минхо не стал. Как сказал Алби: «не из того теста сделанный». На совете юноша получил единогласную рекомендацию — держать всё в тайне. Но он не повиновался, и уже через неделю каждый присутствующий шенк знал — единственная девушка Глэйда принадлежит бегуну. Закончив с делами, я быстро улизнула из-под носа Ньюта. Он пришёл к Фраю, чтобы побеседовать с Томасом об очередной вылазке. Краем уха услышав тему, я сбежала. Со встречи с Минхо после его возвращения прошло полчаса, не меньше. Мне нужно привести себя в порядок. Мысленно и... морально. Ну, может, ещё и немного физически. Кто знает, что у Минхо сегодня в голове.

◇ ◇ ◇

Юноша крепко зажмурил глаза и запустил пятёрню в жёсткие чёрные волосы. Напряжение не сходило с самого утра. Он готов поклясться, что едва не завыл волком. На обеде с Томасом в лабиринте внезапно вспомнил предшествующую ночь: жаркие поцелуи не заканчивались до полуночи. А потом весь день не выходили из головы. Проблема образовалась стремительно. Парень едва успел поставить на бедра рюкзак, чтобы себя не спалить. Томас вряд ли обрадовался бы увиденному, и пришлось бы объясняться. Спустив руку к лицу, Минхо протяжно выдохнул. Массивные двери картохранилища скрипнули под своим весом. Он хмыкнул — только один человек во всём Глэйде, не считая Чака, не смог бы их так сразу открыть. Поэтому он развернулся и уставился на аккуратно проникающую внутрь девушку. — Извини, что задержалась... Минхо сложил руки на груди. Он помнил — по вине всего одной особы не смог сегодня здраво мыслить. В голове проносились воспоминания эхом: «ещё чуть-чуть, прошу...» и «лабиринт от тебя никуда не денется, а я скучаю...». Поэтому он остался на ночь и как следует не выспался. Единственный раз в жизни променял долг бегуна на удовольствие с девчонкой. — Входи быстрее. И дверь закрой, — произнёс он тихим, но твёрдым голосом. Я сглотнула. Зачем вообще сюда пришла? Вдруг он нотации читать будет? Вчера ночью в объятиях Минхо было слишком комфортно. Мы целовались до тех пор, пока он не начал тяжело и быстро дышать. Моё тело окатило волной возбуждения, оно задрожало. Стало и страшно, и ясно одновременно — продолжать нельзя. Минхо еле оторвался от меня, смотря своим затуманенным взглядом. Всё, с чем он столкнулся по утру — моя вина. Я прошла к центру и уставилась на карту на столе. — Я всё же не думаю, что это хорошая идея... — Подойди ко мне. И хотя звучало это спокойно, я нахмурилась. Указывает мне... это немного раздражает. Никаких вопросов, ответов или иных слов. Я хочу конкретики. Но вместо этого бесшумно ступаю к парню, за которым стоит один единственный стул. Минхо кладёт руку на моё плечо и мягко подводит меня к себе. Он опускает голову и едва касается моих губ своими. Со стороны слышно размеренное дыхание. От кожи Минхо никогда не пахнет плохо, и я не знала, с чем это связано. Даже после убийственных побегушек по Лабиринту он не воняет, как, например, другие. Мои щеки зардевают. Это здорово, что каждый раз после бега он обливает себя водой. От тела пахнет чем-то приятным, немного мятным. — Надеюсь, ты хорошо спала, — хрипло произносит он, и я закусываю губу. Упрёк, ну кто бы сомневался. — Потому что я не то чтобы спать... я не смог хорошо выполнить свою работу. Два раза я спутал повороты, меня направил Томас. Один раз не срезал лозу там, где это требовалось. Томас был крайне удивлён, а ведь это четвёртый день его обучения. От низкого голоса Минхо подкашивались колени. Он медленно провёл рукой от плеча к шее и несильно сжал её сбоку. Я не смотрела парню в глаза, держа их строго опущенными. Мне стало стыдно. — А знаешь, всё почему? — Он склонился и мазнул губами по уголку моих губ. У меня перехватило дыхание. — Уверен, ты знаешь. Вдруг он взял мою руку, подвёл её к своему бедру и начал вести выше. Я начала дрожать — мы никогда не делали такое, даже если он и прикасался ко мне своим... то случайно. Ткань чёрных штанов вдруг показалась до того тонкой. Мои щёки воспылали, а через миг ладонь достигла явной выпуклости. Минхо был очень напряжён — этот район его штанов стоял колом. Я сглотнула. — Смотри, — тяжело вымолвил он. — Я два года бегал по Лабиринту, ища выход, и не сдался. Но в один день сошёл с катушек из-за тебя. Мне понадобился один чёртов день, слышишь? Моя рука под нажимом руки Минхо накрыла твёрдый орган. Готова поклясться, что это первый раз в моей жизни, когда я прикасалась к любому парню в таком смысле. Минхо чуть сжал мои пальцы поверх своего достоинства, на что я шумно выдохнула. Его щека упёрлась в мой лоб, ведь я повиновалась словам и посмотрела ниже. Юноша тяжело выдохнул. — И стыдно, и чертовски тянет продолжать. Что ты со мной сделала, а? Как мне с собой справляться? Это прозвучало искренне. И немного жалобно. Я подняла глаза. Минхо смотрел томным, затуманенным взглядом. Без всяких раздумий я потянулась к его губам и накрыла их. Твёрдость в моей руке дрогнула, напрягшись. Я сдержала стон. Минхо убрал мою руку и тут же обхватил ладонями моё лицо. Он целовал жадно, быстро и проникновенно. Когда он развернул нас, я не сразу поняла, что происходит. Поцелуй становился всё влажнее, а стоны — желаннее. Но я сдерживала их, что абсолютно не нравилось Минхо. Он опустил правую руку ниже и мягко сжал мою грудь сквозь тонкую ткань одежды. Я простонала прямо в поцелуй. Он оторвался, чтобы прошептать: — Мне нравится слышать. Здесь всё равно никого нет, ты можешь не сдерживать себя. Вдруг он взял мои руки и положил на пояс уже моих собственных штанов. — Снимай их. Я дам тебе возможность сделать это самостоятельно. Хоть меня и не радовала идея, перспектива доверить дело парню сейчас тоже не прельщала. Поэтому, шумно выдохнув своё недовольство, я медленно стянула штаны. Отбросив их в сторону, выпрямилась. Юноша всё это время не моргая следил за мной. Внезапно Минхо усадил меня на стул, удачно оказавшийся сзади. Он словно всё просчитал... Шутки шутками, разговоры Фрая и мои дурные замечания тем более, но моё тело обомлело. Ведь парень встал передо мной на колени. Я тут же свела их. — Минхо. — Поздно сбегать. Он провёл ладонями по моим коленям и медленно развёл их. Я закусила губу — было стыдно и страшно одновременно. Он же шутил? Пугал меня? Хотел проучить? — Минхо, пожалуйста. Я всё поняла, я больше так не буду. Он хмыкнул, смотря в мои глаза. В полутьме картохранилища его глаза напоминали кошачьи. Прищур вместе с едва заметным оскалом губ создавали адский тандем. Это больше не парень — это хищник, и я стала его жертвой. — Завтра в Лабиринт бегу не я. У тебя будет целая ночь для извинений. Чёрт. Почему повёлся на мои уловки он, а виновата по итогу я? Мы оба были в том лежаке и обжимались. К тому же, не уверена, что картохранилище предназначено для подобного... тот, кто узнает, чем тут занимались, не будет в восторге. — О чём ты там думаешь? — прошептал он. Когда Минхо склонился, чтобы поцеловать мои колени, я дрогнула. Он стоял на своих коленях почти впритык ко мне, ещё чуть раздвинет мои ноги, и прощай уверенность в ситуации. Однако так он и сделал. Оказался слишком близко. Поцелуями поднялся от колена к бедру, а потом вдруг поднял ногу и закинул на своё плечо. Я ахнула, сцепившись в стул под собой руками. Минхо горячо поцеловал внутреннюю часть бедра, а рукой скользнул внутрь. Провёл по второму, оказался слишком близко к изнывающему месту. Не знаю, чем он хочет закончить сегодняшнюю ночь, но я абсолютно уверена, что такое раньше не проделывала. И тогда его рука скользнула к кромке трусиков. Большим пальцем юноша провёл именно там, где горело больше всего. Я зажала рот ладонью и тихо простонала в неё. Юноша улыбнулся, всё ещё держа глаза закрытыми. Он снова поцеловал бедро. — Не думал, что мне понравятся дурацкие комментарии, но сдержаться от них всё сложнее. — Какие ещё комментарии? — Например, о том, что ты уже мокрая. Я рьяно зажала губы и нахмурилась. Упершись обеими руками в стул, решила не отвечать на провокацию. Не дождётся. Минхо тем временем продолжил, довольным котом нежась о моё бедро: — Или о том, как мне нравится быть таким с тобой. Его пальцы отодвинули ткань. Я задержала дыхание. Было неловко и страшно, но судя по поглощённому моментом лицу Минхо, его это совсем не волновало. Он словно заворожённый уставился на свои махинации. Мне оставалось лишь надеяться, что в полутьме он не видит всего. Я решилась поинтересоваться, чтобы отвлечься: — Каким именно тебе нравится быть? Тогда юноша глянул на меня и резко потянул к себе за бедра. Стальная хватка вырвала с моих губ громкий выдох. Минхо либо обезумел, либо давно этого ждал. Он приподнялся на коленях, чтобы поцеловать мой живот. Горячими губами поднялся выше, а потом опустился вниз. Хриплым томным голосом произнёс: — Съехавшим с катушек. Я не совсем поняла, зачем было тянуть меня ближе, но когда юноша наклонился, мир рухнул. Он резко стянул с меня нижнее бельё, да так ловко, что я едва не уронила челюсть. Пятая точка немного съехала вниз, но это вышло мимолётно. Опустив трусики в руке, Минхо вдруг глянул на них, секунду о чём-то подумав. Когда же он отбросил их и вернулся ко мне, низ живота сотворил кульбиты. Парень снова раздвинул мои ноги, и на этот раз шире. Он смотрел в мои глаза, словно ягуар, скрытый в ночи. — Минхо... И тогда он опустился. Горячие губы накрыли клитор, мягко и медленно целуя. Я закусила губу, подавив внезапное желание ухватиться за волосы Минхо. Он наверняка будет прикалываться, чтобы направляла. Я этого совсем не хочу. Когда его язык провёл между складочек, мир превратился в пепел. Ни Лабиринт, ни Глэйд, ни факт того, что нас могут застукать, не имели смысла. — Чёрт... — прошептала я и всё же вцепилась в волосы юноши, не принося ему боли. Он тихо промычал. То, с каким желанием Минхо прильнул к влажному лону губами, опьяняло. Удовольствие расстеклось по телу, заставляя поджать кончики пальцев. Не помню, делали ли мне такое раньше, но это чертовски приятно. Лучше, кажется, манипуляций в мире нет. Я закрыла глаза и мягко погладила по волосам Минхо. Он вдруг хрипло рассмеялся и поднял голову, глянув на меня. Я тут же посмотрела следом. — Вошла во вкус? Нравится? Ответа не последовало. Лишь сбитое дыхание. Минхо кивнул, смотря довольно. — Супер. Потому что я без ума от тебя. Он вернулся к действиям, предварительно закинув мои ноги на свои плечи. Теперь ракурс был чудовищным — парень мог проникать внутрь языком. Я крепко зажала ладонями губы. Стоны стали громче быстрого сердцебиения. По тяжёлому дыханию парня было ясно — он возбуждён, понимание этого распаляло меня сильнее. Внизу сводило спазмами, которые Минхо умело удваивал языком. Он довольно быстро понял, какой ракурс приносит больше желанных звуков. — Минхо... Минхо... — прошептала я, хватая его за плечо. Тогда юноша опустил куда-то руку, дрогнув, что не ушло от моих глаз. Я, тяжело вздыхая, посмотрела на него. — В чём дело? — голос звучал сипло. Минхо оторвался от занятия и облизнул губы. Меня обдало стыдливым жаром. Ну какой дурак! — Всё в норме. Я... — он дрогнул и напряг руку сильнее. А после вдруг уронил голову на моё бедро — его лоб буквально горел. Минхо усмехнулся. — Немного перестарался. Мне нужен перерыв. — Ты можешь... — решила предложить я, но тут же замолчала. Насколько здраво предлагать ему сейчас такое? Закусив губу, я отвела взгляд. Минхо поднял голову. — Могу, что? — Ну... я думаю, тебе тоже стоит... Я стрельнула глазами вниз. Туда, где Минхо держал руку. Не знаю, что и зачем он там держал, но если то, о чём я думаю... Ему нужна помощь. И серьёзная. Это были первые мои мысли. — Не волнуйся, сначала я займусь тобой, — с улыбкой ответил он. Я вдруг возмутилась: — Нет. Я хочу, чтобы ты тоже... Боже, почему я вообще уговариваю тебя! Минхо склонился и, не обрывая нашего зрительного контакта, поцеловал бедро. — Ты хочешь, чтобы я тоже? — Да. — Чтобы я сделал, что? — Чёртов кланк... — Не выражайся, — он рассмеялся, слабо кусая разгорячённую кожу. Кажется, мои предложения его лишь веселили. А, быть может, он просто ожидал. — Хорошо, я сделаю то, о чём ты просишь. Через секунду прошуршала одежда. Я залилась румянцем, понимая, что Минхо высвободил своё каменное достоинство. Как страшно осознавать, что я ничего не вижу. Он смотрит на меня прямо сейчас, пока освобождает себя от мучений... это так... сексуально. Его рука двигается вверх-вниз, и я больно закусываю нижнюю губу. Какого чёрта он на меня так странно смотрит? — Не расслабляйся, — хрипит Минхо и наклоняется вновь. Его рот опаляет меня, вызывая протяжный стон. Движение руки ускоряется вместе с тем, как удовольствие накатывает на меня. Приходится ухватиться за стул крепче. Минхо низко стонет, быстро лаская языком клитор, и мне хватает мгновения до того, чтобы вспыхнуть. Оргазм накрывает, срывая с губ блаженные стоны и мелкую тряску. Минхо дёргается, проникая в меня языком во время раската удовольствия. Он и сам еле сдерживает очередной стон, отчего-то резко дёргая плечом. Внизу слышится какое-то ругательство. Перед глазами пляшут звёзды. Мои ноги аккуратно спускаются вниз, но я не спешу подняться. Так и полулежу на стуле, пытаясь отдышаться. Минхо шумно выдыхает, падая на мои сведённые колени с боку и обнимая их. От него так и веет жаром. Спустя несколько долгих минут, заполненных шумными вздохами, юноша подаёт голос: — Всё хорошо? — Лучше не бывало, — честно признаюсь я и тут же зардеваю. Эта искренность была лишней. Но Минхо довольно улыбается. — Это ещё лучше, чем я думал. Резко открыв глаза, опускаю голову. Этот паршивец, он... — Ты об этом думал весь день? Ты и при Томасе об этом думал, поэтому всё пошло не по плану? — Раз у нас здесь минутка откровений, ответь, о чём думала ты? Я имею в виду тот разговор с Фраем. Что, часто представляла меня между своих прекрасных ног? — Иди к чёртям. — Единственное место, куда я всегда буду возвращаться, это к тебе. Минхо поднимает голову и с хитрой улыбкой смотрит на меня. Я фыркаю от того, какой он довольный и как сильно пытается это показать. — Моя сладкая девочка. Свалить бы в кучу кланка этого треклятого Минхо! Ненавижу его за то, что мне понравилось.