Ⅰ Из нестандартной перспективы

Два часа ночи и двенадцать минут - цифры светятся блёклым светом из экрана моего телефона в руках. Лежу в кровати. Слушаю музыку, которая меня уравновешивает и одновременно подходит настроению - это тот один из страшных саундтреков из хоррор игры, который мне больше всех запомнился. Хотя вообще его бы назвали тревожным и не успокоивающим от слова совсем. Но я уже третьи сутки слушаю. Я не могу уснуть. У мамы на кухне свет уже выключен, сестра спит в своей кровати здесь рядом. А я лежу и смотрю в пустое пространство перед собой. Я не склонна обдумывать свои проблемы перед сном, но сейчас увы именно этим и занимаюсь. Из моей головы никак не лезут его... как это назвать? Шутки и подколы надо мной, вечные упоминания при любых обстоятельствах. Он меня так раздражает своими словами, и я не знаю, что с этим поделать. Постоянно мою фамилию приплетает куда ни попадя. Мне уже не хочется чтобы меня по ней звали. Каждый раз внутри вздрагиваю, когда её произносят. Она ощущается такой чужой и неуместной. Я думаю о всех тех моментах, когда мне хотелось сделать ему плохо. Как-то было на французском языке его учительница подозвала к себе, чтобы посмотреть тетрадку. Он тогда улыбался своей вечной мерзкой ухмылкой. Глаза расслабленно слегка закрыты. Рука весит на бедре. Я смотрела на него и не могла оторвать взгляда, который становился пустым. Всё вокруг не имело смысла. Комната это огромное фоновое пятно серых оттенков акварельными красками. Его силует размывался, единственное, что имело хоть какую-то ясность. Его щёки порваны, челюсти выломаны. Ладонь растянута шире, чем возможно. Бедро и нога сломаны и неестественно продавлены внутрь, будто это место полое. А как-то шла домой и по дороге мне встретился асфальтовый каток. Я перешла дорогу и пошла дальше, задерживая взгляд на нём. В тот момент сначала вспомнила, что это очень опасно - попасть под него. Человек будет сломан и расплющен в кусок пластилина и лужу крови, пыль костей. Чтобы избавиться от тревоги я заставила себя подумать, что вещь, которую я боюсь можно применить во вред ему. Мне представился уже не пугающий, а скорее удовлетворяющий образ, в котором энный человек был он. Было бы хорошо идти с ним, сзади него, а в нужный момент толкнуть в спину прямо под колесо. И если надо, то придерживать там и смотреть, как его голова будет ломаться, вдавливаясь внутрь и тем самым беспощадно и безвозвратно калеча мозг, будет вытекать та же самая, но уже не пугающая лужа крови, можно будет слушать его быстро исчезающий вопль боли, хруст его костей и черепа. Так я думаю и лежу в кровати. У меня возникает идея. "Может проследить за ним? Когда он будет один? В школе я конечно думала, но там много людей. Я могла бы выследить его на улице и подождать до какого-нибудь безлюдного переулка..." Мои мысли ткут полотно событий. Событий на которые я не осмелюсь никогда в жизни. Слишком тревожно буду себя чувствовать. Я физически наверное слабее его. Ведь это я в феврале бахнулась в обморок от голода, а не он. Ещё и на местности ориентируюсь просто класс, в саркастичном смысле. Фантазии удовлетворяют и успокаивают моё зло. Я пытаюсь выкинуть их остатки из головы и устало смотрю на п. Нет, нет! Конечно же на мою действительно лучшую подругу. Она лежит здесь со мной в кровати. Она спокойна и расслаблена. Наши тела соприкасаются в ограниченном пространстве. Её слова проносятся в моей голове приятным потоком речи на Английском языке. Таким знакомым и родным, не требующего ответа. - Успокоилась немного? Ну и хорошо... Я трусь о неё лицом, получая комфорт от ритмичного прикосновения. Её рука призрачно гладит меня по голове и аккуратно снимает наушники. - Ничего. Пока я с тобой, ничего плохого не будет. А сейчас лучше поспать. Я вылезаю через неё из кровати. Беру наушники с телефоном и несу их к себе на стол, не удосуживаюсь положить их на место. Вернувшись я укладываюсь к ней поближе и обнимаю её. Она мягко сжимает меня в ответ. Я о чём-то думаю, мысли становятся более спокойными и прохладными, туманными. Она держит меня, поглаживая по спине и голове. Я не помню. Я полностью расслабленная, всё плывёт. А следующим я уже наконец-то вижу чёрный экран отсутствия сновидения в моём сне.