***
9 сентября 2025 г., 10:00
— Ри, у тебя есть минутка?
Рианнон замерла на месте. — Да, что случилось?
Справа и слева мимо нас вереницей проходят люди, когда первокурсники выходят из класса истории, топоча ногами и возбуждённо болтая.
— Это предстоящий тест по физике? Я понятия не имею, что делать. Может, ты сможешь мне помочь?
Ри улыбается: — Конечно. Давай найдём тихое место и всё обсудим.
Мы сворачиваем направо в коридоре, оставляя позади общий шум одноклассников. Раздаются шаги, и я поднимаю взгляд и вижу, как Лиам идёт рядом со мной. Конечно, в последнее время я никуда не могу пойти без личного телохранителя.
— Куда мы идём? — спрашивает он.
— Мне нужны дополнительные занятия по физике.
— Отлично, — говорит Лиам. — Запишите меня туда же.
— Эй! — Мы оборачиваемся и видим, как Ридок и Сойер бегут за нами.
— Общежитие в другой стороне, знаешь ли, — замечает Ридок.
— Ни за что! Правда? — закатывает глаза Рианнон.
Я ещё раз объясняю, чем мы все занимаемся в стремительно пустеющем академическом крыле.
— Отлично! Можно нам пойти? — спрашивает Сойер, переглядываясь с Ридоком.
Ри смотрит на них с подозрением. — Это репетиторство по физике. А не вечеринка.
Мальчики с энтузиазмом закивали. — Ага. Физика. Нам нужна физика.
Лиам смотрит на них обоих, медленно качая головой. — Вы, ребята, с ума сошли.
— Как скажете, — стонет Ри. — Но давайте побыстрее. У меня дела.
— Извини, — бормочу я ей, пока мы наугад выбираем дверь класса. — Я не думала, что репетиторство по физике будет таким популярным.
Мы входим в пустой класс. Это один из самых маленьких, рассчитанный примерно на пятьдесят учеников, с пятью рядами парт. Какой-то шум привлекает мой взгляд в дальнюю часть класса, и я замираю.
Ксейден, Гаррик и ещё трое третьекурсников сидят в заднем ряду, изучая толстые книги и несколько свитков пергамента.
Сердце замирает. Я не была так близко к Ксейдену с тех пор, как мы поцеловались несколько ночей назад. Щёки горят, когда я вспоминаю, как его губы прикасались к моим, как мои пальцы скользили по его шелковистым тёмным волосам, как его руки лежали на моей заднице, как его грудь прижималась к моей, прижимая меня к грубой каменной стене. Это был идеальный первый и, скорее всего, единственный поцелуй, учитывая, как он с тех пор меня избегает.
Как было бы здорово, если бы моя пока ещё не определённая печать позволяла мне вернуться в прошлое! Тогда я могла бы просто вернуться в тот момент и жить там вечно.
«Какое достойное применение моей силы», — замечает Тейрн. Я ухмыляюсь. Да, с этим не поспоришь.
Я на секунду встречаюсь взглядом с Ксейденом, и моя улыбка тут же сползает с лица. Он смотрит на меня своими ониксовыми глазами с золотыми крапинками; его взгляд бесстрастен и холоден, и слегка скучающий. Он возвращается к их разговору, фактически игнорируя меня. Сердце у меня уходит в пятки. Прекрасно.
Ридок проталкивается мимо меня, бросаясь к столу во втором ряду. — Иди сюда, Вайолет, садись рядом со мной. — Он одаривает меня обворожительной улыбкой.
По крайней мере, хоть кто-то рад меня видеть. Я запихиваю воспоминание о холодном взгляде Ксейдена в коробку с мыслями о том, что разберусь с этим позже, и иду к Ридоку.
Рианнон следует за мной, но Сойер быстро отталкивает её локтем. — Нет, я хочу сесть с другой стороны от Ви.
Мы с Ри обменялись озадаченными взглядами.
— Ты сегодня популярна, — замечает она, подходя к другой стороне стола Ридока и выдвигая стул из первого ряда. Лиам следует её примеру.
— Да, похоже, все хотят отхватить от меня кусочек, — говорю я чуть громче, чем это строго необходимо.
— Это можно устроить, — Ридок подмигивает мне. — Как только будешь готова. — Он собирается сесть, но, словно по собственной воле, стул отъезжает на несколько дюймов назад, и он падает на пол. Под столом исчезает полоска тени.
Ридок недоумённо моргает, глядя на нас, а Сойер смеётся во весь голос. — Не пытайся повторить это на спине Аотрома.
Я сдерживаю ухмылку. Похоже, меня не так-то просто сбросить с лица земли.
— Эй! Второй отряд!
Мы все повернулись к задней части комнаты и увидели, как Гаррик пристально смотрит на нас. — Либо ведите себя тише, либо убирайтесь отсюда к чёрту.
Рианнон кивает. — Простите, сэр. — Она садится и пронзает нас ледяным взглядом. — Давайте покончим с этим. И не смей перечить половине нашего руководства, Ви.
Я киваю, не желая расстраивать бедняжку Ри ещё больше. Она делает мне одолжение, а мы тут, оказывается, жутко раздражаем нашего руководителя.
Стулья скрипят по полу, когда мы садимся: Ридок и Сойер — по обе стороны от меня, а Лиам и Ри — напротив.
— Ладно. Итак, первый закон аэродинамики… — начинает Ри, но быстро замолкает, когда Ридок ставит на стол огромную чернильницу. — Что ты делаешь?
Ридок невинно качает головой. — Что? Я просто записываю.
— Но почему не с помощью малой магии? — спрашиваю я. Мне и самой не терпелось наконец избавиться от этих грязных чернильниц.
— Да, почему? — добавляет Лиам, и его губы дрожат.
— О, я просто хочу поддерживать свои писательские навыки на должном уровне, понимаешь? — Ридок пожимает плечами. — На случай, если попаду в тыл врага.
— Отличная идея, — замечает Сойер, доставая из своей сумки такую же большую чернильницу.
— Да, я уверена, они снабдят тебя большим количеством чернил и пергаментов, — говорю я.
Лиам фыркает.
Рианнон закатила глаза. — Ну и ладно. Можем мы двигаться дальше?
— Конечно. Извини. — Мы замолчали, все взгляды устремились на Рианнон, которая снова принялась объяснять первый закон аэродинамики.
Это мой единственный шанс не провалить контрольную по физике, поэтому я внимательно слушаю, записывая несколько заметок на полях учебника. Я даже не обращаю внимания на раздражающее ощущение, будто что-то тянет меня за волосы. Должно быть, коса застряла на воротнике. Не оборачиваясь, я протягиваю руку за спину и перекидываю волосы через другое плечо.
Ридок издаёт разочарованный стон. Я украдкой смотрю на него, недоумевая. Что с ним? Ри объясняет эту аэродинамическую чушь гораздо лучше, чем наш настоящий учитель.
Я снова включаюсь в сессию, игнорируя радостные смешки, доносящиеся со стороны Сойера. Что бы ни происходило с этими ребятами, мне нужно сосредоточиться. Что мне удаётся делать несколько минут, прежде чем что-то снова дёргает меня за волосы. Затем Сойер вскрикивает, его рука выписывает широкую дугу.
Я резко поворачиваю голову в его сторону и моргаю, пытаясь осмыслить происходящее. Сойер, широко раскрыв глаза, оглядывается с недоумением. Его верхняя губа от уха соединяет длинная чёрная нить. Он выглядит так, будто ему нарисовали половину усов.
Ридок разражается смехом. — Чувак, это не входило в наши планы, но всё равно уморительно!
— Не знаю, что случилось, — говорит Сойер, в шоке глядя на свою руку. — Я почти сделал это, и вдруг что-то оттолкнуло мою руку. Но там ничего не было!
— Тсссс! — прошипела на нас Ри, поглядывая в сторону парт Гаррика и Ксейдена, но третьекурсники всё ещё бормочут над своими книгами.
Я перевожу взгляд с Сойера на Ридока. — Не расскажете, что происходит?
Ридок всё ещё трясется от беззвучного смеха, пока Сойер яростно трёт своё лицо, пытаясь смыть чернила.
Лиам ухмыляется: — Ребята подзадоривали друг друга нарисовать что-нибудь на твоих волосах.
— Лиам! — возмущённо шипит Ридок.
— Это не круто, чувак, — соглашается Сойер.
Мы с Рианнон переглядываемся. — И у этих детей есть доступ к огнедышащим драконам.
— Но почему? — спрашиваю я. — В чём смысл?
Ридок пожимает плечами. — Это розыгрыш. Он не обязательно имеет какой-то смысл.
— Ага, — соглашается Сойер. — И цвет твоих волос отлично подходит для рисования. С Рианнон мы бы не смогли так же, верно?
Ри пронзает их взглядом: — Считайте, вам повезло.
Лиам поднимает ладони и смотрит на меня. — Да, я им всё говорил, что ты им головы отгрызёшь за то, что они испортили тебе причёску.
Я ухмыляюсь. — Чтобы испортить мои волосы, нужно что-то посерьёзнее.
Лиам приподнимает бровь. — А?
Ри кивает. — Ага, представь, какие картины нарисовали бы эти двое. Тебе бы пришлось ходить с рисунками членов в волосах вечность.
Ридок и Сойер хихикают, и даже Лиам ухмыляется, без сомнения, представляя себе эту картину. Я позволяю им это, а потом наблюдаю, как улыбки исчезают с их губ, когда я тянусь к чернильнице Ридока и погружаю туда кончик косы.
— Ви! Что ты делаешь? — шипит Ри.
Подняв бровь, я окидываю их взглядом, седая прядь моих волос запуталась в чернильнице. Гул в глубине комнаты стихает, и на мгновение воцаряется полная тишина.
— Это было круто, — хрипло замечает Лиам.
— Да? Спасибо. — Я ухмыляюсь ему. — Но не совсем. Потому что смотри. — Я вытаскиваю волосы из чернильницы и подношу их к пергаменту. Чёрные чернила капают с косы, цвет просачивается в пергамент и создаёт тонкие паутинки вокруг жирных капель. А моя коса? Она всё ещё серебряная.
— Как ты это сделала? — спрашивает Рианнон.
Я пожимаю плечами. — Понятия не имею. Мои волосы просто не принимают другой цвет.
Ридок качает головой. — Должно быть, это какой-то трюк. Может, чернила просто впитались в косу? И волосы внутри теперь чёрные?
Сойер кивает. — Ага. Как первый закон поглощения или что-то в этом роде. Физика. — Он смотрит на Ри.
— Да, детсадовская физика, — закатывает глаза Ри.
— Не думаю, что законы физики здесь применимы, — говорю я, вытаскивая резинку из косы. Быстро освобождаю волосы и встряхиваю их. В конце зала раздаётся ах, и я сдерживаю довольную улыбку, когда пряди свободно падают мне на спину.
Кончики по-прежнему безупречно серебристые.
— Теперь, когда с этим разобрались, можем ли мы вернуться к физике? — спрашиваю я, беря ручку.
Кивнув, Ри продолжает своё объяснение, пока Ридок и Сойер убирают свои чернильницы и берут обычные ручки.
— Всё равно отличная идея для розыгрыша, — бормочет Ридок себе под нос. Я игнорирую его и сосредотачиваюсь на Ри.
Я переворачиваю страницу учебника, и что-то мягкое, словно ветерок, касается моей поясницы, приподнимая кончики волос. Медленно, нежно пряди колышутся из стороны в сторону. Затем, словно расступаясь для ласковых пальцев, пряди волос поднимаются на затылке и снова опускаются вниз, вызывая такое безумно восхитительное ощущение, что мои веки замирают, и я выгибаюсь навстречу этому мягкому прикосновению.
Но слишком быстро мой мозг спохватывается, и моя рука летит к затылку. Там, конечно же, ничего нет, но, обернувшись, я замечаю тонкие полосы теней, стремящиеся к дальней части комнаты. Я прослеживаю их путь и вижу, как взгляд Ксейдена останавливается на мне, его ониксовый взгляд пылает, словно драконий огонь.
