•¤• 5 намёков и один удачный •¤•

***

      Есть у Ромы одна слабость. И слабость эта стоит сейчас за барабанной установкой, активно репетируя их с группой новую песню. И слабость эту звать Артёмом Макаровым, малиноволосым 18-летним парнем. Если спросить Рому, когда именно это произошло, он наверняка не ответит, ведь и сам не помнит. Помнит только как стал заглядываться на энергичные взмахи рук, расслабленное и в то же время весёлое выражение лица, активно вздымающуюся грудь в выдохах и да, он делает это и сейчас.       Ещё когда его младшая сестра Ульяна только собирала группу и людей в неё, Артём был совсем неуправляемым разгильдяем. Слишком активный, никогда не сидел на одном месте, не следил за словами, что часто приводило к бессмысленным ссорам. Гиперактивная пубертатная язва в общем. Тогда Рома смотрел на него исключительно как на не повзрослевшего ребёнка, который не хочет и не умеет брать ответственность за свои действия. Но сейчас, когда Макаров чуть повзрослел и стал здраво оценивать ситуацию (хоть и всё ещё был активным парнем), было видно, как он мозмужал и даже внешне подтянулся. Стал обладателем широких плеч и ровной спины, крепких рук и восхитительной улыбки.       Артём определённо нравился Роме и второй это абсолютно понимал. Как было не понять, когда при любом случайном соприкосновении рук по телу будто проходился ток? Когда при встрече взглядов не хотелось отводить глаз от тех серых, глубоких, притягивающих магнитов? Всё это не может быть просто "дружеской симпатией". К друзьям такого не испытывают. Последний раз он чувствовал такое к девушке из своего класса в 16 лет.       Очевидно, что это была влюблённость.       Прям как сейчас.       Рома чётко для себя решил: Нужно признаться Артёму. Да, это риск. Да, это боль после не взаимности и да, скорей всего ему придётся покинуть Стекловату, дабы больше никогда не видеть его. Но держать это всё в себе и буквально плавиться от присутствия барабанщика это тоже не есть хорошо.

———

1. Первое выступление.

———

      Первое серьёзное выступление Стекловаты случилось в сентябре. Раньше они выступали в небольших помещениях, барах, куда по большей части ходили те, кто просто хотел расслабиться, а не увлекался музыкой и уж тем более их песнями. Пьяные и несчастные люди, запах алкоголя и редкие драки, которые больше походили на детское ребятничество. Всё это уже порядком надоело и выбраться в цивилизацию, выступая с другими такими же непопулярными группами было как глоток свежего воздуха.       Только вот Роме казалось, что он единственный, кто соблюдает полное спокойствие и почти не нервничает перед выступлением. Роня тоже была относительно спокойна, хотя её выдавали искусанные губы и время от времени дрожащие брови.       Но больше всех, конечно, переживала Ульяна. Она места себе не находила, постоянно перепроверяя время на своих чёрных наручных часах. Она то и дело подходила к каждому, спрашивая одно и то же:       "Ты готов? Ты готова? А с техникой всё в порядке? Блять, скоро наш выход!"       С каждым таким вопросом Артём становился всё нервнее и нервнее. Он, конечно, пытался этого не показывать, дабы ещё больше не нервировать Улю, но говоря откровенно, это было заметно. По крайней мере Рома это заметил, а на небдительную девушку фальш сработала. Она в упор не замечала подрагивающих пальцев и бровей, что сложились домиком, Макарова. Это и к лучшему.       Со сцены, за одной лишь несчастной деревянной дверью, слышалась весёлая музыка одной из групп. Они вроде как играли в жанре поп музыки и полностью оправдывали своё название: "Сахарный Шум". Пока они ещё находились здесь, за кулисами, один паренёк-гитарист объяснял, что "Сахарный", потому что приторный, но со смыслом, а "Шум", потому что поднимает шумиху и заряжает энергией. Роме эта идея показалась слишком.. Замудрённой что-ли? Но кто бы говорил? Длинноволосый басист из группы "Стекловата"? Смех да и только.       Когда "Сахарный Шум" вернулись в комнату, а Ульяна поняла, что сейчас как раз их выход, она засуетилась. Все четверо встали в ровную шеренгу и с трепетом ожидали голос ведущего.       – Поверить не могу, что мы сейчас будем выступать перед такой огромной публикой! - Брюнетка переминалась с ноги на ногу, а в её глазах виднелся блеск мечты, что вот-вот сбудется. Она очень ждала этого момента, Рома наслышан об этом от неё самой и сейчас смотрел с тёплой улыбкой.       Но обернувшись к Артёму, что стоял позади, улыбка медленно пропала с его лица. Тот чуть ли не трясся от страха, смотря куда-то в пол. Губы сжаты, а руки напряжённо сложены на груди. Таким нервным Рома его ещё не видел. Даже в их первое выступление всё было легче.       – Эй.. - Он аккуратно положил руку ему на плечо, чуть сжимая, чтобы вывести из транса. Тот тихо сглотнул и взглянул на коллегу. - Всё нормально? - Самая, пожалуй, глупая фраза в такой ситуации. Первый крупный концерт, толпа народа, новая песня, трясущиеся руки и дрожащий голос, но да, всё действительно в порядке.       – Стрёмно.. Немного. - "Немного" в контексте звучало настолько абсурдно, что Рома ели сдержался от улыбки. Сейчас ни в коем случае нельзя было насмехаться и даже думать о том, чтобы улыбнуться. Артём и без этого чувствует себя ужасно.       – Боишься публики? - Посмел предположить Сатыбалдиев, понизив голос. Ему в голову ещё давно закрадывались такие мысли, замечая резкие перепады настроения друга в шумных магазинах или толпах людей в парке. Судя по испуганному выражению лица и неуверенной улыбке, он был прав.       Попытавшись как можно мягче улыбнуться, Рома склонил голову набок и повёл рукой от шеи к плечу парня и обратно, поглаживая.       – Не волнуйся. - Голос сделался нежным, успокаивающим. Он надеялся, что сможет разогнать тревогу Артёма, поэтому продолжил:       – Я буду рядом. - Ульяна сзади что-то начала говорить Роне, но Рома этого уже не слышал. - Всегда буду... - Его взгляд опустился с глаз парня на его успокаивающуюся грудь и расслабился.       Поздно пришло осознание, что он, как бы, уже признался. Только выйдя на сцену и глянув на Артёма, парень удивился. Тот, кажется, совсем не задумывался об этом...

———

2. Сломанные палочки.

———

      Я уже говорила, что Артём жутко неуклюжий человек? Нет? Тогда скажу сейчас и даже на примере покажу! Вот, например, ситуация на днях:       В один обычный день, в конце сентября вся группа "Стекловата" как всегда репетировала одну из самых активных своих песен в студии. Адреналин зашкаливал, в висках пульсировало, а улыбка сама разливалась по лицу. Музыка – будто безвредный наркотик, что кружит голову и отправляет куда-то в другой мир. В момент игры не хочется думать ни о чём, кроме гитары в руках и ритме, созданном разными, но такими близкими людьми.       – У-оу оу-у-у-у! - Громко пропела Ульяна, ударяя по струнам. По инерции она чуть не свалилась на рядом стоящую Роню, но успела опереться о её плечо рукой. - Юху!       Артём, победно сложив палочки на один из барабанов, встал со стула и потянулся. Рома внимательно проследил за этим движением и мельком заметил падающие с барабана палочки. Макаров положил их неровно, отчего те скатились на пол, и сам этого даже не заметил.       – Супер сыграли! - Ульяна присела на табуретку, успокаивая сбившееся дыхание. Она задумалась о чём-то, после чего резко повернулась в сторону Артёма и улыбнулась. - Тём, а можешь сыграть свою партию ещё раз? - Девушка чуть наклонилась вперёд и некоторые чёрные пряди волос попа́дали ей на лицо. - Мне так понравилось! Особенно вот это "Бум бам" в середине. - Она смешно подвигала рукой в воздухе, как бы ударяя по нему.       – Да, давай. - Рома решил поддержать идею сестры, присаживаясь на скамейку. Гитара была оставлена на ней же, а со стороны послышался смешок Рони. Кажется, из-за Ульяниных всплесков.       Расхваленный Артём просто не мог не развернуться, выпрямив плечи, и вновь присесть за барабаны. Железный стул был отодвинут и немного наклонёл назад. Приземлившись на него, парень почувствовал, что тот стоит неровно и только собирался посмотреть вниз и выяснить причину, как с тихим хрустом дрогнул. Стул встал ровно, а Артём, с раскрытыми в ужасе глазами вскочил с него и устремил взгляд на пол.       Роня аккуратно подошла к месту происшествия и, завидев, что всё-таки произошло, хмыкнула.       – А я тебе говорила не покупать барабанные палочки с АлиЭкспресса. - Она ухмыльнулась и сложила руки на груди.       Оказалось, что те самые упавшие палочки были устранены и жестоко сломаны пополам железной ножкой стула. Артёма это очень расстроило, ведь теперь он не мог играть на барабанах, так как лишних денег не оставалось, да и новый инструмент приехал бы не скоро.       – Да бля-я... - Он схватился за голову, взвыв и всё же поднял сломанное с пола. Рома оценивающе пробежался взглядом по нему и отвернулся. Ему пришла заманчивая идея...

***

      Сейчас Рома в спешке идёт в студию. С происшествия прошло всего три дня и, хоть Артём и остался "безоружным", он всё равно приходил на репетиции. Вот и сейчас он уже ждёт ребят, по случайности и невероятной иронии судьбы, придя раньше всех. Рома посчитал, что это идеальная возможность для признания. Тем более он подготовил кое-что интересное для друга. Это точно должно было ему понравиться.       Отворив железную дверь, ведующую в помещение студии, парень сразу заметил одиноко сидящего на скамье Артёма. Он залипал в телефоне и выглядел немного печально.       – Привет. - Он присел рядом с ним и по-доброму улыбнулся. Второй сразу же обратил на него внимание, убирая телефон.       – Здарова. - Он ответно улыбнулся и подпёр кулаком подбородок. - Хорошо, что ты пришёл раньше. Я бы здесь со скуки подох.       – Зачем ты вообще так рано пришёл то? - Без упрёка спросил Рома, а Артём махнул рукой, хмыкая.       – Да я на время не смотрел особо. - Он неловко почесал затылок, отворачиваясь. - Вот и пришёл раньше. Может поесть бы успел.       – А ты не ел сегодня? - Прозвучало как-то излишне беспокойно, но кажется Артём этого даже не заметил. Смотрел себе на барабаны, лишь слегка качнул головой. - У меня тут для тебя есть кое-что... - Решив не затягивать, Рома потянулся к карману своей зипки. Артём заинтересованно взглянул на его руки, приоткрыв рот и вскинув брови.       Брюнет, выудив из кармана маленький тканевый мешочек, протянул его другу. Тот, будто не веря, посмотрел ему в глаза.       "Это мне?" - Читалось в его взгляде.       Парень аккуратно взял мешочек и вскрыл его в предвкушении. Поддев верёвочку пальцами, он растянул ткань и достал содержимое. Им оказались совсем новые, недавно залакированные барабанные палочки.       Глаза Артёма расширились в удивлении. Он повернулся к Роме с немой благодарностью и улыбнулся во все 32 зуба.       – Хочу, чтобы ты играл всегда и поменьше грустил. Даже если твои палочки сломаны. - Темноглазый мягко улыбнулся. Снаружи он выглядел вполне спокойным и собранным, но вот внутри у него бушевала буря. Сердце было готово выскочить из груди, а руки так и тянулись друг к другу, просто чтобы снять невроз.       – Спасибо, брат! - Тёплая рука упала на его плечо и её обладатель резво встал со скамьи, направляясь к барабанной установке.

"Он что.. Не понял?"

———

3. Кричи...

———

      Ах да, Артём очень громкий. И это проявляется больше в музыке, нежели в самом поведении парня. Хотя некоторые, кто не состоит в "Стекловате" и не наблюдает за их репетициями, очевидно думают иначе. Как правило его голос в повседневной жизни привышает норму на пару тонов выше. Соответственно и крик его становится громче.       И всё бы ничего, ведь это не то чтобы мешает, скорее наоборот, но есть один человек, которого это жутко раздражает. И этим человеком является Роня. Она сама по себе девушка тихая. Даже конфликты никогда на повышенных тонах не решает. Сразу бьёт по морде.       В общем не любит она громких звуков. Хотя это звучит странно, как они вообще тогда с Ульяной подружились? Ну не суть.       В музыке она ещё терпит Артёмины визги, но вот при общении часто возмущается и просит, нет, угрожает, чтобы он был потише. Опять же, Ульяне она ничего такого не говорит. А парня особо не волнуют предпочтения Рони. Он, конечно, на некоторое время замолкает и даже старается говорить тише, но всё-таки срывается и вновь начинает нервировать девушку. Таким образом получается замкнутый круг, в котором Ульяна с Ромой – лишние звенья.       Октябрь.       – Ульян! - Артём возник за спиной Рони, чуть ли не в ухо ей крикнув. Вообще он собирался позвать Ульяну, что стояла в другой части студии и копалась в своей сумке. Пару минут назад она предупредила, что быстро сбегает в магазин и вернётся. Как раз был перерыв, а голод настиг незаметно.       От вскрика друга, Роня вздрогнула и медленно повернулась к нему. Но тот был невозмутим, развернулся на пятках и протопал к скамейке, на которой сидел Рома.       – Чего тебе? - Ульяна была уже на пол пути к выходу из помещения и недовольно повернулась к Артёму. Она уже понимала, что тот от неё хочет, но всё же спросила.       – Купи энергос, пожа-алуйста.. - Он сделал максимально печальный взгляд, "от которого нельзя отказаться" и склонил голову набок. - Я тебе деньги отдам щас. Когда вернёшься. Скажи только, сколько? - Парень просил об этом не первый раз и у них с Улей уже появилась своя схема. Не замудрённая. Энергетик взамен на деньги.       – Ладно. - Закатив глаза, она вышла из студии и металлическая дверь медленно закрылась за ней, хлопая.       Если бы люди краснели от злости и пускали пар из ушей, прям как в мультиках, Роня выглядела бы сейчас именно так. Она прожигала Артёма злючим взглядом и прожигала бы и дальше, если бы он наконец не спросил непринуждённо:       – Что? - От этого вопроса девушка хоть и оживилась, но кажется стала ещё более раздражённой.       – Я из-за тебя чуть не оглохла, мудак! - Словно одной этой фразой выпустив весь свой гнев, она развернулась, сложив руки на груди, и вышла из студии вслед за ушедшей подругой.       Артём так и остался в недоумении смотреть на дверь, выгнув одну бровь. Рому позабавила эта выходка Рони, как и выражение лица друга, и он тихо посмеялся.       – Пиздец. - Возмущённо послышалось справа. - Женщины... И чо вот она взбесилась? - Артём недовольно цокнул языком, обращаясь к брюнету, будто искал поддержки. Не подчиняясь своему подсознанию, он начал говорить тише, прям как попросила Роня, хоть её тут и не было.       – Не знаю. - Рома с улыбкой посмотрел сначала ему в глаза, а после отвёл взор к полу. - А мне твой голос нравится. Хоть шепчи, хоть кричи, всё равно красивый.       Он почти физически почувствовал мгновенную потерю уверенности и недовольства Артёма. Тот замешкался, отведя взгляд в сторону, громко сглотнул и нервно усмехнулся. Инстинктивно отшатнулся и вновь повернулся к Роме. Буквально на долю секунды. После посмотрел на дверь, делая совершенно непринуждённое выражение лица.       – Ну хоть кому-то он нравится...

———

4. Вечерняя прогулка.

———

      Вы любите вечерние прогулки? Рома вот, очень любит. Он часто выбирается после репетиций, работы, да и просто перед сном, куда-нибудь в парк или на аллею около дома. Считает, что "свежий ночной воздух помогает расслабить мысли и справиться с бессонницей". И да, он действительно прав. Ночные вылазки уже вошли в его распорядок дня и стали его неотъемлемой частью.       Парень всегда гулял один, по пути заходя в магазин за каким-нибудь напитком, и это вполне его устраивало. Но в последнее время, после всех тех невидимых признаний, Роме впервые не захотелось разгуливать в одиночестве. Он хотел, чтобы рядом с ним шёл малиноволосый паренёк, что младше его на четыре года. Идти не в успокаивающей тишине, а слушая его болтовню ни о чём. Заглядывать в его до безумия красивые серые глаза и тонуть в них. Тонуть и не думать о завтрашнем дне. Не думать о работе, о группе, да о чём вообще можно будет думать в этот момент, кроме как не о нём?       В голове проскочила одна мысль. Неприятная, жгучая. Рома не хотел бы обращать на неё внимание, но пришлось.       "А что чувствует сам Артём, м? Любит ли он тебя в ответ? Подумай, можно ли вообще любить такого, как ты?"       Нет.       Ответ пришёл на ум быстро, он даже подумать не успел.       Нельзя.       Слишком меланхоличный, сентиментальный и любвиобильный. Да, на первый взгляд так не скажешь, но узнай чуточку получше.. Рома не назвал бы себя самокритичным или человеком с низкой самооценкой, но когда дело касается Артёма, всё вокруг кажется не достаточно идеальным на его фоне.       Нельзя..?       Да, у Макарова тоже много плохих черт, но разве они так важны? Они приносят больше умиления и ощущения чего-то родного, нежели злость или разочарование.       Можно.       Рома тоже не плох, так ведь? Любвиобильный, значит заботливый и готовый поддержать. Это как раз про него. Меланхоличный и сентиментальный? Это не так уж плохо, с ним есть о чём поговорить. Тем более это не так сильно проявляется.       Да!       Однозначно Рому можно любить! Но вот полюбит ли его он?

***

      В один ноябрьский день, после недолгих уговоров, а вернее одного скромного предложения, Артём всеми руками и ногами за, согласился прогуляться с Ромой по парку. После долгой репетиции и уже натёртых от палочек мозолей, отдых был как никогда к стати. Особенно хотелось отдохнуть от вздоров Рони, которая сегодня была в ударе. Злилась и нервничала буквально со всего, будто с не той ноги утром встала. А под раздачу, конечно, попадал кто? Артём Макаров!       Размять кости и пошевелить ногами сейчас было самым лучшим наслаждением. Тем более на пару с лучшим другом! Рома сказал, что они пойдут на аллею около его дома и Артём, конечно же, не отказался. Снега пока ещё не было, поэтому на улице было не так холодно.       Сначала было относительно тихо. Глухие шаги по асфальту сопровождались лишь довольным скулением и мычанием Артёма от многочисленных потягушек. После он окончательно разорвал тишину своей новоиспечённой историей. А если по правде сказать, совсем она была не новоиспечённая. Артём рассказывал её уже где-то 4 раз, но кажется постоянно об этом забывал.       – Ты уже рассказывал. - Рома чуть улыбнулся, поворачиваясь к нему. А тот резко остановился.       – Да? - Он удивлённо уставился на коллегу, хлопая глазками. - Бля. - Выругавшись, барабанщик продолжил путь, уже как-то задумчиво. - У меня сегодня вообще день какой-то не такой. - Начал он было жаловаться. Рома принялся внимательно его слушать. - Всё из рук валится, забываю вон всё. - Он вскинул рукой, как бы подтверждая свои слова. - О группе думаю.. Часто...       – О группе думаешь? - Брови брюнета чуть дрогнули. - Разве это плохо? - Он всегда думал, что мысли о группе должны были приносить Артёму только приятные чувства, а тут.. Такое.       – Я думаю не о самой группе.. - Он нервно закусил губу, отворачиваясь к стволам деревьев, будто те сейчас его интересовали больше, чем разговор. - А о её распаде.       Сказать что Рома удивился, было ничего не сказать. Эти слова можно было услышать от кого угодно: От Ульяны, которая особенно трепетно относилась ко всему, что связано с группой. От Рони, которая очень переживает за первую и очень чутко чувствует их всех. Да даже от него самого. Но никак не от Артёма, который с виду ко всему относился легко. Не от Артёма, который хватался за барабаны с таким блеском в глазах. Не от Артёма, который был человеком-открытой книгой, а на деле таким хрупким внутри.       – Распаде? - Немного нахмурившись, переспросил его Рома. Тот лишь повернулся к нему и активно кивнул один раз. - Почему? - Теперь он остановился, глядя на Артёма.       – Не знаю.. - Он тоже сбавил шаг, вновь уводя куда-то взгляд. - Просто... Мысли! - Взмах рук и пауза. Долгая, но не напрягающая. Та, что даёт пару минут на раздумья.       Мысли о разлуке это всегда плохо, но Рома никогда даже подумать не мог, во-первых, что это взбредёт в голову Артёму, а во-вторых, какие слова вообще подбирать?       "Ему нужна поддержка" - Пронеслось в голове у басиста. Он поджал губы, поворачиваясь к барабанщику и заговорил тихо:       – Знаешь.. - Артём заинтересованно взглянул на него. - Мне не так важно, что случится с группой. - На этом моменте Роме отвернулся, но успел заметить, как друг удивлённо поднял брови. - Главное, что ты рядом.       Он вновь вернул свой взгляд к Макарову, а тот сначала смотрел удивлённо и после нескольких секунд расплылся в хитрой улыбке. Похоже, надеялся, что она скроет его тоску и в то же время смущение. Но его с потрохами выдавали красные щёки. Или может это от холода?       – Ну да, без меня группа бы точно загнулась. - И, стремясь поскорее скрыть неуверенность и не показать своего смятения, он ускорил шаг. Предположил, что Рома пойдёт за ним, но тот встал столбом, откровенно ахуевая.

"Разве это не звучало достаточно романтично и не по-дружески?"

———

5. SMS.

———

      Одна из ночей середины декабря. В углу зала уже стоит ёлка, мигая разными цветами гирлянды. Создавать праздничную атмосферу Рома никогда не умел. За него это часто делала Ульяна, откровенно напрашиваясь со словами:       "Никого новогоднего настроения у тебя с такой ёлкой не будет!"       А у него его никогда и не было. Нет, конечно в детстве, когда он ещё верил в Деда мороза и Снегурочку, в магию и сказку, оно было, но сейчас Новый год не воспринимался как полноценный праздник. Скорее обычная ночь с фонариками в темноте и одним единственным салатом оливье на ужин.       А Ульяна вот обожала этот праздник. Поэтому нередко приходила к нему наряжать дом. Мало ей с родителями праздновать. Но Рома никогда и не отказывался от компании сестры. Одному жить одиноко, так-то. Не смотря на то, что в доме есть ещё один житель – собака Дынька.       В этот раз Ульяна не пришла. Сама. Поэтому парню оставалось лишь наряжать дом и ёлку самому, пытаясь навести хоть какую-то новогоднюю атмосферу в квартире. Вот, как результат – ёлка, да мишура над дверным проёмом. Даже дождик откопал где-то в недрах старых картонных коробок.       Рома тянется к пульту от гирлянды. Фонарики на ёлке слишком резко меняются, отчего глаза устают. Когда же он переключает режим на более спокойный, они начинают плавно гаснуть и также плавно загораться. Теперь таки можно вернуться к переписке в телеграмме. Время уже позднее, так что хочется поскорее закончить диалог и лечь спать, но как тут закончишь... Артёмка Макарон. — А мы уже ёлку поставили :D — Правда она не такая красивая как у тебч 00:38 — Можно я к тебе перееду и у меня будет такая де ёлка красивая 00:42       Прочитав третье сообщение от Артёма, Рома выпустил смешок. Если бы только так можно было, он бы и сам поспособствовал переезду в свою квартиру. Постелил бы ему на диване, а может и у себя на кровати расположил бы. Но если такое и случится, то наверняка ещё не скоро. Он даже не признался по нормальному, а тут уже о совместной жизни мысли пошли.

Приезжай на Новый год, если хочешь —

00:43

      Идея о том, что он может отмечать не в одиночестве, так ещё и с Артёмом, будоражила. Это было бы очень.. Трогательно? Улыбка сама разливалась по лицу, а от ответа стало ещё теплее. Артёмка Макарон. — А что, правда можно?? 00:45

Ага —

И мне грустно не будет, такая замечательная компания появится —

00:45

Артёмка Макарон. — УРАА — Дынька жди меня 00:46       Рома будто через экран почувствовал восторг младшего и сам получил какой-то прилив радости. Перевернулся на другой бок, вновь задумавшись о человеке на другом конце провода. А ведь без него жизнь была бы гораздо скучней и печальней. Что бы он делал, если бы не состоял в группе своей младшей сестры? Работал бы не покладая рук? Пожалуй, да. Так и было бы.       Но ведь с Артёмом всё намного веселее. Даже смысл в этой всей скучной взрослой жизни появляется. Есть человек, ради которого можно просыпаться по утрам. Ради которого он снова и снова берёт гитару в руки. Ради которого он сейчас пишет сообщение.       Он машинально набирал буквы на клавиатуре, будто им кто-то управлял. Тянул за правильные ниточки, набирая очень сентиментальное, но тёплое предложение.

Знаешь, ты – самое лучшее, что когда-либо со мной случалось —

Спокойной ночи —

00:54

      После отправки этих двух сообщений, отчего то потянуло в сон. Рома прикрыл глаза, оставляя телефон включённым, голова закружилась, а гаджет был перемещён с рук на поверхность кровати. От сонного мороза пробрало на мурашки и он посильнее натянул одеяло к носу. Он почувствовал, как Дынька запрыгнула на кровать и устроилась на ней где-то в ногах. Улыбнулся, совсем позабыв о включённом чате с Артёмом. Артёмка Макарон. — Ну и драматичный ты — Спокойной ночи 01:02

———

6. Новогоднее чудо

———

      Сегодня очень важный день в году. 31 декабря, канун Нового года. Время, когда продуктовые магазины забиты толпами людей, а в доме царит настоящий балаган в честь подготовки к празднику. А сколько вкусных запахов и блюд! И оливье, и селёдка под шубой, и жареный утёнок, альтернативой которому является жареная курица. А Новогодняя ёлка? Это общепринятая и самая красивая традиция в этот зимний праздник. Ну и конечно же фейерверки после курантов. Куда тут без них? Самое интересное, это подходить к окну и наблюдать, как всё небо усыпано крошечными разноцветными точками. Как они взрываются, превращаясь в расписные узоры на тёмном небе. Как от громких звуков приходилось закрывать уши, но глаза было от них не оторвать.       Атмосфера в Новый год и правда волшебная, но, как я уже говорила ранее, у Ромы этот день никаких особых чувств не вызывает. Тем более навыков и денег ему хватило лишь на оливье, шампанское, да сырно-колбасную нарезку. Ну ничего страшного, ведь все недостатки в этот вечер скрасит один прекрасный человек, которого вы все прекрасно знаете. Артём Макаров.       Рома вообще не думал, что тот согласится и не сочтёт это за шутку, как обычно делал, но теперь ему приходится готовиться к Новому году по-настоящему, а не на отвали. Накрыл стол, достал ни пойми от куда взявшуюся в его шкафу скатерть, даже диван заправил. Всё было отлично, хотя бы по меркам хозяина дома.       Пока он готовил салат Дынька то и дело расхаживала у него в ногах, виляя хвостом и надеясь, что и ей что-то перепадёт. Она то уходила в зал, то приходила и смотрела на Рому печальными глазами. То скулила под дверью, будто чувствуя, что кто-то должен прийти, то уходила спать на лежанку.       В общем, подготовка проходила не скучно, но и без происшествий. В спокойном темпе, как он и любит.       Время шло на удивление быстро. Вроде только проснулся, а уже в магазине стоит. Вроде только закончил готовку, а уже в дверь звонят...       Пара мгновений – на пороге уже стоит малиноволосый юноша. Вот ещё несколько – он сидит на диване в зале и с широченной улыбкой чешет Дыньку за ухом.       – Мне кажется, ты пришёл ко мне только ради моей собаки. - С усмешкой произнёс Рома, поставив тарелку с нарезкой на стол. Один из кусочков колбасы был заслуженно отдан собаке, а сам он сел рядом с Артёмом.       За окном уже стемнело, на часах было пол двенадцатого, а в бокалах – шампанское. Зачем они разлили его аж за пол часа до курантов – неизвестно. Но сейчас они были полностью вовлечены в разговор.       В полумраке комнаты гирлянда на ёлке освещала два мужских силуэта. Они решили, что верхний свет не так нужен, ведь она и так отлично справлялась с ролью большого светильника. За разговорами о важном они чуть не проворонили речь президента и только в 23:58 включили телевизор.       На экране Владимир Владимирович Путин говорил о своих пожеланиях людям, пока два парня – Рома и Артём – теснились на диване. Они и сами не заметили, как интуитивно подвинулись друг к другу так, что их плечи соприкосались. Но даже когда заметили, не отодвинулись друг от друга. Слишком уж этот момент был важен для обоих. Слишком опасно, будто даже беззащитно было отстраняться. Каждый из них чувствовал себя там, где должен быть.       По окончанию знаменитой речи президента, Артём без раздумий схватил Рому за запястье, не грубо, аккуратно, и быстрым шагом повёл его к балкону.       – Сейчас салюты будут! - Говорил он, стоя на порожке. Руку так и не отпустил. Поджимал ноги ближе друг к другу от холода, так как штаны переодел в пижамные, покрывался мурашками от холода, но ничего не говорил. Лишь восхищённо разглядывал взрывы в небе.       Рома же разглядывал не салюты. Он аккуратно выудил руку из некрепкой хватки друга и ей же приобнял того за плечи. Холодно ведь, заболеет ещё.       Хоть эти объятья и не были такими уж согревающими, Артёма бросило в жар. Он долгое время не мог понять, что с ним происходит. От случайных прикосновений хотелось кричать и зарываться лицом в подушку, лишь бы не показывать смущения. Простые дружеские фразы казались ему двусмысленными и явно намекающими на что-то. Одно лишь присутствие Сатыбалдиева слишком близко заставляло его чувствовать странное секундное головокружение.       Это совершенно не было нормальным и Артём это прекрасно понимал, но каждый раз наступал на одни и те же грабли. А сейчас, когда Рома находится критически близко, сердце делало уже третий кульбит за эти пять несчастных минут. Это точно конец.       – Тём. - Тихо позвал виновник всех странностей. Артём ели как смог сглотнуть тяжёлый ком и кивнуть, мол "Говори уже". Тот замолк на пару секунд, кажется решая что-то в голове, но всё же начал. - Я всё хотел тебе сказать... - Макаров затаил дыхание, всё ещё находясь в неловком положении. Возможно, ему было бы легче, если бы обнимали не его, а он. Но он сейчас даже думать ни о чём, кроме своего сбитого дыхания и брюнета рядом, не может. - Вернее.. Я уже говорил, но ты не понял.       На этих словах Артём призадумался. Не понял? Он часто упускает что-либо мимо ушей или просто отвлекается. Ничего с собой поделать не может, пытается как-то тренировать внимательность, но получается плохо.       Но о чём конкретно может говорить Рома? Да и в такой неподходящий момент.       – Я влюблён в тебя, ты в курсе? По уши влюблён. - Артёма словно кипятком облили. Он, кажется, совсем позабыл, как дышать и просто замер, глядя на угасающие огоньки фейерверков в небе.       Нет.       Это просто не может быть правдой...       Рома, такой порядочный и доброжелательный человек, влюблён в, чуть ли не разгильдяя, Артёма? Это звучит как аникдот из Ералаша.       Через пару минут он почувствовал, как возвращается холод. Рома перестал обнимать его, вместо этого наклонившись к лицу. Он выглядел обеспокоенно, что было видно по его нахмуренным бровям.       – Эй.. - Произнёс он тихо, невесомо касаясь пальцами плеча парня. - Ты вообще дышишь? Бледный какой... - Тут то Артём и очнулся. Он немного качнул головой, отводя взгляд, лишь бы не встретиться с тёмными, а в темноте они стали совсем чёрными, глазами.       – Я в порядке. - Вылетело быстро и необдуманно. Он совсем не знал, как реагировать на признание. Он даже не знал, как ощущается эта "влюблённость". Он однозначно испытывает тёплые и даже нежные чувства к Роме, но всегда думал, что они лишь дружеские. Друзья ведь должны испытывать друг к другу тёплые чувства? По-дружески! Но если начать сравнивать их с Ульяной или Роней, они будут кардинально отличаться. Но и тут есть объяснение – они девушки. Однако здесь назревает другой, уж совсем нелогичный вопрос: Разве он не должен испытывать эти чувства именно к ним, а не к Роме?       Рома другой. Он – настоящая загадка, ребус, который почти невозможно решить. Ты никогда не знаешь, что он сделает и никогда не сможешь залезть ему в голову, чтобы прочитать, о чём же он думает. И именно это притягивает. Хочется разгадать задачку, найти ответ, но он оказался на самой поверхности.       Артём вспомнил все те неоднозначные фразы, которые он так упорно пытался игнорировать. Как он раньше не смог догадаться, что всё это были признания. Признания в любви. Да даже если не признания, а просто намёки. Как можно было так слепо верить, что всё это – лишь дружба?       Сейчас он отступать и прятаться не собирается. Пересилив себя, парень поднимает уверенный взгляд на Рому. Тот вскидывает брови, успевая прокрутить самый худший вариант развития сюжета, но...       – Я тоже люблю тебя. - Голос Артёма полон уверенности и искренности. Он поджимает губы, вновь боясь стать уязвимым, но не в этот раз. Не с этим человеком и не в этом месте.       Уголки губ Ромы приподнимаются и на его губах появляется ели заметная, невидимая улыбка. Пальцами правой руки он аккуратно касается спины парня, проводя до бока, и останавливается. Будто проверяет реакцию. Не заметив никаких преград, а совершенно наоборот – руки на собственных плечах, он уже увереннее обхватывает торс Артёма. Левая рука тянется к его щеке и он мягко, лишь кончиками пальцев проводит по ней до подбородка.       Он наконец касается чужих губ. Не позволяет себе лишних действий, прикрывает глаза и лишь слегка мнёт нижнюю губу парня. А тот сразу расплавился от таких близостей и коротких ласк. Качнулся назад, чуть не упал на спину, благо рука Ромы не дала этого сделать. Голова закружилась.

Это был шестой раз, в который Артём наконец всё понял.