Мастер Воронов

Порыв ветра подхватил первый желтый лист, упавший с Гремучей ивы, в сторону Замка. Маленькие волшебники, пользуясь тем, что погода была еще теплая, а до комендантского часа оставалось несколько часов, устраивали пикники на лужайках перед замком. Лист почти коснулся земли перед группой хохочущих второкурсников, но новый порыв опять взметнул его в небо, гоня ближе к башням. И лист продолжил бы свой танец, поднимаясь выше, выше, если бы его не схватил в клюв пролетающий мимо ворон. За ним метнулся еще десяток таких же стремительных птиц. Один ворон издал крик и его подхватили десятки, нет, сотни его собратьев. Гермиона нахмурилась, когда услышала эти крики, но продолжила свой путь, надеясь, что после встречи с Директором, она успеет сделать несколько дел в библиотеке до отбоя. Конечно, ее заботило, что все больше воронов слетались к Астрономической башне последние недели. Это было тревожным знаком. Более того, вороны распугали всех сов замка, как живущих на территории, так и тех, кто просто прилетал для того, чтобы доставить письмо. — Ты просто тупая грязнокровка! — эхом разнеслось по коридору, что заставило Гермиону остановиться. Она чуть не уронила книги, которые несла в руках. В ста метрах от нее трое слизеринцев прижимали трех пуффендуйцев к стене. Перед девочкой в желтом свитере стояли в боевой позе два мальчика, готовые дать отпор обидчикам. И когда один из парней уже готовился замахнуться на главаря банды слизеринцев, Гермиона решила вмешаться. — Эй! — окликнула она толпу громко топая каблуками по полу. Ее кудри подскакивали с каждым шагом, а черная мантия скользила по полу, развиваясь. Слизеринцы занервничали, когда она подошла к ним и каждому заглянула в глаза. В зажатой у стены девочке в форме Пуффендуя, она узнала второкурсницу, известную своими хорошими оценками. Девочка поправила большие очки и вытерла дорожки слез на щеках. Несмотря на то, что рыдания все еще сотрясали ее плечи, она вздернула острый носик и надменно посмотрела на перешептывающихся слизеринцев, ожидая, что будет дальше. — Кто-нибудь объяснит что тут происходит? Или мне сразу связаться с Деканом вашего факультета? — Гермиона пренебрежительно посмотрела на детей в зеленой форме, даже не скрывая своего отвращения. — Мы поймали Коллинз на списывании, Профессор! — начал оправдываться мальчик со светлыми волосами. Он был выше всех из компании, но только потому что не склонил голову, как остальные, а самодовольно задрал подбородок. — Это не правда! — закричал один из друзей девочки, он был готов привести аргументы, но Грейнджер обратилась к блондину. — Интересное обвинение, мистер Морган, — сказала она, — в таком случае, я поставлю вас в пару с мисс Коллинз на следующем занятии по Трансфигурации, чтобы вы смогли проследить за ее честностью. — Я не смогу работать с этой заучкой, Профессор Грейнджер! — Так нечестно! Это наказание и для меня! — воскликнула Мэри Коллинз, но как только поймала грозный взгляд профессора, больше не стала возражать. — Это окончательное решение, — отрезала Гермиона, — Это научит вас работать вместе и уважать друг друга. Ах да, я снимаю по пять очков с каждого за драку в стенах Хогвартса. Со всех. Она быстро развернулась в сторону лестниц и побежала вверх, надеясь успеть подняться, пока лестницы не начали менять свое направление. Она и так жутко опаздывала и не хотела подводить Директора Макгонагалл еще больше. Причина, по которой ее вызвали, явно была неотложной, и Гермиона догадывалась, что это может быть воспрос жизни и смерти. Добежав до поворота, она вышла в необходимый коридор, который вел прямо к башне, в котором располагался кабинет Директора. — А! — вдруг из темноты одной из альков прямо на Гермиону налетела черная птица. Размах ее крыльев показался гигантским, и девушка закрыла лицо руками, пока шуршание крыльев не стихло. Гермиона открыла глаза и обнаружила, что ворон мирно сидел на каменном выступе и смотрел прямо на нее немигающим взглядом. Он не излучал угрозу, скорее наоборот, изучал девушку, и его взгляд показался Гермионе необычайно осознанным для птицы. — Как ты сюда попал? — спросила Гермиона, понимая, что в этом коридоре не было окон, а альковы не имели никаких отверстий, представляя собой ниши, служившие когда-то местом свечей или факелов. В ответ птица лишь потопталась на камне и вспорхнула к потолку, спикировав прямо в проем, ведущий в директорскую башню, именно туда, куда и направлялась Гермиона. Кабинет, существенно изменившийся за годы, которые Директор Макгонагалл являлась ее хозяйкой, встретил Гермиону запахом тыквенного пирога и травяного чая, который Минерва Макгонагалл предлагала всем посетителям. Оглянувшись, Гермиона не увидела черную птицу, которая, как она подумала, направлялась сюда, однако ее взгляд зацепился за кое-что более отвратительное. — Мерлин, да вы издеваетесь?! — воскликнул Драко Малфой, вставая из кресла для посетителей. — Профессор Малфой, успокойтесь, я позвала Профессора Грейнджер лишь для того, чтобы она помогла разобраться с ситуацией, не более. Гермиону до сих пор передергивало от того, что теперь этого слизняка называли «Профессор», несмотря на то, что они работали вместе уже на протяжении пяти лет. — Директор, в действительности я тоже полагала, что наша встреча будет проходить наедине, — сделала замечание Гермиона, не желая даже смотреть в сторону Малфоя. Она аккуратно села во второе кресло, стараясь держать свои колени подальше от коленей бывшего слизеринца. — Это дело чрезвычайной важности, Мисс Грейнджер, поэтому сейчас не место быть ведомыми старыми обидами, — сказала Минерва, поправляя очки, — Как вы наверняка заметили, Хогвартс страдает от нашествия воронов, которые буквально парализовали почтовое сообщение между Хогвартсом и внешним миром. Я посылала запросы в Министерство, однако их расследование не привело ни к каким результатам. — Идиоты, — пробормотал Малфой себе под нос. — Ситуация в последние несколько дней ухудшилась, — продолжила Минерва, сделав вид, что не услышала комментарий Малфоя, — Мадам Стебль жалуется на чрезвычайно скудную почву на всей территории замка, ни одно растение, проросшее весной, не дало урожая. Более того, видимо эта проблема распространяется и на Хогсмид. Туда прилетает все больше и больше воронов, а многие культуры, уже готовые для сбора, вдруг настигла неизвестная болезнь. Земля буквально умирает, и эта проблема распространяется. Мы боимся, что если ничего не делать, мы больше никогда не сможем вновь увидеть замок таким, как раньше. Гермиона поняла, что задержала дыхание, пока Директор говорила. Она предполагала, что ситуация серьезная, но не знала, что настолько. Теперь несколько сотен птиц вокруг замка казалось мелочью, по сравнению с тем, что было реальной угрозой всему живому. И первый вопрос, что пришел ей в голову, был таким: были ли вороны причиной или следствием? — Директор, я все еще не понимаю, почему здесь Грейнджер. Это моя профессиональная обязанность устранять подобные проблемы и мне не нужна чья-либо помощь. Я категорически против ее участия. Малфой, который на протяжении пяти лет являлся Профессором по Защите от темных искусств, всегда находил повод похвастаться этим. Ему действительно подходил мрачный ореол таинственности, что приносила за собой эта позиция, но можно ли доверять обучение детей Защите от темных сил волшебнику, что сам практиковал темные искусства в недалеком прошлом? Гермиона фыркнула. — Может, потому что для настоящего дела мало круто выглядеть и разбрасываться теорией и Директор это понимает? Я буду рада рассказать тебе как я справилась с проблемой, и советую тебе пока заняться воспитанием собственных подопечных, — не выдержала его надменный взгляд девушка. Она буквально вскипала каждый раз, когда они находились в одной комнате, поэтому тщательно старалась избегать встреч с ним. — Мне очень приятно, что ты считаешь, что я выгляжу круто, но позволь напомнить… — Профессор, я также настоятельно прошу вас мыслить рационально и отставить в сторону эмоции. Я пригласила вас сюда вдвоем не просто так — я верю, что вы, как самые способные и молодые профессора сможете найти нестандартное, но верное решение. Ваши навыки и знания, мисс Грейнджер, безусловно дополнят опыт и упорство мистера Малфоя. Сейчас нам всем требуется объединиться для того, чтобы спасти не только нашу Школу, но и семьи жителей всех близлежащих территорий. — Я против, — отрезал Малфой, напрягаясь всем телом, мышцы его шеи напряглись, отчего его острые скулы и подбородок стали еще более заметными, — Я буду работать с кем угодно, но только не с ней. — Я не буду работать с ним, — подтвердила Гермиона. Являясь противниками буквально во всем, в этом они были едины, никто из них не желал делить общество друг друга. — Мне очень жаль, но это не обсуждается, — громко сказала Профессор. Ее голос разнесся по кабинету, что, кажется, даже часы на стене стали тише, — Вы будете работать в паре, иначе нас всех ждет провал. После этих слов Минерва встала, и взмахом руки отворила двери кабинета. Гермиона снова фыркнула, и даже не посмотрев на Малфоя, вышла из кабинета. Услышав шаги за своей спиной, она развернулась на пятках и выставила вперед указательный палец. — Я приду к тебе, когда найду решение. Ты можешь спускаться в свои подземелья и дальше любоваться своим отражением в зеркале, или чем ты там занимаешься, когда не брызжешь ядом, как побитая кобра, — не дождавшись его ответа, она двинулась дальше по коридору, попутно составляя в голове план решения это непростой, но такой интересной задачи. — Мне кажется, или тебя слишком заботит моя внешность, Грейнджер? Или, может даже сказать, заводит? — прокричал Малфой ей вслед, призывая жар к щекам девушки.       

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:* 　　*:･ﾟ✧*:･ﾟ✧

Первым делом Гермиона отправилась в Астрономическую башню. Вороны кричали, а хлопанье крыльев сливалось в белый шум. Было страшно подходить близко, но Гермиона предчувствовала, что вороны если не ключ, то хотя бы шаг к разгадке этой тайны. Стараясь не испугать сидящих на парапете птиц, Гермиона аккуратно наблюдала за взводом черных крыльев. Как только девушка подошла к перилам, птицы как будто успокоились, рассевшись стройными рядами и наблюдая за ней так же, как и она за ними. Все они казались абсолютно обычными, если не считать их внимательных глаз-бусинок. Но одна особь привлекла внимание Гермионы, глаза птицы были ярко зеленого цвета, они как два изумруда горели в темноте. Его оперение было глубокого иссиня-черного цвета и как будто сияло в тусклом освещении Астрономической башни. Птица захлопала крыльями, оставаясь на месте, и Гермиона увидела, что между когтями он держал что-то блестящее. Подойдя ближе, Гермиона выставила вперед ладонь, и склонила голову, подобно приветствию гиппогрифа. Ее движения были интуитивными, но, кажется, сработали, ведь птица разжала когти, бросив нечто металлическое под ноги девушке. — Вингардиум левиоса! — металлический медальон поднялся вверх по мановению палочки. Он был изготовлен из гладкого серебра, на его поверхности по краю были выгравированы узоры, а в самом центре изображено перо птицы. Произнеся несколько заклинаний, Гермиона убедилась, что амулет магический, от него исходило слабое свечение, а в воздухе отчетливо пахло магией, — Что это, красавчик, откуда у тебя это? — спросила она у птицы, на что услышала лишь возмущенное карканье. Опасаясь проклятий, Гермиона проверила медальон на все популярные виды порчи. Ворон, который наблюдал за копошением волшебницы, периодически вскрикивал. — Погоди! Не мешай, я не хочу дотрагиваться до него, пока не проверю все тщательно, — увещевала она птицу, проверяя заклинание за заклинанием. Солнце уже давно село за горизонт, оставляя в воздухе лишь запах осенней ночи. Наконец, почти все рекомендации из самоучителю по обезвреживанию опасных предметов были применены, и Гермиона убедилась, что вещица не создана для того, чтобы навредить, она положила медальон в центр ладони. Зеленоглазая птица радостно захлопала крыльями и каркнула, спрыгнув на каменный пол ближе к Гермионе. Она подошла прямо к тому месту, где сидела Гермиона, и клюнула девушку в ладонь, пытаясь что-то сказать. — Эй! — воскликнула Гермиона, — вообще-то это больно! Когда птица клюнула девушку еще раз туда, где лежал медальон, девушка разозлилась и встала с коленей. Она надела медальон на шею и топнула ногой. — Ты не помогаешь! Перестань! Кыш! Твердо решив отправиться в свою комнату и продолжить свое расследование, Гермиона повернулась к выходу из башни. — Если бы ты слушала меня с самого начала, тебе бы не пришлось так долго тут торчать, — произнес скрипучий голос за ее спиной. Гермиона замерла. Она резко обернулась, но не обнаружила никого, только бесконечный рой птиц, что сидели на перилах, прислонившись друг к другу, как целая черная армия. По полу, как командир, туда сюда шагал зеленоглазый ворон. — Упрямая девчонка! Как она смеет разговаривать со мной, как будто я общипанный голубь! Я обязательно расскажу об этом Мастеру, уж он найдет на нее управу, — Гермиона поняла, что причитания исходят от… ее зеленоглазого пернатого собеседника. — Ты сказал «Мастеру»? У тебя есть хозяин? Кто он? — Гермиона метнулась к ворону, отчего у того перья встали дыбом. — Да что ты делаешь, негодница! Не следует так пугать, я все-таки не птенец. — Кто твой Хозяин? Кто призвал тебя сюда? — не унималась девушка. Адреналин в жилах бурлил от нового открытия. Она почувствовала, что вот вот узнает правду, что она одна, без Малфоя, почти смогла спасти Хогвартс, а может и весь мир. — Мастер не мой «Хозяин», глупая. И никто нас сюда не призывал. Мы прилетели, чтобы помочь! Ты должна бояться нашего Мастера, он сильный волшебник. Мы сами выбрали его, он единственный, кто может покончить со смертью на этой земле. Гермиона открыла рот, но прежде решила обдумать, какой вопрос задать следующим. Зеленоглазый явно ценил уважительное отношение, с этого девушка и решила начать. — Прошу прощения за мое поведение, мистер…? — Каррольд, — каркнула птица. — Мистер Каррольд, я благодарна за вашу помощь. На самом деле, я сама ищу способ, чтобы покончить с проклятьем, что легко на нашу землю. Не могли бы вы раскрыть имя вашего Мастера или передать ту информацию, что раскрыли ему? — Я вам не посыльный, мисс Невоспитанность. Вы прекрасно знаете моего Мастера. Найдите самого сильного и коваррного волшебника, в этом замке бездарностей, это будет легко! Неудивительно, что Мастер решил не следовать нашим советам, вас людей давно пора истребить! — с этими словами птица взмахнула массивными крыльями, и чуть не ударив пером Гермиону по носу, спикировала с башни, растворяясь в темноте. Множество птиц последовали за ним, неистово гогоча. От сотен крыльев, взмывающих в небо, волосы Гермионы разметались в разные стороны. На языке остался неприятный осадок от слов ворона. То есть какой-то «великий волшебник» в замке получил вполне конкретную информацию о том, как спасти мир, и решил оставить эту информацию при себе? Это вполне в стиле Малфоя. Осознание пришло к Гермионе внезапно. Да, было неохотно признавать, что магические существа посчитали его таланты выдающимися, но Гермионе слабо верилось, что это мог быть кто-то из учеников, а остальные преподаватели, увы, не обладали такими выдающимися способностями. Движимая эмоциями, Гермиона спрятала медальон под блузку, и ринулась вниз по каменной лестнице. Она пробежала несколько коридоров, попутно обнаружив несколько целующихся парочек в темных нишах, двинулась к главной лестнице, которая вела прямиком в подземелья. И вот она уже стояла перед дверью в покои Декана Слизерина и зло стучала по резному дереву. Дверь отворилась, и она встретилась взглядом с растрепанным сонным Драко Малфоем. — Я знаю, что ты скрываешь, Малфой, — она проскользнула в комнату, даже не подумав о том, что вторгается в чужое личное пространство. — У меня много секретов, Грейнджер, я был бы благодарен, если ты расскажешь подробнее о своем открытии. — Вороны сообщили тебе о природе Проклятья, ведь так? Я знаю, что ты общаешься с ними, но скрываешь эту информацию. Ты вообще собирался рассказать о том, что знаешь? Или ты был против того, чтобы я участвовала именно потому что хочешь гибели нашей земли?! — Гермиона говорила быстро. Жар прилил к ее щекам, выделяя ее веснушки. Волосы, которые девушка даже не пригладила после башни, были в хаосе, делая ее похожей на сумасшедшую. Малфой ухмыльнулся ее внешнему виду, как будто ее совсем не заботили ее слова. — Я думал, ты пришла с чем-то стоящим, Грейнджер. А ты просто нашла причину заявиться ночью в комнату к полуголому мужчине, — он сложил руки на, обожемой, обнаженной груди и прислонился плечом к дверному косяку. Только сейчас Гермиона заметила, что на Малфое надеты только серые пижамные штаны, низко сидящие на талии. Она осознала, что действительно находится с ним наедине в его спальне, из освещения в комнате горит только прикроватная лампа, создавая довольно интимную и уютную обстановку. — Я… не… — начала оправдываться Гермиона, ее ладони вспотели от неловкости, но она быстро взяла себя в руки, — Ты признаешь, что ты Мастер Воронов? Отвечай, Малфой. — А то что, проклянешь меня? — Малфой сделал шаг вперед, что заставило Гермиону шагнуть назад. — Может и прокляну, — девушка выставила вперед руку с палочкой, все еще пятясь назад. Ее бедра соприкоснулись с комодом, и Гермиона оказалась в ловушке, — Что открыли тебе вороны, Малфой? — С чего ты взяла, что они мне что-то открыли? — он подошел настолько близко, что кончик палочки уткнулся в его грудь. Гермионе показалось, что она чувствует жар, исходящий от его тела, но на самом деле жар предательски исходил от нее. — Ты… — она не могла признаться, что узнала в нем «самого сильного волшебника в замке», даже самой себе, тем более сказать это вслух, — Можешь считать, что это моя интуиция. Признайся, иначе, видит Бог, я выпущу заклинание! — О, будь уверена, твой Бог не заглядывает в подземелья Слизерина, — низко произнес Малфой, отчего по спине Гермионы побежали мурашки, — Ведь присутствие Дьявола здесь ощущается даже в воздухе, ты не заметила? Гермиона выдохнула, делая шаг в сторону, освобождаясь из ловушки, в которую ее загнал Малфой. Она сама виновата, что пришла сюда, надо было сразу направиться к Минерве и рассказать что она выяснила. — Прекрати паясничать. Почему ты ничего не рассказал? Это вопрос жизни и смерти, Малфой. Нам нужно использовать любые способы решения проблемы, иначе последствия могут быть… необратимыми. Блондин нахмурился, улыбка, до этого игравшая на его губах, пропала, ей на смену пришло такое знакомое раздражение и пренебрежение. Эти эмоции, отраженные на лице Малфоя стали глотком свежего воздуха для Гермионы, которая привыкла к ним гораздо больше, чем к неожиданному флирту в свою сторону. — Я прекрасно осведомлен, спасибо, — сказал он, — И если бы я действительно владел какой-либо информацией… я бы в первую очередь рассказал о ней Директору Макгонагалл. Но раз она все равно решила привлечь к поиску решения тебя, значит мы действительно находимся в отчаянном положении. — Я не доверяю тебе, — ответила Гермиона, на что Малфой лишь закатил глаза, — И я выясню, что ты скрываешь. Гриффиндорка метнулась к двери, надеясь как можно скорее оказаться вне удушающей атмосферы подземелий, но снова встретилась с препятствием в виде алебастровой кожи хозяина комнаты. Малфой легко подхватил цепочку на шее Гермионы, слегка касаясь пальцами ее взмокшей шеи, только усиливая и без того невыносимый жар во всем теле. Он вытащил из выреза блузки медальон, и повертел его между пальцами. — Я буду ждать с нетерпением, маленькая воровка.       

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:* 　　*:･ﾟ✧*:･ﾟ✧

Следующие несколько дней Гермиона провела в метаниях между занятиями, библиотекой, кабинетом Макгонагалл и Астрономической башней. Она как ни пыталась, не могла заставить Каррольда говорить. Лакомства с кухни, свежие мертвые мыши, грибы и ягоды из Запретного леса — ничего не помогало задобрить этого напыщенного индюка. Макгонагалл, тщательно выслушав Гермиону, признала, что осведомлена об отношениях Профессора Малфоя и Короля Воронов Каррольда III, что ей известны мотивы Драко не использовать тот выход, что были предложены птицами. Она подтвердила, что амулет был создан под ее руководством, и что Малфой действительно ничего не скрывал. Однако Гермиона все еще не могла понять, чего боится Малфой и почему саботирует излечение. «На его месте, я бы сделала все, что от меня требуется», — думала Гермиона каждый вечер перед сном, — «Гарри был готов пожертвовать своей жизнью ради общего блага. Но стоит ли ждать подобной самоотверженности от хорька?» С каждым днем ситуация становилась все хуже. Золотая осень наступила на месяц раньше положенного, половина деревьев уже в середине сентября стояли без листьев, некоторые из них уже никогда не обретут зеленое оперение. Мадам Стебль с ужасом сообщила, что к концу месяца большинство растений иссохнут, а земля будет не пригодна для посадки новых растений еще несколько лет. У них заканчивалось время. Гонимая отчаянием, уставшая от бессонных ночей за книгами, Гермиона в последний раз решила попросить помощи у Малфоя. Она была готова отставить на задний план свою гордость и ненависть. Она опять пришла к нему вечером, предварительно уверив себя, что готова к конструктивному разговору. Он открыл дверь, в этот раз полностью одетый, его взгляд показывал, что он не удивлен поздней гостье. Малфой сам отошел в сторону, освобождая проход, и Гермиона молча прошла в комнату. — Малфой, мне необходимо узнать что сказали вороны, — Гермиона говорила спокойно, взывая к его здравомыслию и пониманию, которых, как она знала, у него с рождения не водилось, — Макгонагалл ничего мне не говорит, и я просто бесцельно утопаю в книгах, но не нахожу ничего даже отдаленно похожего. Пожалуйста, пожалуйста скажи, что мы можем сделать. Она села на кровать и зарыла лицо в ладонях. Она настолько устала, что была не способна даже злиться. — Это не что-то, чем можно так легко пожертвовать, Гермиона, — сказал он, садясь рядом с ней. Обращение по имени застало ее врасплох, и Гермиона подняла глаза на мужчину. — Это жизнь? Нужно пожертвовать чью-то жизнь? — для Гермионы это было бы самым сложным. Она боялась, что вернутся те времена, когда она должна была пожертвовать кем-то из любимых, чтобы спасти мир. Малфой горько усмехнулся, но покачал головой. — Нет, Природа не требует крови. Она требует… баланса. На этой земле погибло много волшебников, и Она желает… нечто противоположное. — Что? — с надеждой спросила Гермиона. Если это не связано со смертью, то это что-то, что они могут вынести. Малфой выдохнул, будто собираясь с мыслями. — Вороны ждут… что мы совершим ритуал плодородия. Очень древний, его нет ни в одной ныне существующей книге. Очень сильный. Надежда в сердце Гермионы превратилась в воодушевление. Радость, что решение настолько простое, ликование, что Малфой наконец-то открылся ей, отбросила назад все вопросы, связанные с тем, почему Малфой смотрит на нее, как будто произносит приговор. — Так чего же мы ждем? Мы должны провести его, пока не стало слишком поздно! — Гермиона, — он снова назвал ее по имени, и в груди застучало чаще. Он подвинулся к ней ближе, — Это не просто ритуал. Это соитие. Первые волшебники черпали энергию из естественных процессов: рождение, смерть, секс. Для каждого события своя энергия. И сейчас, когда земля пуста, мы должны наполнить ее энергией… зачатия. Мерлин, — Малфой встал, схватившись за голову, и стал размеренно шагать по комнате, лишь бы не видеть реакцию его собеседницы. — Кто мы? — глухо спросила Гермиона. — Насколько я изучил вопрос, а именно судя по информации Каррольда, пара должна состоять из сильных волшебников на пике своей фертильности. У них должна быть неразрывная связь с этой землей, то есть они должны на ней жить. Вороны выбрали меня, поэтому с мужчиной вопрос решен, а вот с женщиной, — он посмотрел на Гермиону, но сразу же отвел взгляд. — Я единственная, кто подходит, ведь так? — спросила Гермиона, нервно сглотнув. — Все это время я искал ту, кто смогла бы стать моей парой. Женщины Хогсмида либо недостаточно сильны, либо наотрез отказались. Все преподаватели женского пола уже вышли из возраста, когда зачатие возможно, и мы не будем рассматривать вариант проверять кого-то из учениц, поэтому… — Остаюсь только я, — закончила за него Гермиона. — Я стараюсь найти другой способ, — он показал на стопку писем на своем столе, — было нелегко заставить воронов отправлять почту, но по крайней мере я получил еще несколько мнений. Первым делом я отправлюсь к недавним выпускницам, возможно, они согласятся поучаствовать в ритуале, у них должна быть еще сильна связь с этим местом… — Моя овуляция через три дня, — вдруг прервала его речь Гермиона. Малфой моргнул несколько раз. — Что? — Мы не уверены, что подойдут те, кто не проживает на территории Хогвартса. Поиск согласной девушки займет время, которого у нас нет. Как бы тебе не было противно, признай, что я — единственный вариант, — Гермиона поправила волосы, собираясь с мыслями, — Мы проведем ритуал. Через три дня. — Ты понимаешь, что вполне вероятно, что в результате этого ритуала родится ребенок? Твой и мой? — Хогвартс мой дом, Драко, — это был первый раз, когда она обратилась к нему по имени, — И я сделаю для него все, что потребуется. Тем более, что понести от Мастера Воронов не такой уж плохой расклад. На лице Малфоя застыл чистый шок. Но через мгновение комнату залил чистый смех, которого Гермиона никогда не слышала от Малфоя. Она понимала, что это была неадекватная реакция, вызванная нервами, стрессом и отсутствием нормального сна. И когда комната снова погрузилась в тишину, пять слов прозвучали как приговор. — Тогда встретимся в Астрономической башне.       

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:* 　　*:･ﾟ✧*:･ﾟ✧

Для Гермионы тема секса никогда не была табуирована. Она была взрослой женщиной, любила получать и доставлять удовольствие своим партнерам. С началом преподавания в Хогвартсе ее личная жизнь перестала быть такой активной, как в двадцать лет, но она все равно ходила на свидания в Хогсмиде когда была возможность. Но безусловно, дети в ее планы не входили. Особенно дети от Драко Малфоя. В день перед ритуалом Гермиона начала сильно нервничать. Она решила не говорить Минерве о том, что она согласилась, поэтому она осталась наедине со своими мыслями и сомнениями, которые буквально сжирали ее изнутри. Но она не могла не признать, что уважала Малфоя за то, что он предоставил ей выбор. Это могло бы показаться эгоистичным решением, но почему-то она понимала, что в этот момент Драко думал не о себе. Астрономическая башня встретила порывистым ветром и полчищом воронов, которые были неспокойны, метались из стороны в сторону, предвкушая скорое действие. — Ты опоздала, — сказал Малфой, не оборачиваясь, как только нога Гермионы наступила на каменную площадку. — Ты не указал точное время, — парировала Гермиона. Она заметила, что Малфой принес с собой незнакомые зелья и артефакты для проведения ритуала. Он повернулся, его белая рубашка была наполовину расстегнута, волосы взъерошены. — Ты не передумала? — с надеждой спросил он, вытирая ладони о штаны. — Нет. Давай сделаем это. Драко издал рваный смешок и повернулся к Каррету, который все это время сидел на перилах и внимательно наблюдал за людьми. — Мне… понадобится вот это, — Малфой подошел вплотную к Гермионе и указал на медальон, лежащий у нее на груди. Он легким движением схватил цепочку и потянул за нее. Каждое соприкосновение пальцев с кожей посылало электрические разряды по телу Гермионы. Она вся была как натянутая струна, которая вот вот готова была лопнуть от напряжения. Малфой аккуратно снял с нее медальон и надел его сам. Каррет захлопал крыльями и начал волнительно каркать, но холодный голос Малфоя заставил его замолчать. — Уходите. Нам нужно уединение, — птицы, как один, взметнулись в небо и полетели в сторону Запретного леса. Каррет щелкнул клювом и также послушался, догоняя остальных. Малфой вздохнул и повернулся к Гермионе. Истинный Мастер Воронов. — Выпей это, — он дал девушке небольшой бутылек с зельем, — Это просто от нервов. Сам он опрокинул такой же бутылек, и Гермиона последовала его примеру. По телу разлилось приятное теплое чувство, расслабляя мышцы и унося тревоги. Гермиона все еще осознавала происходящее, но по крайней мере ее больше не трясло. — И это. Для фертильности, — когда Гермиона нахмурилась, Малфой объяснил, — ритуал сработает только тогда, когда произойдет зачатие, мы должны максимально увеличить шансы. Или нам придется делать это снова. Гермиона неохотно взяла второй бутылек и выпила. Низ живота стало слабо тянуть. Внутри спокойствие постепенно перерастало в желание. Она проследила за капелькой пота, что стекла по шее Малфоя, когда он сделал глоток, и облизнула пересохшие губы. Ей вдруг захотелось попробовать его на вкус, проследить путь от шеи, по груди вниз, к его твердым мышцам внизу живота, и… — Я добавил туда зелье возбуждения, — голос Малфоя был хриплый, а в глазах горел голод, — на всякий случай. Гермиона кивнула и подошла ближе. Так близко, что ее грудь соприкоснулась с твердым телом Малфоя. Мужчина пробормотал несколько заклинаний, обводя палочкой пространство, но его взгляд был направлен только вперед, на Гермиону. Девушка не слышала, что он говорил, звон в ушах и собственное сердце в глотке не давали ей сфокусироваться. Когда все, кажется, было готово, Малфой взял ее за руку и повел на другую сторону башни. Там, прямо на полу, были разбросаны одеяла и подушки, превращая Астрономическую башню похожей на кабинет прорицаний. И ритуал начался. Драко украл первый поцелуй с губ Гермионы неожиданно, будто проверяя ее на вкус. Во второй раз Гермиона вцепилась в воротник его рубашки, углубляя поцелуй, запуская язык в его рот. Они исследовали друг друга, срывая одежду, хаотично и неумело касаясь всего, чего могли дотянуться. И каждое прикосновение было подобно раскаленному металлу, но распаляя еще больше. Языки пламени, которыми были два тела, сплетались, образуя единое целое. Драко навис над ней, когда ее спина коснулась мягкой ткани матраса. — Ты такая мягкая, — прошептал он, спускаясь по ее шее к груди, обхватывая губами сосок. Гермиона выгнулась, отвечая на прикосновение. Драко посасывал, кусал грудь Гермионы, как будто проводя изощренную пытку. — Пожалуйста, — взмолилась Гермиона, когда его пальцы запорхали у ее истекающего входа. Зелье фертильности работало, и каждое движение вызывало новую порцию смазки, вытекающей из влагалища. Драко коснулся половых губ одним пальцем, размазывая смазку. Он погрузил две фаланги внутрь, и Гермиона захныкала, пытаясь насадиться на его пальцы глубже. — Тише, тише, ma fille en or… — французский из уст Драко Малфоя был последней каплей. Гермиона застонала, слезы потекли по ее щекам от переизбытка эмоций, от возбуждения… Драко вытащил палец из ее дырочки, приставив вместо него головку члена. Он вошел резко, без промедления, но это Гермионе и нужно было. Они были похожи на животных в период спаривания, голодные до тел друг друга. Их бедра соединялись в бешеном ритме, Драко то ускорялся, то замедлялся, смакуя ее губы, ее щеки, шею… Он целовал ее везде, до куда мог дотянуться. Накануне, сидя в своей комнате, Гермиона убедила себя, что ритуал будет лишен чувств. Что это будет лишь механический акт, но когда Драко Малфой издавал такие звуки ей на ухо, когда его запах проникал под кожу, и, казалось, оставался там навсегда, было невозможно не испытывать счастье и горечь от того, что у них есть только одно мгновение. Мгновение, когда два врага объединились чтобы создать нечто светлое. — Драко, Драко, — вздыхала она, когда он вдалбливался в ее хрупкое тело. Ветер уносил их стоны, сливающиеся в первобытную мелодию. — Ты будешь идеальной Леди Малфой, — прошептал Драко ей на ухо, — ты выносишь моего наследника, и я буду поклоняться тебе. Ты такая умница, так хорошо принимаешь мой член. Гермиона принимала похвалу, ее сознание ускользало все дальше вместе с увеличивающимся темпом бедер. Воздух стал густым и полным магии. Где-то отдаленно были слышны крики птиц, которые приветствовали создание новой жизни. — Да, сильнее, Драко… пожалуйста, — ее лоно было таким чувствительным, что каждый толчок, каждое касание клитора о лобок мужчины подводило ее к краю. — Я сейчас кончу, — прорычал Драко, сильнее сжимая ее маленькое тело в руках. Мужчина выпрямился, оставаясь внутри, схватил лодышку Гермионы, второй рукой найдя клитор, – Салазар, какая ты красивая. Они кончили вместе, и их крики застыли в тишине ночи. Драко изливался в нее, заполняя своим семенем, целуя ее лодышку, прижимаясь к ней лбом. Гермиона, седлая волны оргазма посмотрела на чистое небо и яркий диск луны. Звезды на мгновение зажглись ярче, а сквозь камень вокруг их ложа начали прорастать зеленые стебли. Они вились и переплетались, пока Драко и Гермиона лежали рядом, пытаясь отдышаться. Их ноги и руки также переплелись, как стебли, и они не хотели отрываться друг от друга. Сейчас было не время для слов. Зелья все еще действовали, рождая в груди приятное тепло и вибрацию. Хотелось насладиться этим моментом, пока не наступит время возвращаться в реальность. Было легко забыть о ненависти, о противостоянии, о прошлом в объятьях друг друга. Засыпая, Гермиона вдруг ясно осознала, что все это больше не имеет значение. Имеет значение только свет, зародившийся внутри нее.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:* 　　*:･ﾟ✧*:･ﾟ✧

Минерва Макгонагалл на следующее утро пребывала в отличном настроении. Она пила травяной чай из любимой кружки и наблюдала за ясным осенним пейзажем. — Ой, — вскрикнула она, когда на подоконник в ее кабинете села большая сипуха с письмом в клюве. Минерва перевела взгляд в небо и увидела сотни сов, которые несли свои послания, так и не добравшиеся до адресатов. Директор улыбнулась в кружку, понимая, что все случилось так, как она и задумывала. Она посмотрела на портрет своего неизменного друга, Альбуса Дамблдора, на устах которого также играла хитрая улыбка. Не говоря ни слова, Минерва подмигнула ему, еще раз убеждаясь, что у нее был превосходный учитель.