Уроборос

У Дмитрия черты лица очень аккуратные, как если бы были выточены с нежной ювелирностью по камню, — одной из самых твёрдых пород, какую только можно взять для выделки. Он красив, и Лэйн отмечала это даже год назад, когда генерал внушал страх и намеренно, и нет. Смотреть на него тогда с этими мыслями казалось покушением на свою же самость, зная о своих же замалчиваниях, лжи и положении криптографа-на-привязи: они были будто по разные стороны баррикад. Из-за Баала и вложенном им. Благодаря Дмитрию стёрлось в итоге это их естественное противостояние, пробудив к жизни любовь к миру и желание его спасти, благодаря Лэйн исчезли их осязаемые звания вместе с человечеством. Отчего же «любовь» горчит каждый раз, когда она безмолвно повторяет и последний слог непроизнесённого слова уже́ успевает потушиться во рту о губы, щека — дёрнуться? Буквальное так далёко. Рядом с ним. Подобно изящной работе по жёсткому материалу. Она лежит на кушетке, глядя в стену и поджав губы. Почти полгода вдали друг от друга, когда они так близко, были мучительными, снова и снова подталкивающие к бесконечным размышлениям. Хождение по кругу, прямо как их отношения. Всё обнулилось. Даже эти звания. Даже мир. Радость распирала грудную клетку, когда она его увидела живым. Дмитрий смотрел в ответ теми же ясными глазами, и не хватало только того же курка. Сейчас её грудную клетку распирает голод по его взглядам, подобным детекторам, не упускающим ни пылинки, ни вдоха, ни выдоха; по его ладоням на теле; губам на волосах, — даже поцелуи от него эфемерны, как сказка о девочке, надевшей рыболовную сеть. Нет, голод был всегда. Теперь он стал жаждой при обезвоживании. По нежному взгляду. По такому же голодному порой взгляду. Но ничего. Ничего. Лэйн переворачивается на другой бок, закусывая щёку. Она жадно ловит все слова Анны о брате, все упоминания Донован её когда-то Кая, ручного генерала в полном подчинении. До влияния на него Лэйн, когда он пошел наперекор главе базы. Ногти в задумчивости скользят по бедру, оставляя красные расчёсанные пятна. Лэйн успевает расслабиться, прежде чем закусит до крови губу. На Небесах есть сигареты? Лэйн усмехается искренне, прижавшись веком к подушке. Или ви́ски? Она проводит по своей талии, представляя грубую руку бессознательно, более широкую, прикрывая глаза. Наверное, нет. Анна ещё давно вскользь упоминала, что и в Роткове Дмитрий с трудом добывал свои «отравы». Лэйн он там тоже добыл. Нёс на себе до поместья. Она слизывает коротко сухость с губ кончиком языка, проводя с бо́льшим нажимом большим пальцем по изгибу тела между талией и выступающим от недоедания позвоночником, сминая кожу почти исследовательски, надавливая на неё, повторяя этим какое-то воспоминание. У Лэйн вырывается практически неслышный выдох, когда она скользит другой рукой ниже, нажимает через нижнее бельё на почти влажное всеми пальцами и оставляет их там, периодически повторяя резкие движения. Оказывается, Дмитрий умеет играть в шахматы. Она бы так и не узнала этого, не увидь в его памяти в корнях тогда. В своём воображении он вёл себя смелее, чем тогда на самом деле. Она убирает за ухо волосы, и приходит новое воспоминание, когда за этим от него жестом следовал поцелуй в родинку на щеке. Лэйн переворачивается на живот, чуть приподнимая бёдра, нырнув пальцами под трусы — уже влажно. Свободной рукой собирает свои волосы в кулак, воображая другие прикосновения, более властные, гипнотизирующие голубые глаза, когда запрокидывает голову в них посмотреть — мутный светлый лёд, чуть сверкающий на солнце. Подушка впитывает тихий стон, и ещё более тихий, когда сжимает волосы сильнее, двигая пальцем чуть внутрь; коленки вздрагивают крупно от того, насколько приятно, насколько тело ноет по редкому акту — мучительному, как и реальность за дверью. Ничего. Она тоже в ответ не решается на него взглянуть, слыша вторящие шаги за спиной. Когда они впервые шли бок о бок в Роткове, он под неё тоже подстраивал шаг. Стыд постепенно испаряется не впервые, когда находит почти что раздражение, осознание безысходности. Генерал же смотреть может. Он прожигает безотрывно затылок взглядом, спокойным внешне. Долгие минуты одна за другой. Шаг за шагом — гипнотизирующий светлый лёд.