Ошибочка

31 июля, 7.57 p.m.

      Брок длинно выдохнул и закрыл воду. Можно было бы ещё постоять, наслаждаясь струйками в режиме "Дождь", но недовольное ворчание желудка напоминало, что последний приём питательных и невкусных калорий состоялся в прошлом веке, а нормальный обед - ещё во времена динозавров. Он повозил полотенцем по голове и обернул его вокруг бёдер. Остальное высохнет само, приятно щекоча тело, знающее о самом разгаре летней жары, пусть и ощущая её лишь при коротких перебежках от охлаждаемых помещений до автомобиля.       Ну и на миссиях, само собой. И вот там уже на все сто. По Фаренгейту.       Душевая ему полагалась отдельная, как и кабинет, но Брок предпочитал всегда быть в гуще событий и держать руку на пульсе. Потому чаще всего не отрывался от коллектива, тем более, что в нынешней конторе денег на плитке не экономили, и любые бытовые помещения выглядели достойно. Получалась немного жизнь на два дома, но эти небольшие неудобства искупались возможностью маневра в любую сторону.       Народ, уже частично одетый, как минимум, в трусы, вместо лёгкой болтовни с подъёбками, поджав губы, косился на явившегося Роджерса. Тот, уже намытый, возможно, даже побритый и точно надушенный, выпытывал у Джексона какие-то несущественные подробности. Бобби переминался с ноги на ногу и выдавливал из себя скупые - потому что в тот момент был занят совсем не наблюдением - воспоминания.       Брок испытал жгучее желание закатить глаза, но ни одна лицевая мышца не продемонстрировав ничего, кроме радости от новой встречи. Когда-то Кэп поразил его не только в сердце, но и гораздо ниже; но времена неконтролируемого слюноотделения давно минули. Стивен Роджерс оказался скрытным, занудным, праведным и прямолинейным. Тело, конечно, шикарное, но всей красоты рельефов не хватило, чтобы случилось какое-то совпадение на другом, не объяснимом словами уровне. Сверхчеловеческая физическая форма плюс чёткие моральные ориентиры восхищали, но временами Кэп проявлял просто убийственную негибкость, что создавало кучу проблем на пустом месте, причём не только и не столько ему.       Фьюри поседел на полбашки, направляя Кэпову энергию в нужное русло и раз за разом терпеливо разжевывая очевидные вещи. Броку оставалось только радоваться, что его дело маленькое, потому что педагог в нем действовал эффективными, но силовыми методами, а против суперсолдата такие скиллы совершенно бесполезны. Конечно, стань Роджерс чуть более договороспособным, хотя бы и только в кулуарах, он бы, возможно, перестал быть эталонным собой. Но, но, но... Однажды, столкнувшись с очередным упиранием из-за ничего, Брок почувствовал раздражение и желание отвесить национальному достоянию сочного леща и расплылся в улыбке.       Отпустило! Его отпустило!       Конечно, он и после подрачивал на округлые ягодицы, но сам их виртуальный обладатель разительно отличался от своего прообраза. Он был парнем ушлым, дерзким, наглым, хитрым - не клади ничего в рот без предварительной договорённости, короче. Брал, что хотел - а хотел он, конечно, Брока - и вертел, как хотел. Сначала на кровати, а потом на хую, а потом давал сам к их полному взаимному удовлетворению. Не стеснялся, не тупил и не чурался экспериментов. Идеал, жаль только, что существовал он лишь в очень влажных фантазиях.       И, кстати, ещё неизвестно, каким был Капитан Америка в постели. Поначалу Брок пылко пририсовал ему все недобродетели, но затем начал сомневаться, и сильно, а потом и вовсе утешать себя, что там наверняка все печально. Самогипнозу изрядно вредил Зимний, периодически таскавшийся по конторе с подозрительно масляной рожей. То есть рожа, конечно, была протокольней некуда, а вот глаза иногда поблескивали, прищуривались и даже пытались закатиться. Слава всем богам - спустя какое-то время Брока перестало это и мучать, и царапать, а затем и просто интересовать. Нашли друг друга, и молодцы, а чем и как они занимаются наедине - вообще неважно, даже если это "крестики-нолики" три на три.       Внезапно за спиной что-то хлопнуло, а ещё, судя по звуку, кто-то гулко впечатался корпусом в железные шкафчики. Правда, обернуться не вышло - все тело будто окаменело, и даже выматериться получилось только мысленно. Скосив глаза, Брок увидел изумленные донельзя рожи той части подчинённых, что стояли лицом к источнику звука, и неверяще-возмущенные глаза Кэпа. - А-а мы точно туда попали? - спросил за спиной незнакомый мужчина. - Мы куда сбиральсь? - ответил слегка заплетающийся голос. - В Ньёрк, в клуб, к стрптизерам... Вот, видишь, сколько? На льбой вкус. И ужже готовенькие!       Раздался сочный шлепок по голой коже. - Не похоже на клуб... - усомнился номер один. - Ты же перносил, ты же не мог ошибиться! О чем ты думал? - О Нью-Йорке... О множестве симпотных мужиков... - Ну-у-у, все пра-ально! - Обрадовался явно поддатый дружок. - Просто мы попали не с парадного входа, а с заднего... Прохода!       Незамысловатая рифма вызвала у её автора приступ смеха. - Прямо в логово! Да тут целый... Отряд! И так даже лучше... Лучше видно. Так что выбирай и разбегаемся!       У Роджерса сделались такие глаза, будто кто-то плюнул на государственный флаг.       Послышались лёгкие шаги и шорох одежды, и, наконец, в поле зрения появился человек, внимательно оглядывающий каждого бойца, но движущийся целенаправленно к Кэпу. Высокий и стройный белый мужчина примерно тридцати лет. Чёрная рубашка, чёрные брюки, чёрные блестящие туфли, платиновый блонд; глаза то ли чёрные, то ли зрачки расширены до предела. Симпатичный, самодовольный и пьяный в жопу. Приблизиться к начальству вплотную ему мешал Джексон, и тогда блондин небрежно махнул кистью, а парализованнный боец отъехал к стене, как шахматная фигурка. Обходя Капитана Америку по периметру, криминальный элемент заметил в противоположном углу Роллинза, и закрутил головой, как сова. - Не знал, что тебе нравятся такие большие мальчики, - хохотнул первый голос буквально в дюйме от уха, и по бёдрам пробежало небольшое стадо мурашек. Буквально через миг перед глазами появился и второй злодей.       Броку пришла в голову идиотская мысль, что эта парочка сошла с одного конвейера, на котором штампуют смазливых и длинноволосых сверхлюдей. Примерно тот же возраст, тот же рост - может, на дюйм больше. Плечи чуть шире, тёмно-шатенистые волосы длиннее, но также растрепаны. Рубашка белоснежная, и вольготно расстегнута на три пуговицы, показывая отсутствие растительности на груди. Правильные черты бледного лица, жёсткий подбородок; зелёные глазищи, ярко-красные губы и раскрасневшиеся щеки. Явно навеселе, но движения чёткие и плавные, а взгляд цепкий. Пронзительно глянув в глаза, эстет сделал пару шагов назад, не задев, обогнул Вуда и продолжил осмотр.       Увиденное, судя по всему, порадовало - губы изогнулись довольной улыбочкой. Незнакомец снова посмотрел в глаза - прямо, насмешливо, властно и собственнически. А ещё - сверху вниз, хотя немного уступал ростом.       "Нас тут со шлюхами, что ли, попутали? - пришла в голову первая связная мысль и не вызвала ни шока, ни отторжения, - Ну-у... Я бы дал!"       Слегка покачивающийся блондин тем временем закатал на Роджерсе футболку и ощупал пресс и сиськи. - Потти, ты, конечно, крут и все такое... Но твоя тощая заднца не вызывает никаких желаний! - и он снова обернулся на Джека, замершего с поднятыми руками и голым торсом. - Аналогично, Малфи! - издевательски протянул обладатель какой-то ужасно неподходящей и тупой собачьей клички. - С той лишь разницей, что у тебя жопы нет в принципе, только две палочки сразу из поясницы. - Три! - горделиво уперся в потолок указательный палец.       Приятели зашлись в пьяненьком хохоте, а затем "Малфи" закашлялся, чихнул и из носа вылетело облачко розовых искорок. - Хорш, конешн... - с сожалением оглядели Капитана. - В чем проблема? - Не знаю... Глаза не нравятся... Мне, кажется, с ним будут прблемы...       Брок приятно удивился сохранному интеллекту гостя и неприятно - своему. Потратить столько времени на бесплодные мечты о совершенно неподходящем мужике! А случайный чувак с первого взгляда поставил Стивену Проблемсу точнейший диагноз и не стал связываться!       Психолог - физиогномист тем временем уже тискал мохнатую и могучую грудь зама. - Он как плюшевый мишка! И глза добрые! А мне так редко встречаются добрые люди! - Они тебя за милю обходят. А недобрые - за две, - утешил друга шатен, параллельно осматривая Страйк, заставив чуток заволноваться. А вдруг вовсе не командир тут самый-самый?       Блондин снова зашёлся в приступе смеха, затем кашля, потом расчихался розовыми блёстками, тающими в воздухе, как снежинки, залетающие в тепло. Присел на скамью, откинулся и закрыл глаза. - Э-эй, ты что? - нахмурился приятель и попытался растолкать блаженно улыбающееся неподвижное тело. - Драко! Блядь, ну говорили же не мешать коньяк с пыльцой!       Постоял, посмотрел с укором, а затем вытащил из-под черной рубашки цепочку с кольцом. Сунул в него хозяйский палец, и один из участников вечеринки покинул чат. Шатен плавно развернулся и шагнул к Броку, одновременно, как барабанщик, прокрутив в пальцах длинную тёмную, неизвестно откуда появившуюся палочку. Оцепенение исчезло, но в ту же секунду горячая ладонь крепко ухватила за плечо, а ещё миг спустя Брок почувствовал себя выброшенным из самолёта прямо в спутный след.