Мистер Гарри КоТ: Кинематографическая вселенная Марвел

      — А если он не хочет, чтобы его нашли? — тихо закончил Тони.       — Тогда мы всё равно найдем его, — твёрдо ответил Джарвис. — И будем следить издалека. Убедимся, что с ним всё в порядке. Доктор Бэннер — хороший человек, сэр. Он заслуживает того, чтобы кто-то позаботился о нём, даже если он сам этого не хочет.       Тони улыбнулся, глядя в одну из камер наблюдения на потолке:       — Ты становишься слишком человечным, Джей.       — Я учусь у лучших, сэр, — в голосе искусственного интеллекта прозвучали тёплые нотки.       Они вышли из командного центра в коридор. Суета не утихала — медики всё ещё транспортировали раненых, техники таскали оборудование для ремонта, агенты патрулировали с оружием наготове. Но теперь Гарри замечал детали, которые раньше ускользали от внимания.       Люди избегали смотреть друг другу в глаза. Переговаривались короткими фразами, держались настороженно. У одного из перекрестков коридоров две группы агентов стояли по разные стороны — команда из научного отдела и боевая группа. Между ними было пространства больше, чем требовалось. Слишком много пространства. Они инстинктивно держались подальше друг от друга.       Один из техников — молодой парень с нервным лицом — бросил подозрительный взгляд на коллегу, который шёл мимо с ящиком оборудования. Второй, заметив взгляд, нахмурился:       — Что уставился, Дженкинс?       — Ничего, — быстро ответил первый, отводя глаза.       — Нет, не «ничего». Скажи, что ты хотел сказать.       — Я просто… — Дженкинс сглотнул. — Ты же был в лаборатории, когда… когда Халк…       — И что? Ты думаешь, это я? — голос второго техника стал опасно тихим. — Ты думаешь, я предатель?       — Я не это имел в виду!       — Именно это ты и имел в виду!       Агент шагнул между ними:       — Разойдитесь. Оба. Сейчас же.       Они разошлись, но напряжение осталось висеть в воздухе.       Атмосфера недоверия была почти осязаемой. Локи не просто разрушил корабль и спровоцировал трансформацию Халка. Он разрушил нечто более важное — веру в то, что они все на одной стороне. Фьюри сказал о предателе в рядах Щ.И.Т. И теперь каждый смотрел на других с подозрением: а не он ли?       Гарри поежился на руках у Тони. Это напоминало ему последние месяцы войны с Волдемортом, когда Пожиратели Смерти проникли в Министерство, когда никому нельзя было доверять, когда каждый мог оказаться под Империусом или оборотным зельем.       Та же паранойя. То же разъедающее недоверие. Та же атмосфера, когда друзья начинали видеть врагов в тех, кому доверяли вчера.       Желудок Гарри предательски заурчал. Он не ел больше десяти часов.       Тогда, в Башне Старка, он стащил кусок бекона с кухни, пока повара готовили завтрак.       Потом была суматоха с вылетом в Германию, бой в Штутгарте, возвращение на поврежденный корабль. Есть было некогда.       И теперь голод напоминал о себе острым ощущением пустоты в животе.       Плюс жажда — горло пересохло от стресса и дыхания горячим воздухом инженерного отсека, куда они направлялись.       Но кот не подавал виду. Не сейчас. Позже. Когда Тони будет менее занят.       — Джарвис, — тихо сказал Тони, идя по коридору, — мне нужна полная раскладка по персоналу хэликэрриера. Кто имеет доступ к секретным базам данных, кто мог передать информацию Локи.       — Сэр, это список из многих человек, — ответил искусственный интеллект. — Все с высшим уровнем допуска. Проверка каждого займет…       — Я не прошу тебя проверять каждого, — перебил Тони. — Но сузь круг. Исключи тех, кто физически не мог иметь контакт с внешним миром за последние сорок восемь часов. Потом отсеки тех, кто работает в Щ.И.Т. больше десяти лет — такие обычно не предатели, слишком много вложили в организацию.       — Понял. Начинаю анализ, — последовала пауза. — Сэр, я также хотел бы поднять ещё один вопрос.       — Какой?       — Касательно инцидента с Халком. Я просматривал полные записи с камер, включая аудио из внутренней связи. Есть… несоответствия в том, как директор Фьюри преподносит свои решения, и тем, что произошло на самом деле.       Тони остановился посреди коридора. Гарри почувствовал, как напряглось его тело:       — Какие несоответствия?       — Директор сказал, что пожертвовал Бэннером ради спасения двухсот семнадцати жизней. Это правда. Но он не упомянул обстоятельства самого сброса. Семнадцать техников всё ещё находились на третьей палубе, когда агент Хилл предупредила о них.       — И? Он же дал им время отойти? — голос Тони был тихим, но в нём уже начала звучать сталь.       — В том-то и дело, сэр, — голос Джарвиса стал предельно сухим. — Я проанализировал тайминги. Директор Фьюри активировал аварийный сброс ровно через 1,2 секунды после предупреждения. Он не стал дожидаться подтверждения эвакуации отсека.       Гарри стало не по себе. Пол, который внезапно раскрывается под ногами. Ураганный ветер.       — Они выжили? — спросил Тони, и его пальцы непроизвольно сжались.       — Да, сэр. Исключительно благодаря собственной реакции и страховочным скобам у края платформы. Но суть в другом. Директор Фьюри нажал кнопку, зная, что в зоне сброса находятся люди. Он осознанно обрёк семнадцать своих подчинённых на 99-процентную вероятность падения с восьми тысяч метров. Их выживание — это случайность, а не его расчёт.       Наступила тишина. Тони стоял неподвижно, его руки сжались вокруг Гарри так сильно, что кот почувствовал дискомфорт. Но он не подал виду, понимая, что миллиардеру нужно за что-то держаться.       — Фьюри был готов убить своих людей, — медленно произнёс Тони. — И солгал нам об этом, прикрываясь красивой математикой о спасении большинства.       — Формально, директор принял решение в экстремальной ситуации, — осторожно заметил Джарвис. — Халк уничтожал корабль. Задержка в несколько секунд могла привести к разгерметизации всего сектора.       — Не защищай его, Джей, — отрезал Тони. — Да, решение было трудным. Но он даже не моргнул, нажимая на эту кнопку. Он просто списал их со счетов.       Гарри вспомнил лицо Фьюри, когда тот объяснял своё решение команде.       Оно было абсолютно бесстрастным. Ни намёка на сожаление, на вину.       — Есть ещё кое-что, сэр, — продолжил Джарвис. — Касательно решения директора Фьюри привлечь доктора Бэннера к работе на хэликэрриере. Я изучил файлы. Доктор Бэннер провёл последние восемнадцать месяцев в Калькутте, Индия. Работал в клинике, помогал местным жителям, намеренно избегал внимания военных и спецслужб. Он прятался, сэр. И не просто прятался — создал новую личность, жил скромно, не использовал свои старые контакты.       — И Фьюри вытащил его оттуда, — понимание пришло к Тони мгновенно. — Человек бежал от военных, от оружия, от насилия. А Ник привёл его на летающий военный корабль, полный оружия и солдат, и начал рассказывать о создании нового супероружия.       — Именно так, сэр.       — Это же идиотизм! — взорвался Тони. — Любой психолог скажет, что это худшее, что можно сделать с человеком, страдающим от ПТСР и проблем с контролем гнева! Это как… как привести завязавшего алкоголика в бар и удивляться, почему он сорвался!       Гарри полностью был с этим согласен. Даже он, не имея психологического образования, понимал — помещать Брюса Бэннера в обстановку, от которой тот так отчаянно убегал, было рецептом катастрофы. Фьюри либо некомпетентен, либо…       Или он хотел, чтобы Халк появился?       Эта мысль заставила кота замереть. А что, если? Что, если Фьюри намеренно создал условия для срыва Бэннера? Чтобы изучить Халка в деле, проверить системы сдерживания, собрать данные?       Нет. Это слишком цинично даже для директора Щ.И.Т. Слишком рискованно. Халк мог уничтожить весь корабль.       Или Фьюри был настолько слепо уверен в своих мерах безопасности?       — Запиши всё это, — приказал Тони. — Все несоответствия, все детали. Мне нужны железные доказательства, когда мы будем разговаривать с Фьюри снова. А мы будем обязательно разговаривать. После того, как разберёмся с Локи.       — Уже записываю, сэр.       Они продолжили путь. Спустились на два уровня вниз, к техническим секциям под мостиком.       Здесь коридоры были более узкими, утилитарными — голый металл, пучки кабелей на потолке, трубы вдоль стен. Пахло машинным маслом и озоном от перегруженных электрических систем.       Гарри поморщился. К запахам добавлялся шум — гул работающей вентиляции, тяжелая вибрация, передающаяся через стены. Для человеческих ушей это был просто фоновый шум.       Для чувствительного кошачьего слуха — начало пытки.       Они прошли мимо поста охраны. Двое агентов проверяли пропуска у техников.       Один из агентов — женщина лет тридцати с усталым лицом — бросила долгий, тяжелый взгляд на своего напарника. Подозрительный взгляд. Тот заметил, нахмурился, но ничего не сказал.       Недоверие. Везде недоверие.       — Мистер Старк! — донёсся голос впереди. Молодой техник в испачканной робе махал рукой у массивной бронированной двери. — Главный инженер Мартинес ждёт Вас в центральном серверном отсеке! Энергосеть мостика полностью обесточена, мы не можем запустить резервные узлы!       — Уже иду! Готовьте паяльники, — откликнулся Тони, крепче перехватывая Гарри.       Они спустились ещё на один уровень, и шум стал оглушающим. Гул мощных вентиляционных систем, треск электрических разрядов, грохот работающего оборудования — всё сливалось в непрерывный гул, который буквально вибрировал в костях.       Гарри прижал уши к голове, но это помогало мало. Звук проникал повсюду — через кости черепа, через лапы, касающиеся груди Тони, через саму вибрацию воздуха. Кот зажмурился, стараясь хоть как-то заблокировать сенсорную перегрузку.       — Эй, — Тони заметил его дискомфорт и прикрыл одно ухо кота рукой, создавая хоть какую-то защиту. — Потерпи, пушистик. Знаю, что громко. Как закончу с этим узлом, найдем тебе тихое место.       Гарри благодарно прижался к его руке. Даже эта небольшая помощь облегчала состояние.       Инженерный отсек был огромным — три этажа в высоту, размером с небольшой ангар. По всему пространству были разбросаны консоли управления, стеллажи с запчастями, стойки с инструментами. Техники в оранжевых комбинезонах сновали туда-сюда, выкрикивая команды друг другу, чтобы перекрыть шум.       Гарри насчитал около тридцати человек только в этой секции. Все выглядели измотанными — бледные лица, темные круги под глазами, движения слишком резкие от усталости и перевозбуждения нервной системы. Многие, наверное, работали без перерыва с момента инцидента с Халком.       У центральной консоли стоял главный инженер Мартинес — коренастый мужчина, которого Гарри видел раньше. Он выглядел еще хуже, чем его подчиненные.       Комбинезон был испачкан копотью от коротких замыканий, на лбу блестел пот, руки тряслись от усталости.       — Мистер Старк, — он хрипло кивнул в приветствии. — Спасибо, что пришли. Нам нужна Ваша помощь.       — В этом я спец, — усмехнулся Тони, осторожно опуская Гарри на свободный участок консоли подальше от края. — Джарвис, покажи мне текущее состояние энергосети мостика и нижних палуб.       Тони достал из кармана тонкую, абсолютно прозрачную пластину Старк-пада и небрежно бросил её на панель. Гаджет тихо пискнул, и прямо в воздухе над терминалом развернулась объёмная голографическая проекция — сложная сеть магистральных кабелей и распределительных узлов.       Первый и второй секторы были желтыми — незначительные повреждения.       Четвертый оранжевый — средняя степень. А третий центральный узел… он был почти полностью красным.       — Чёрт, — выдохнул Тони. — Это хуже, чем я думал.       — Центральный силовой хаб получил критические повреждения, — начал объяснять Мартинес, указывая на схему. — Когда Ха… — он запнулся, бросив быстрый взгляд на окружающих техников, — когда произошёл инцидент, основной удар пришёлся прямо над нами. Перекрытия прогнулись, и главная несущая шина из сплава титана и палладия лопнула. Тридцать процентов корабля, включая резервные серверы мостика, сейчас обесточены.       — Сколько времени нужно на полную замену шины? — спросил Тони, увеличивая изображение поврежденных участков.       — При наличии всех запчастей — двадцать четыре часа минимум, — ответил Мартинес. — Но у нас нет такого объёма металла. Ближайший склад в Колорадо-Спрингс. Доставка — минимум восемь часов на это расстояние. Плюс установка. Итого — тридцать два часа как минимум. И это если повезет с логистикой.       — У нас нет тридцати двух часов, — мрачно констатировал Тони. — Локи что-то планирует. Нам нужна полная боевая готовность, а это значит — все системы слежения и орудия должны работать на максимуме.       Мартинес развёл руками:       — Я понимаю, но без запчастей…       — А кто сказал, что нам нужны запчасти? — перебил его Тони, и в его глазах появился тот азартный огонёк, который Гарри уже начинал узнавать. — Джарвис, у нас на борту есть установка молекулярного напыления?       — Да, сэр. В грузовом отсеке Б-7. Она была доставлена вместе с Вашим дополнительным оборудованием.       — Отлично. Мартинес, мне нужна полная схема материала силовой шины — молекулярный уровень. Состав сплава, кристаллическая решетка, все данные.       Главный инженер нахмурился:       — Вы хотите… залатать разрыв напылением? Мистер Старк, теоретически это возможно, но на практике такое никогда не проводилось на токопроводящих конструкциях подобного размера в полевых условиях.       — Тогда мы будем первыми, — усмехнулся Тони. — Джарвис, начинай расчёты. Нужен состав сплава, максимально близкий к оригиналу, температура напыления, скорость охлаждения. Учитывай все переменные — давление на этой высоте, влажность, текущую температуру металла.       — Уже выполняю, сэр. Предварительные расчёты будут готовы через четыре минуты тридцать секунд.       Пока Джарвис обрабатывал данные, Тони повернулся к Мартинесу:       — Мне нужно увидеть повреждения своими глазами. Где узел?       — Уровень ниже. Пойдёмте, я покажу.       Тони мимоходом прихватил с панели Старк-пад, и Гарри спрыгнул с консоли, но тут же пожалел об этом. Вибрация от работающих генераторов проходила через металлический пол прямо в лапы, отдаваясь в костях неприятным гудением. Плюс шум стал еще громче на уровне пола — звуковые волны отражались от поверхностей, создавая эхо.       Кот поспешил следом за Тони и Мартинесом, стараясь держаться ближе к стенам, где вибрация была чуть слабее. Голова начинала болеть от сенсорной перегрузки. Уши звенели. Желудок напомнил о себе ещё одним голодным спазмом, но Гарри игнорировал это.       Позже. Сначала работа.       Лестница вела в нижний отсек — металлическая, со ступенями из решетки. Гарри осторожно спускался, ставя лапы на края ступеней, где металл был сплошным. Сквозь решетку просматривался нижний уровень, и это создавало неприятное ощущение пустоты под лапами.       — Осторожнее, пушистик, — бросил Тони через плечо. — Хочешь, чтобы я тебя понес?       Гарри мяукнул — «я справлюсь» — и продолжил спуск. Его кошачья гордость не позволяла показывать слабость.       Нижний уровень был ещё хуже. Жарче — от работающих трансформаторов температура поднималась градусов до тридцати пяти.       Громче — низкочастотный гул тока здесь был почти физическим. Воздух дрожал от магнитных полей.       Гарри чувствовал, как его шерсть встаёт дыбом от статического электричества в воздухе. Усы вибрировали, улавливая колебания. Это было за гранью дискомфорта — настоящая пытка для чувствительной кошачьей нервной системы.       Но он терпел. Потому что был не просто котом. Потому что когда-то был человеком, который прошёл через пытки Круциатусом. По сравнению с этим, шум и вибрация были терпимы.       Хотя голова раскалывалась все сильнее.       Здесь находились главные распределительные узлы — огромные конструкции, каждая размером с очень небольшой дом. Три из четырёх гудели, перекачивая тераватты энергии. Четвёртая, повреждённая, стояла неподвижно, покрытая гарью, и в этой неподвижности было что-то тревожное, неправильное.       Тони небрежно опустил планшет на местную монтажную консоль у стены, пока Мартинес подвёл их к третьему хабу. Защитные панели были сорваны, открывая внутренности. Главная силовая шина была огромной — толщиной с человеческое туловище, состоящая из сплетения титановых и медных жил.       Или, вернее, они должны были быть сплетены. Сейчас на шине зиял огромный разрыв.       — Вот, — Мартинес указал фонариком на разлом. — Разрыв больше полуметра. Если мы попытаемся пустить энергию в обход, резервные цепи просто сгорят. А без этого, мы слепы и безоружны. Попытка же искусственно стянуть края приведет к дуговой вспышке, которая…       — Превратится в плазменный взрыв температурой в пару тысяч градусов, — мрачно закончил Тони. — И выжжет весь этот отсек вместе с соседними палубами. Я в курсе. Джарвис, ты уже закончил расчёты?       — Да, сэр. Формула сплава готова. Вероятность успешного восстановления структурной целостности при правильном применении — семьдесят два процента.       — Семьдесят два — это неплохо для полевых условий, — кивнул Тони. — Мартинес, приказывай своим людям тащить установку напыления сюда. И мне нужны все необходимые компоненты для сплава. Джарвис отправит список.       — Слушаюсь, — главный инженер уже отдавал команды по рации.       Тони присел на корточки перед повреждённой шиной, изучая оплавленные края. Он провёл пальцами вдоль разлома — осторожно, почти нежно, как врач ощупывает рану.       Гарри наблюдал за ним с безопасного расстояния, удивляясь.       Гений, миллиардер, плейбой, филантроп— так представляли СМИ Тони Старка. Но здесь, в грязном инженерном отсеке, среди поломанного оборудования и измученных техников, он был просто инженером.       Человеком, который любит чинить сломанное. Создавать. Улучшать.       Это был настоящий Тони Старк. Не маска для публики.       — Знаешь, в чём разница между хорошим инженером и великим? — внезапно спросил Тони, не оборачиваясь. Было непонятно, к кому он обращается — к Мартинесу, к Джарвису или к самому себе. — Хороший инженер видит проблему и ищет стандартное решение. Замена детали, ремонт по инструкции, проверенные методы. Безопасные методы.       Он встал, отряхивая руки:       — Великий инженер видит проблему и спрашивает: «А что, если?» Что, если не менять кабель целиком, а восстановить его молекулярную структуру? Что, если использовать тот же принцип, что и при сращивании костей — создать матрицу, которая позволит металлу «зажить»? Что, если… — он усмехнулся, — что, если я просто гений, и у меня получится то, что никто раньше не делал в таких условиях?       Пока техники суетились, организовывая транспортировку тяжелого оборудования, Гарри отошёл в дальний угол отсека. Здесь, за колонной поддержки, было чуть тише — металлическая конструкция частично блокировала прямые звуковые волны от работающих генераторов.       Кот свернулся клубком, прижав уши к голове и закрыв глаза. Голова раскалывалась от шума и вибрации. Желудок болезненно сжимался от голода — пустой желудок плюс стресс давали о себе знать. Во рту пересохло — срочно нужна была вода.       Но хуже всего было другое ощущение. То покалывание в затылке, которое появилось ещё в командном центре, теперь усилилось. Ментальные щиты Гарри, ослабленные истощением, болью и сенсорной перегрузкой, начали давать трещины. И сквозь эти трещины проникала чужая пульсация.       Она билась как второе сердце, не в груди, а где-то в глубине сознания.       Каждый «удар» отдавался волной холодной энергии.       Что-то взывало к нему. Или нет — не взывал. Просто… резонировал.       Как два камертона, настроенных на одну частоту. Какой-то предмет чувствовал магию в крови Гарри и реагировал на неё, пользуясь слабостью кота.       Кот сосредоточился, из последних сил выстраивая окклюменцию — технику защиты разума, которой его учил Снейп. Представил стены, холодные и непроницаемые. Представил, как они окружают его сознание, отгораживая от внешнего воздействия.       Покалывание ослабло, но не исчезло. Предмет, очевидно, был слишком мощным, чтобы его можно было полностью заблокировать обычными ментальными техниками.       Это была не легилименция, не попытка прочитать мысли. Это было нечто более фундаментальное — взаимодействие двух форм энергии на базовом уровне реальности.       «Почему он реагирует на меня?» — думал Гарри, стараясь игнорировать головную боль.       Гермиона когда-то объясняла ему теорию магии. Говорила, что заклинания — это не произвольные слова и движения палочкой. Это формулы, уравнения. Каждое заклинание — это способ изменить один из параметров реальности: заставить объект двигаться, изменить его свойства, создать что-то из ничего.       Может, поэтому неизвестный предмет реагирует на него? Узнаёт родственную силу?       Или… или это опасно? Что если этот предмет не просто чувствует магию, а пытается установить связь? Контроль? Гарри вспомнил, как Локи использовал скипетр для подчинения людей.       Мысль была тревожной. Очень тревожной.       — Установка на месте! — крикнул кто-то из техников, и голос эхом разнесся по отсеку.       Гарри открыл глаза. Бригада из шести человек закатила на тележке сложную конструкцию — установку молекулярного напыления. Она выглядела как гибрид между медицинским лазером и промышленным принтером: тонкое сопло на подвижном манипуляторе, система линз и зеркал для фокусировки, компьютерный блок управления, баллоны с газами для охлаждения.       Другая бригада принесла контейнеры с компонентами сплава — металлические порошки в герметичных емкостях, каждая промаркирована химическими формулами.       Тони уже был у установки, проверяя настройки:       — Джарвис, синхронизируйся с системой управления. Мне нужен прямой доступ ко всем параметрам.       — Локальные брандмауэры Щ.И.Т. используют протоколы шифрования пятилетней давности, сэр. Синхронизация через Старк-пад завершена. Доступ к распределительному хабу открыт.       — Отлично, — Тони повернулся к Мартинесу и его людям. — Всем отойти на безопасное расстояние. Минимум пять метров. Надеть защитные очки — будут яркие вспышки от плазменной горелки. И если кто-то страдает эпилепсией — выйти из отсека. Сейчас же.       Техники послушно отступили. Двое вышли — видимо, у них действительно были проблемы со вспышками света.