Мистер Гарри КоТ: Кинематографическая вселенная Марвел

      В другой части дворца, глубоко под землёй, где солнечный свет никогда не проникал, Локи сидел в своей камере.       Стены из золотистой энергии окружали его со всех сторон — это был магический барьер, непроницаемый и абсолютный. Сквозь него он мог видеть длинный коридор темницы, другие камеры, редкие патрули стражи. Мог слышать далёкие звуки — шаги, голоса, лёгкий звон оружия. Но прикоснуться к чему-либо за пределами своей клетки он, к сожалению, не мог. Его магия, обычно такая послушная и мощная, здесь была бесполезна, подавленная древними рунами, вплетёнными в саму структуру темницы.       Он лежал на жёсткой каменной скамье, руки были сложены за головой, взгляд устремлён в потолок. Его камера была спартанской — скамья, стол и кувшин с водой.       Не было ничего лишнего. Один всегда считал, что заключённые не заслуживают комфорта.       Локи, между тем, не спал. Он редко спал в последнее время. Каждый раз, когда закрывал глаза, перед ним возникали образы — Нью-Йорк в огне, кричащие люди, взрыв материнского корабля Читаури. И лицо Тора, полное разочарования и боли.       Но сейчас его мысли были заняты не этим.       Он думал о маленьком сером коте с довольно умными глазами.       Локи был богом обмана, магом, прожившим тысячелетия. Он видел многое — слишком многое. И то, что он увидел в Гарри, заставило его задуматься.       Существо, способное не просто пережить контакт с Камнем Бесконечности, но и использовать его силу.       Неоднократно. Снова и снова. Умирая и возрождаясь, как феникс из пепла.       Локи знал о Камнях больше, чем кто-либо в Асгарде — больше даже, чем Один, хотя никогда бы не признался в этом вслух. Танос лично рассказывал ему о Камнях Бесконечности во время... тех месяцев.       Месяцев, о которых Локи старался не думать, память о которых он прятал в самых дальних уголках разума, за крепкими стенами и печатями.       Камни Бесконечности были абсолютной силой.       Прикосновение к одному из них должно было убить любое смертное существо мгновенно.       Испепелить. Стереть из существования, не оставив даже праха.       Но этот кот... он не просто выжил. Он адаптировался.       И если Танос узнает об этом — а он узнает, Локи не сомневался в этом, — то этот маленький воин станет целью. Не просто целью для захвата или изучения. Целью для обладания.       Локи примерно понимал, как мыслит Танос.       Безумный Титан не терпел аномалий, которые не мог контролировать. Он либо подчинял их, либо уничтожал. Середины не существало.       Локи медленно сел на скамье, скрестив ноги. В золотистом свете энергетического барьера его лицо казалось ещё бледнее, чем обычно, а зелёные глаза — ещё более холодными.       Интересно, понимает ли маленький кот, во что он вляпался? Понимает ли, что простое существование делает его мишенью для сил, о которых большинство смертных не знает даже в кошмарах?       Вероятно, нет. Судя по его поведению, по тому, как он прижимался к Тору, как смотрел на Фриггу — он всё ещё был ребёнком в душе. Испуганным, потерянным ребёнком, который просто хотел найти безопасное место.       Локи хмыкнул. Безопасное место. Какая ирония.       Самое опасное существо в девяти мирах искало безопасности.       Но что-то в этом было... трогательным. По-своему.       Локи тоже когда-то искал безопасности.       Принятия. Любви. И тоже не нашёл — лишь обман, ложь, открытие того, что вся его жизнь была построена на лжи Одина.       Возможно, поэтому он чувствовал эту странную связь с маленьким котом. Оба были изгоями. Оба были изменены силами, которые не просили и не хотели. Оба искали место, где могли бы просто... находиться в безопасности.       — Береги себя, маленький воин, — тихо повторил Локи в пустоту своей камеры. — В этом мире тебе понадобится вся твоя сила.       Он снова лёг на скамью, закрыл глаза, и в темноте за веками начали формироваться планы.       Осторожные, сложные, многослойные планы.       Потому что Локи уже знал — рано или поздно тьма придёт в Асгард. И когда это случится, ему придётся выбирать. Остаться в стороне, в безопасности своей камеры, или...       Или действовать.       Но это решение было делом будущего. Возможно, близкого будущего.       А пока он просто лежал в тишине, слушая далёкие звуки дворца и обдумывая судьбу маленького кота, который не знал, что уже стал пешкой в игре, которая решит судьбу не только Асгарда, но и всей Вселенной.

***

      Лондон, Министерство магии Великобритании.       Дождь барабанил по окнам Министерства магии с упорством, граничащим с настойчивостью. Серое небо нависало над городом тяжёлым одеялом, превращая утро в подобие сумерек. В кабинете заместителя руководителя Отдела магического правопорядка царил полумрак, лишь изредка разгоняемый вспышками молний за окном.       Гермиона сидела за массивным дубовым столом, уставившись на раскрытую перед ней папку. Та же самая папка, что лежала на её столе последние восемь месяцев. Та же, которую она открывала каждое утро, надеясь обнаружить хоть какие-то новые сведения. И каждый раз разочаровывалась.       На обложке простыми буквами было написано:

«Дело о пропаже Гарри Джеймса Поттера».

      Внутри — те же документы, что и вчера. И позавчера. И месяц назад. Показания друзей и знакомых. Отчёты мракоборцев. Результаты поисковых заклинаний. Записи с Точки Появления портала в Косом переулке. И везде — одно и то же: никаких следов.       Гарри Поттер исчез. Просто испарился однажды ночью, не оставив ни записки, ни намёка на то, куда направился.       — Ты снова здесь.       Гермиона тотчас подняла взгляд. В дверях стоял Рон, держа в руках две чашки чая. Его рыжие волосы в это мгновение были растрёпаны — верный признак того, что он провёл беспокойную ночь. Шрам над бровью, оставшийся после войны, побледнел со временем, но всё ещё выделялся на загорелой коже верного супруга.       — Да, — устало ответила она, принимая протянутую чашку. Чай был крепким, с тремя ложками сахара — именно таким, как она любила в особенно тяжёлые дни.       Рон опустился в кресло напротив, его собственная чашка устроилась на подлокотнике.       Он был одет в тёмно-синюю мантию мракоборца, значок на груди тускло поблёскивал в слабом свете.       — Гермиона, — мягко начал он, и она уже знала, что последует дальше. Они проигрывали этот разговор десятки раз. — Прошло восемь месяцев. Может, пора... наконец принять это?             — Принять что? — резко спросила она, захлопывая папку. — Что он мёртв? Мы проверяли. Все поисковые заклинания, все ритуалы определения жизни. Гарри жив, Рон. Где-то там, он жив.       — Но не здесь, — тихо возразил он. — Не с нами. Гермиона, я знаю, как тебе тяжело. Мне тоже. Он мой лучший друг, чёрт возьми. Но он, очевидно, не хочет, чтобы его нашли. Ты же понимаешь это, правда?       Гермиона сжала чашку так сильно, что костяшки её пальцев побелели. Конечно, она это понимала.       Она знала Гарри лучше, чем кто-либо — лучше, чем он сам себя знал. Знала, как тяжело ему давалось внимание после войны. Как он задыхался под грузом ожиданий. Как постепенно угасал его взгляд с каждой новой церемонией, каждым новым интервью.       — Он стал анимагом, — произнесла она, и это не было вопросом. Гермиона докопалась до этой информации месяца через три после исчезновения, когда опросила всех свидетелей, видевших Гарри в последние дни. Было слишком много упоминаний серого кота с зелёными глазами. Слишком много совпадений. — Незарегистрированным анимагом. Если быть точнее, то серым котом с зелёными глазами.       Рон удовлетворённо кивнул. Они уже обсуждали это.       — Умно, — признал он. — В форме животного его невозможно будет отследить обычными средствами. Поисковые чары настроены на человеческую магическую сигнатуру.       — Я могла бы модифицировать заклинания, — Гермиона провела рукой по своему лицу, откидывая непослушную прядь каштановых волос. — Учесть анимагическую трансформацию. Но для этого нужно разрешение Визенгамота, а они...       — Они никогда не дадут его, — закончил Рон. — Потому что половина из них считает, что Гарри заслужил покой. А вторая половина боится того, что он может вернуться.       Гермиона горько усмехнулась. Да, конечно. Гарри Поттер, спаситель магического мира, стал неудобной фигурой. Он стал слишком популярным. Слишком влиятельным. Слишком честным для политических игр Министерства. Его исчезновение было... удобным. Для многих.       — Джинни спрашивала о нём вчера, — тихо сказал Рон, глядя в окно. За стеклом молния расчертила небо серебряным росчерком. — На обеде у мамы. Ей кажется, что он жив и... счастлив.       — Счастлив, — повторила Гермиона, и слово прозвучало странно. — Как он может быть счастлив, бросив всех нас?       — Может быть, именно поэтому он и счастлив, — мягко предположил Рон. — Потому что, наконец-то перестал быть Гарри Поттером.       Гермиона опустила взгляд на папку. Может быть, Рон и прав. Может быть, Гарри действительно нашёл то, что искал — свободу, покой, жизнь без бремени ожиданий и пророчеств. Может, ей стоило просто отпустить его, позволить жить так, как он хочет.       Но она не могла этого сделать. Потому что знала Гарри. Знала, что где бы он ни был, чем бы ни занимался, рано или поздно его магнитом потянет к неприятностям. Это была его природа — встревать, помогать, спасать.       — Я слышала некоторые слухи, — произнесла она, меняя тему. — О странных событиях в Америке. В Нью-Йорке, произошедших несколько дней назад. О каком-то вторжении.       Рон нахмурился:       — Да, я тоже слышал. МАКУСА засекретило всю информацию. Говорят, маглы отбили атаку сами, без магической помощи. Какая-то группа... как они себя называли? «Мстители»?       — «Мстители», — подтвердила Гермиона, доставая другую, гораздо более тонкую папку. — Группа маглов и существ с необычными способностями. Капитан Америка — суперсолдат. Железный Человек — гений в механизированной броне. Тор — скандинавский бог, если верить отчётам. И ещё несколько.       — При чём тут Гарри? — не понял Рон.       Гермиона помолчала, затем открыла папку и достала фотографию — размытую, сделанную с большого расстояния магловской камерой. На снимке была группа людей в Нью-Йорке, на фоне разрушенных зданий. Там виднелся Капитан Америка со щитом.       Железный Человек в своей неизменно красно-золотой броне. И в руках одного из них...       — Это может быть любой кот, — скептически заметил Рон, прищурившись на маленькую серую фигурку.       — С зелёными глазами, — упрямо добавила Гермиона. — Рон, я не говорю, что это точно Гарри. Но разве тебе не кажется это странным? Инопланетное вторжение, группа героев, и вдруг кот с зелёными глазами в центре событий?       Рон откинулся на спинку кресла, задумчиво потирая подбородок:       — Даже если это он... что ты собираешься делать? Лететь в Америку? Врываться к этим «Мстителям» и требовать вернуть кота?       — Нет, — Гермиона аккуратно убрала фотографию обратно. — Просто... я буду наблюдать. Если это действительно Гарри, то рано или поздно он проявит себя. А когда это случится, я хочу быть к этому готова.       — Готова к чему?       — К тому, чтобы помочь ему, — тихо ответила она. — Если он попадёт в беду. А он обязательно попадёт, Рон. Это же Гарри.       Рон усмехнулся, и впервые за весь разговор его лицо смягчилось:       — Да уж. Это точно Гарри.       Они сидели в молчании, попивая остывающий чай и слушая дождь за окном. Где-то там, за тысячи километров, их лучший друг жил новой жизнью. И всё, что они могли — ждать и надеяться, что когда придёт время, он вспомнит, что у него есть дом. И друзья, которые никогда не перестанут его искать.

***

      Нью-Йорк, Башня Старка.       Капитан Америка стоял у огромного панорамного окна, глядя на город, который медленно оправлялся после битвы. Прошло всего несколько дней, но Нью-Йорк уже начинал возвращаться к жизни с тем упрямством, что свойственно этому городу.       Строительная техника убирала обломки. Рабочие восстанавливали повреждённые здания. Люди возвращались на улицы, в офисы, в кафе.       Жизнь продолжалась. Как и всегда.       — Не спится, Кэп?       Стив обернулся. Тони Старк вошёл в комнату, держа в правой руке чашку кофе — уже третья за эту ночь, если Стив правильно считал. Изобретатель выглядел измотанным: виднелись тёмные круги под глазами, заметная небритость, мятая футболка с надписью, которую Стив предпочёл не читать.       — Мог бы задать тебе тот же вопрос, — ответил Стив.       — Я принципиально не сплю, — отмахнулся Тони, плюхаясь на диван. — Сон для слабаков. У меня куча дел: анализ технологии Читаури, усовершенствование брони, работа над системами безопасности города... А, и кстати, я обещал построить Пеппер новый офис взамен разрушенного. Возможно, к тому времени я вообще переименую это здание в Башню Мстителей. Посмотрим.       — Звучит как хорошее оправдание, — заметил Стив, присаживаясь в кресло напротив.       Тони прищурился на него:       — Ты меня психоанализируешь, капитан? Потому что если да, то у меня для этого есть целая команда профессионалов. Правда, я их всех игнорирую, но они существуют.       Стив усмехнулся. За время совместной работы он научился понимать тонкий юмор Тони — защитный механизм, который срабатывал всегда, когда разговор заходил о чём-то личном.       — Я думаю о Гарри, — признался Стив.       Тони замер, чашка застыла на полпути ко рту.       — Да, — тихо произнёс он. — Я тоже.       Молчание повисло между ними, тяжёлое и наполненное невысказанными мыслями.       — Я привык к нему, — начал Тони, глядя в чашку. — К тому, как он сидел на верстаке, пока я работал. К его серой шерсти, к его зелёным глазам, в которых всегда читался... не знаю, интеллект? Понимание? Джарвис говорил, что кот необычный. Я думал, он преувеличивает, но...       — Но теперь ты знаешь, что он не преувеличивал, — закончил Стив.       — Стив, этот кот взаимодействовал с Тессерактом, — Тони поставил чашку, провёл руками по лицу. — Умирал и воскресал. Это не обычный кот. Чёрт, это даже не необычный кот. Это... я даже не знаю, что это.       — Друг, — просто сказал Стив. — Это друг. Который сейчас в Асгарде, под защитой бога грома.       — Да, под защитой, — хмыкнул Тони. — Знаешь, что меня грызёт больше всего? Не то, что он в другом мире. Не то, что я, возможно, никогда его больше не увижу. А то, что нам пришлось его отослать.       Стив нахмурился:       — Мы сделали это ради его безопасности, Тони. Ты же знаешь, Щ.И.Т. не оставил бы его в покое.       — Знаю, — Тони вздохнул и провёл руками по лицу. — Но это звучит как паршивое оправдание. Он спас город, спас нас, а мы в благодарность отправили его на другую планету, потому что оказались не способны защитить его в собственном доме.       — Он всё понимал, — осторожно напомнил Стив. — Он согласился на это, потому что знал: здесь он будет мишенью. Фьюри, Совет Безопасности... Все видели бы в нём только оружие, инструмент. А он хотел быть просто... собой.       Тони поднял на него взгляд, и Стив увидел в его глазах что-то болезненное:       — Я никогда не относился к нему как к оружию.       — Я знаю, — мягко сказал Стив. — И он это знал. Он понимал, что происходит. И принял это решение, потому что оно было необходимым. Каким бы тяжёлым оно ни было.       Тони откинулся на спинку дивана, закрыв глаза:       — Знаешь, что самое странное? Джарвис до сих пор хранит все записи о нём. Видеонаблюдение, аудио, даже данные биометрии. Говорит, что это «важная информация для будущего анализа». Но я знаю правду. Джарвис по нему скучает. Чёртов искусственный интеллект скучает по коту.       — А ты? — тотчас спросил Стив.       Молчание затянулось. Тони не открывал глаза.       — Да, — наконец тихо признал он. — Скучаю. Башня кажется пустой без него. Лаборатория — слишком тихой. Это глупо, правда? Скучать по коту.       — Это не глупо, — возразил Стив. — Это абсолютно нормально. Мы все по нему скучаем.       Где-то в глубине Башни раздался лязг металла — вероятно, Брюс ещё не спал, работал в лаборатории.       Наташа была на задании. Клинт уехал к семье.       Тор, Локи и Гарри, как известно, в Асгарде. А они с Тони сидели здесь, двое не могущих спать солдат, каждый по-своему переживающих потерю маленького серого кота.       — Тор обещал вернуться, — напомнил Стив. — Возможно, приведёт Гарри с собой.       — Возможно, — согласился Тони, но в его голосе не было уверенности. — А возможно, Гарри останется там. Выберет жизнь среди богов вместо жизни среди нас, смертных.       — Тогда мы должны будем уважать его выбор.       — Да, — Тони открыл глаза, и в них промелькнула усталость. — Но это не значит, что мне должно это нравиться.       Они просидели так ещё час, разговаривая о мелочах и важном, избегая темы о Гарри, но постоянно возвращаясь к ней. А за окном Нью-Йорк медленно просыпался, готовясь к новому дню.       Городу было всё равно, что одного маленького героя больше нет среди них. У города были свои заботы.       Но Мстители помнили. И не забудут.       

***

      Хэликэрриер Щ.И.Т., где-то над Атлантикой.       Ник Фьюри стоял на мостике, держа руки за спиной, единственный его глаз был устремлён на мониторы перед ним. Десятки экранов показывали потоки информации со всего мира: отчёты агентов, спутниковые снимки, перехваченные сообщения.       Щ.И.Т. никогда не спал.       — Директор, — Мария Хилл подошла к нему, держа планшет в руках. — Последние данные по проекту «Озарение». Мы форсируем эту операцию в качестве ответа на растущую угрозу глобальной безопасности, как вы и приказывали после Битвы за Нью-Йорк.       — Хорошо, я позже ознакомлюсь, — коротко ответил Фьюри, не отрываясь от экранов.       Фьюри, наконец, повернулся к ней, и Хилл почувствовала на себе тяжесть его пристального взгляда:       — Что с котом Старка? Где он?       Она знала, что этот вопрос прозвучит. Фьюри спрашивал о коте каждый день с момента отбытия Тора.       — В Асгарде, — подтвердила она. — Тор взял его под свою личную защиту. Доступа к нему у нас нет.       — Пока нет, — поправил Фьюри, возвращаясь к мониторам. — Что нам известно о коте на данный момент?       Хилл открыла другой файл на планшете:       — Кличка — Гарри, хотя это, скорее всего, не настоящее имя. Возраст — неизвестен. Происхождение — неизвестно. Впервые зафиксирован в Башне Старка. Демонстрирует экстраординарный уровень интеллекта, возможно, разумность на человеческом уровне или выше.       — И самое главное, — добавил Фьюри, — способен взаимодействовать с Камнями Бесконечности без немедленной смерти. Более того — способен направлять их силу.       — Мы не уверены в этом, сэр, — осторожно заметила Хилл. — Записи показывают корреляцию между присутствием кота и активацией Тессеракта, но прямых доказательств контроля нет.       Фьюри повернулся к ней, и на его лице появилось выражение, которое Хилл научилась распознавать за годы работы — упрямая уверенность человека, который знает больше, чем говорит:       — Хилл, я прожил достаточно долго, чтобы научиться доверять своей интуиции. И моя интуиция говорит мне, что этот кот — ключ. К чему — я ещё не знаю. Но ключ.       — К Камням Бесконечности? — предположила она.       — Возможно, — Фьюри потёр переносицу. — Или к чему-то большему. Хилл, я хочу, чтобы вы создали специальную группу. Соберите всю информацию об этом коте. Всю. Где он был замечен, с кем взаимодействовал, что делал. Поднимите архивы камер наблюдения Нью-Йорка за последний год. Опросите всех, кто имел с ним контакт.       — Сэр, это потребует значительных ресурсов, — начала Хилл, но Фьюри остановил её жестом правой руки.       — Мне плевать на ресурсы. Это приоритет номер один. Выше проекта «Озарение», выше всего остального.       Хилл кивнула, делая пометки на планшете:       — Понятно, сэр. А что делать, если Тор вернётся с котом?       — Когда вернётся, — поправил Фьюри. — Не если, а когда. И когда это случится, я хочу быть готов. Хочу знать всё о нашем пушистом друге. Каждую мелочь. Каждую деталь.       — С какой целью, сэр?       Фьюри помолчал, глядя на главный экран, где отображалась карта мира с отмеченными зонами активности Щ.И.Т.       — Нью-Йорк был только началом, Хилл, — тихо произнёс он. — Портал в небе, инопланетная армия, боги, ходящие среди людей. Мы открыли ящик Пандоры, и теперь все космические уроды будут знать, что Земля существует. Что мы слабы. Что нас можно завоевать.       — Но мы отбились, — возразила Хилл.       — В этот раз да, — согласился Фьюри. — Благодаря «Мстителям». Благодаря удаче. И благодаря коту, который почему-то решил помочь. Но в следующий раз нам может не повезти. В следующий раз противник будет сильнее, умнее, безжалостнее.       Он повернулся к ней, и в его единственном глазу виднелось что-то жёсткое и беспощадное:       — Поэтому нам нужны все преимущества, которые мы можем получить. Все союзники, которых можем найти. Всё оружие, которые можем создать. И если этот кот — одно из таких преимуществ, то я намерен использовать его. Для защиты Земли.       Хилл промолчала. Она знала Фьюри достаточно долго, чтобы понимать: когда он принимал решение, переубедить его невозможно. Директор Щ.И.Т. всегда ставил безопасность Земли превыше всего. Превыше морали. Превыше этики. Превыше личных чувств.       И если для защиты Земли потребуется превратить разумного кота в оружие... Что ж, Фьюри сделает это без малейших угрызений совести.       — Я начну сбор информации немедленно, сэр, — сказала она, разворачиваясь к выходу.       — Хилл, — окликнул её Фьюри. Она остановилась. — Держите это в секрете. Даже от Совета Безопасности. Особенно от Совета. Они не должны знать о нашем интересе к коту до тех пор, пока мы не будем готовы.       — Понятно, сэр.       Она вышла с мостика, оставив Фьюри одного с его мыслями и мониторами. Директор Щ.И.Т. вернулся к экранам, но его разум был далеко.       Где-то в Асгарде маленький серый кот учился контролировать силу Камней Бесконечности. Учился становиться сильнее. Опаснее.       И Ник Фьюри намеревался быть готовым к тому моменту, когда этот кот вернётся на Землю.       Потому что вернётся он обязательно. Рано или поздно.       И когда это случится, Щ.И.Т. должен быть готов.