Давай сбежим?

      — Ну же! Встань нормально, Ликс! Что сегодня с тобой? Приди в себя! У нас дедлайн горит!       Феликс глубоко вздохнул, нацепил нужное выражение лица и ушёл глубоко в себя, на автомате следя за объективом камеры. Как же всё это надоело! Никакой жизни совсем! Это изматывало… Последнюю неделю совсем жёстко. Сон всего по паре часов в сутки. Тренировки. Фанаты. Излишнее внимание. Съёмки. И плюс ко всему учёба. Голова кругом.       Ликс продолжал позировать, делая взгляд всё холоднее. Устал. Всё, с него хватит! Поднял руки, скрестив запястья перед лицом, и спрыгнул с табурета. Не обращая внимания на гневные оклики администратора, решительным шагом прошествовал в гримёрку. Даниэль влетел следом за ним и от души хлопнул дверью уже тогда, когда Феликс успел расстегнуть рубашку.       — Что ты себе позволяешь?! — закричал этот истеричный придурок. — Съёмка ещё не закончена!       — Не повышай на меня голос, хён! Или ты забыл, кому именно принадлежит всё тут? — холодно произнёс омега, стягивая с ног кожаные штаны.       — Что, теперь будешь указывать мне? Редакция принадлежит не тебе, а твоим родителям! Ты просто слишком самоуверенный засранец! Блять, оденься и живо к фотографу!       — Свали в закат!       Пока Даниэль орал матом, призывая к благоразумию, Феликс успел надеть джинсы, футболку, кожанку, которую тут же застегнул до самого подбородка, закинул рюкзак за спину, продевая руки в лямки, подхватил шлем и перчатки, после чего просто вышел. Плевать на всё! Ему необходимо выспаться, ведь завтра к первой паре, и это намного важнее, чем обложка какого-то журнала. Пусть это и «Вог Корея».       Быстро спустился на парковку, нашёл свой любимый чёрный «Y2K», перекинул ногу через сиденье, вдыхая поглубже в попытках успокоиться, надел шлем, сразу опуская визор, повернул ключ, газуя усерднее, после чего полетел на выезд. Его путь лежал на восток Каннама. Домой. Только может ли он назвать семейную резиденцию домом? Вечно занятые родители — каждый в своей области, младшие братья-близнецы ещё учились в школе и были слишком маленькими, чтобы составить ему компанию. А друзьям он просто не верил. Да их и не было. Целая куча знакомых, однокурсники, коллеги по «цеху». И море фанатов. И всем от него что-то надо.       Дома расшаркивалась прислуга, беспрестанно кланяясь и почтительно обращаясь. Омега кивнул, не говоря ни слова, просто поднялся на второй этаж. Добрёл до комнаты, подавляя зевоту. Здесь скинул одежду, быстро принял душ, с усердием смывая с себя всю косметику, после чего, еле как передвигая ноги, добрался до кровати и уснул, даже не высушив волосы.       Ему ничего не снилось. Будто упал в пустоту. А потом убегал от каких-то безликих людей с фотоаппаратами. Проснулся среди ночи в холодном поту и в слезах, долго курил в открытое окно, прежде чем опять лечь спать. Подъём в семь. Быстрый завтрак, во время которого была хоть какая-то иллюзия семейного события. Близнецы о чём-то весело щебетали между собой, отец читал что-то в планшете, а мамы не было уже два дня, так как она улетела на благотворительный аукцион в Японию. На Ликса никто не обращал внимания, занимаясь своими делами. Даже про сорванную съёмку никто не упомянул. Ну и пусть.       Наверное, это «болезнь» всех состоятельных семей. Холодность, безразличие. Неужели и младшие вырастут такими же? Это не его дело. Феликс всей душой желал не стать такими же, как его родители. Поэтому старался улыбаться и вести себя максимально просто со всеми. Злился только тогда, когда и правда доставали, мешая жить.       Не желая больше выносить показное равнодушие, Ликс поднялся и покинул столовую. Подхватил рюкзак, который оставил в холле, шлем и перчатки, после чего вылетел в гараж. Оттуда вывел железного друга, оседлал его и, закончив экипировку, полетел к воротам. ___________________________       — Какой красивый!       — Боже, Хан, слюни подотри! — фыркнул рядом стоявший Крис. — Ты же альфа! А вздыхаешь по крашу, как пятнадцатилетняя омежка!       — Эй, я в пятнадцать не вздыхал по крашу! — недовольно протянул Чонин, выдувая сигаретный дымок.       — Да прекратите вы! Просто он идеальный! Само совершенство! — мечтательно произнёс Джисон, рассматривая парня, подъехавшего на чёрном мотоцикле.       — Так подойди уже к нему! — Крис толкнул его в плечо, отвлекая от созерцания омеги.       — Это невозможно! Сам же знаешь! — ответил Джи. — Кто он, а кто я! Такой простой мальчик, как я, никогда не сможет даже на километр приблизиться к нему.       — Тогда оглянись по сторонам! По тебе столько омежек вздыхает! — не отставал друг.       — Подтверждаю! — поддакнул своему парню Чонин. — Даже в моей группе есть парочка, хён! Только вчера слышал, как тебя обсуждали. Для некоторых ты просто мечта.       Джи отмахнулся от слов друзей, вновь переключая внимание на другой край парковки. Он сам не понимал, как ещё его сердце не взорвалось от распирающего чувства. Друзья подтрунивали над ним, но альфа не обращал внимания. Перед ним омега, такой прекрасный и замечательный. Всё в нём просто потрясающе от розовой макушки до носков белоснежных кроссовок. Вот он перекинул ногу через сиденье, вставая рядом со своим мотоциклом, снял перчатки и шлем с головы, изящно откинув длинные волосы за спину, расстегнул куртку. Каждое его движение было пропитано грациозностью. Джисон так и стоял, наблюдая за действиями прекрасного парня, вплоть до того момента, пока тот не вошёл в двери корпуса.       Ли Феликс! Этот двадцатидвухлетний парень был просто совершенством. Джисон каждый день смотрит на самого прекрасного омегу в мире и влюбляется всё больше. Феликс — это та самая недостижимая мечта. Его лицо на билбордах столицы. Его идеальное тело в рекламе. Его выходки на всех новостных порталах. Его яркая счастливая улыбка на экранах телефонов. По нему сходят с ума все. У Джисона нет ни единого шанса.       Хан — простой парень. Он совсем неизвестный. Вырос с отцом и старшей сестрой. Старшие вместе заведуют довольно крупной юридической фирмой, а Джи выбрал финансовое направление. Окончил школу, занимался спортом, много читал. Был как все. Обычные увлечения: приставка, тренажёрный зал, друзья, омеги.       Впервые увидел Феликса в журнале ещё перед первым курсом. Такой прекрасный, тогда ещё безумно юный восемнадцатилетний школьник. Джи влюбился с первого взгляда, когда увидел его у расписания в том самом университете, куда сам поступил. И это было так волшебно. Просто осознавать, что впредь можно любоваться им вживую. С тех пор прошло три с половиной года. Уже начался последний семестр выпускного курса, и Джисон как никогда остро осознавал, что ещё буквально пять месяцев и маячила реальная угроза тому, что никогда не увидит его живьём. Поэтому пытался насмотреться побольше.       Конечно, всё это время не оставался последним девственником, но все омеги, что оказывались рядом, были словно срисованы с предмета обожания. Но никто — ни один из них — даже близко не был сравним с Феликсом. Может, Крис прав и нужно подойти? Хотя бы один единственный раз. Просто ради того, чтобы вдохнуть его аромат и вблизи посмотреть в прекрасные глаза. Максимум, что может случиться — его просто отошьют, но к этому альфа готов. Ведь реально смотрит на вещи. Понимает, что такой омега ему не по зубам. И Джисону не нужно было селфи с ним и совсем не возникало желания погреться в лучах его славы. Но хотелось узнать его как человека: увлечения, страсти, горести. В первую очередь Джи видел в нём человека, а не мальчика с обложки.       — Пойдём! Он давно ушёл! — послышался насмешливый голос Криса.       Хан кивнул и последовал за другом. Было больно и безумно тоскливо, но нужно двигаться дальше. Первая пара социологии пролетела быстро, затем макроэкономика, обед, где опять был свидетелем сюсюканий между Чаном и Чонином и их дружных издевательств над ним. Надоело! Ещё две пары, после которых побрёл на восьмой этаж в библиотеку. За один этаж до цели в кармане завибрировал телефон, отвлекая от направления. Джи достал гаджет и смахнул для ответа.       — Да, слушаю, — на автомате сказал Хан.       — Джисони, ты уже думал над подарком? — раздался в динамике голос старшей сестры. — Осталась всего неделя!       — Нуна, ты меня убиваешь! Я совсем забыл! — жалобно протянул Джисон, останавливаясь напротив двери на седьмой этаж. — Может, у тебя есть идеи?       — Отцу пятьдесят пять, и ты до сих пор не решил ничего с подарком? Мы с Чондже купили часы. А ты можешь купить тот браслет, который он так хотел, помнишь? Если денег не хватит, то я добавлю сколько нужно.       — Если только немного, — Джи решительно вошёл в пустой коридор и медленно побрёл вдоль окон. — Спасибо, сестрёнка. Ты как? Не собираешься ещё подарить мне племянника?       — Нет, — хмыкнула Джиюн. — Да и срок ещё не подошёл. Ты в порядке?       -Я… — внезапный всхлип эхом донёсся до его ушей, потом ещё один. — Прости, нуна. Я в норме, но мне нужно идти. Я перезвоню немного позже или заеду вечером, ладно?       — Беги! Буду тебя ждать на ужин.       Завершив вызов, Джисон убрал телефон в карман и пошёл дальше по коридору. Заглянул в ближайшую аудиторию, оглянулся по сторонам и в самом уголочке за столом преподавателя увидел то, что заставило его сердце остановиться: на полу, сжавшись в маленький комочек, сидел Феликс. Руки обнимали колени, всегда уложенные волосы сейчас были растрёпаны, а по лицу водопадом текли слёзы.       Хан молниеносно бросился к нему. Он упал на колени рядом с любимым омегой и прижал его к себе, укладывая голову к себе на плечо, вдохнул нежный ванильный запах. Тот всхлипнул ещё раз, прижимаясь к нему плотнее. Джисон обнял его руками, поглаживая по голове, по спине и плечам. Немного погодя альфа одной рукой достал бутылку воды, протянув её Феликсу. Тот сделал несколько глубоких глотков и шмыгнул носом. Джи вытащил салфетки, отдавая их омеге. Тот немного отстранился и принялся вытирать лицо, размазывая косметику. А после пришёл в себя и неуверенно поднял взгляд.       — Ты как? Кто-то обидел? Ты можешь мне всё рассказать! — тихо проговорил Джисон, смотря прямо в глаза.       — Нет… — прошелестел Феликс, — просто устал… Сейчас опять нужно идти и… улыбаться, а я… я не могу так больше. Хочу послать их всех и сбежать… потому что они не видят меня…       — Хочешь, я тебя заберу? Мы прогуляемся и где-нибудь поедим? Или можем съездить на ужин к моей сестре. Или заказать что-то вредное и порубиться в приставку?       — Правда? Мы ведь даже не знакомы… Ты ведь не для того, чтобы… чтобы потом…       — Перестань, Феликс! — улыбнулся Хан. — Я просто хочу тебя отвлечь. Ты такой бледный и ужасно расстроенный! Это всего лишь дружеская помощь. И, кстати, я Джисон. Так что, какой вариант?       — Что-то вредное и приставка, — согласился омега.       — Отлично! — Джи стянул с плеч толстовку и протянул её Феликсу. — Держи. Давай закроем твои приметные волосы, чтобы никто не видел опухшее после слёз лицо. Ты же не хочешь, чтобы тебя сфотографировали в таком виде?       Феликс кивнул и послушно надел его толстовку, накидывая капюшон на голову. Джисон подхватил оба их рюкзака и повёл парня к своей машине. Тот даже не оглянулся на свой мотоцикл, оставляя его сиротливо стоять в уголке, и доверчиво сел в авто Джи. Нужно его увезти отсюда и поскорее. Поэтому поспешил завести двигатель и покинуть университетскую парковку. Путь занял около сорока минут из-за небольшой пробки, они прибыли к дому, где жила семья Хан. Отец в отъезде в Пусане, а у сестры с её мужем своя квартира ниже по улице.       Было больно. Сердце никак не могло прийти в норму. Потому что сидящий на соседнем кресле омега сейчас казался таким потерянным, таким маленьким. И теперь Джи видел, какова цена бешеной популярности. Как часто Феликс вот так в одиночку плачет? Как часто с ним нет никого рядом? Это просто ужасно! Альфа открыл домофон, довёл омегу до лифта, который поднял их на одиннадцатый этаж, щёлкнул замком. Нужно как-то разрядить обстановку, но всё, что смог ,— просто обнимать его.