7 минут в аду

Шум, смех и беспорядочная музыка заполняли квартиру, где собрались Юджи и его друзья. Вечеринка началась невинно,как и все другие:чипсы, газировка, глупые шутки, кто-то даже притащил старую колонку, которая орала так громко, что дрожали окна. Всё это напоминало привычный студенческий хаос, где никто не задумывался о завтрашнем дне. Юджи сидел на диване, поджав ноги, и пытался не выделяться. Нобара громко спорила с кем-то у стола, Мегуми лениво делал вид, что ему всё безразлично, хотя на самом деле следил за каждым движением друзей. Годжо где-то подъедал вкусняшки,пока все были заняты. Казалось, вечер обречён пройти обычно, если бы не предложение кого-то из толпы: –Эй! Давайте сыграем в "семь минут"! Слова повисли в воздухе, и мгновенно все головы повернулись в сторону говорившего. Юджи моргнул. Он слышал о такой игре, но никогда не участвовал. Внутри сразу вспыхнуло чувство неловкости, будто он уже заранее понимал: ничего хорошего для него это не сулит. –Серьёзно?–Нобара усмехнулась, поправив волосы. –Ну ладно, я за. Только предупреждаю: я не пойду с кем попало. Смех прокатился по комнате. Кто-то уже тащил шляпу, в которую быстро начали бросать бумажки с именами. Другие же садились на пол,где будет проводиться игра. Юджи внутренне вздохнул. "Ну и ладно,–подумал он. –Всё равно это просто дурацкая игра. Семь минут, и всё. Быстро пройдет время". Когда очередь дошла до него, он медленно написал своё имя, чувствуя, как сердце неприятно колотится. Бумажка упала в шляпу, смешавшись с остальными. –Ну что, кто первый? — спросила Мей Мей у окна, азартно крутя ручку пустой бутылки. Бутылка вращалась, свет ламп отражался на её стекле, и у Юджи закружилась голова. Смешки, выкрики, ожидание...всё это раздражало, но он заставил себя улыбнуться, чтобы не выглядеть скучным. Стрелка бутылки замерла. –Итадори! — выкрикнули почти одновременно несколько голосов. Юджи неловко почесал затылок. –Эм… да, это я. –Твой партнёр… — Ведущая Мей Мей театрально вытащила бумажку из шляпы и развернула её.– Сукуна. Секунды тишины. Казалось, даже музыка смолкла. Сначала раздалось пару смешков, но потом наступило странное замешательство. Ведь все знали, кто такой Сукуна. Для большинства он был просто образом, тенью, злым духом внутри Юджи. Никто не воспринимал это серьёзно… до этого момента. У Юджи похолодело в груди. –Серьёзно? Кто умудрился в эту игру добавить Сукуну?!Это не смешно, — пробормотал он, пытаясь вернуть бумажку обратно. –Давайте переиграем. – Никаких переигровок! — засмеялась Нобара, хотя её улыбка выглядела натянутой. –Правила есть правила. – И вправду. Юджи,чего ты стесняешься? Это уж лучше чем быть в паре с Утахиме~ – Проговорил Годжо в своей манере,указывая пальцем на Утахиме. – Закрой свой поганный рот! Тебя вообще никто не спрашивал! –ответила Утахиме,прозжигая своим взглядом белобрысого. – Лосось лосось. Мегуми нахмурился, явно собираясь что-то сказать, но не успел. Внутри Юджи зашевелилась знакомая тьма, словно откликнулась на своё имя. – Ха-ха, — раздался голос, хриплый и насмешливый. – Вот это совпадение. Мир вокруг будто померк. Юджи почувствовал, как кожа на руках покрывается мурашками. –Ты шутишь, –прошептал он себе под нос. – Нет, — усмехнулся Сукуна внутри него. – Похоже, нам достался шанс немного повеселиться. Друзья уже подталкивали Юджи к двери маленькой кладовки, которая идеально подходила для игры. Он пытался протестовать, но толпа была сильнее. Стук двери за спиной отрезал его от остального мира.Тишина. Полумрак. Юджи сполз по стене, стараясь дышать ровнее. Семь минут. Всего семь минут.

Игра началась. 7 минут пошли.

Именно в эту секунду воздух дрогнул, словно пространство изменилось. Перед ним, из тьмы, проступил облик Сукуны. Высокий, с глазами, мерцающими красным, и ухмылкой, от которой внутри всё сжалось. — Ну что, сопляк, — произнёс он низко, почти ласково, — у нас есть немного времени. Как думаешь, что я с ним сделаю? Юджи сжал кулаки, чувствуя, как ладони вспотели. — Просто отстань, — процедил он. — Ничего ты не сделаешь. Это глупая игра. — Ах, но именно в этом вся прелесть, — усмехнулся Сукуна, шагнув ближе. — Глупая игра для них. Для нас — возможность. Юджи отступил, но комната была маленькой, и стена упёрлась в его спину. Пространства почти не осталось. Сукуна наклонил голову, рассматривая его, словно хищник пойманную добычу. — Смотри, как забилось твоё сердце, — тихо сказал он, положив ладонь на грудь Юджи. — Даже без моего вмешательства ты дрожишь. — Убери руку! — резко сказал Юджи, пытаясь оттолкнуть его, но Сукуна лишь усмехнулся. — Семь минут, — повторил он. — Для тебя это будет вечность. Тишина в комнате становилась гнетущей. Слышалось только дыхание, да редкие звуки музыки, приглушённые стенами. Для остальных это была игра, смешная забава. Для Юджи это было словно ловушка. Сукуна стоял близко, слишком близко. Его присутствие вытесняло всё остальное, заполняло собой пространство. Казалось, воздуха стало меньше, и каждое дыхание давалось с трудом. — Ты слишком напряжён, — прошептал Сукуна, и его голос разрезал тишину, будто нож по ткани. — Расслабься. Твои друзья ведь ждут, что здесь произойдёт что-то… интересное. Юджи резко поднял взгляд. — Они думают, что я здесь один. — О, но это не совсем правда, — ухмыльнулся Сукуна, склонившись ближе. — Ты прекрасно знаешь, что мы всегда вместе. Юджи стиснул зубы, но Сукуна, похоже, наслаждался каждой его эмоцией. — Знаешь, что самое забавное? — Сукуна протянул палец и слегка коснулся его щеки. — Я могу сделать так, что для них за дверью ты будешь стонать, как будто наслаждаешься. — Заткнись! — вспыхнул Юджи, оттолкнув его руку. Но от этого ухмылка Сукуны только стала шире. — Ты боишься. Это вкусно. Он провёл взглядом по лицу Юджи, задержавшись на губах. Юджи почувствовал, как жар приливает к лицу, и от этого стало ещё хуже — Сукуна наверняка заметил. — Ты покраснел, — прошептал он. — Разве я сделал что-то особенное? — Перестань! — голос Юджи дрогнул. Сукуна опёрся рукой о стену прямо рядом с его головой, склоняясь так близко, что Юджи ощущал тепло его дыхания. — Хочешь знать, что я могу сделать за семь минут? — тихо спросил он. — Я могу сломать тебя. Могу заставить тебя умолять. А могу просто оставить маленький след, который ты будешь чувствовать ещё недели. Юджи отвёл взгляд, пытаясь не поддаться этому давлению. Но чем сильнее он сопротивлялся, тем больше Сукуна будто бы наслаждался процессом. — Скажи мне, Юджи, — продолжил он, слегка скользнув пальцами по его шее, — что ты сделаешь, если я решу… коснуться сильнее? Ты закричишь? Ты ударишь меня? Или… промолчишь? Юджи вздрогнул, но оттолкнуть его не смог. Сукуна был слишком близко, и его голос звучал так, будто проникал прямо в голову. — Я не дам тебе победить, — выдохнул Юджи, собирая остатки воли. Сукуна рассмеялся низко и глухо. — Победить? О, мальчишка… здесь нет победителей. Есть только я. И ты. Запертые вместе. Он отстранился ровно на секунду, но лишь затем, чтобы снова наклониться и прошептать прямо в ухо: — И чем больше ты сопротивляешься, тем слаще мне будет. Юджи почувствовал, как по спине пробежал холодок. Каждый тик секундной стрелки часов за дверью звучал, как гром. Семь минут казались вечностью. — Оставь меня, — попытался он, но в голосе не хватало уверенности. — Оставить? — Сукуна снова провёл пальцами по его щеке, чуть сильнее, оставив еле заметную царапину от ногтя. — Нет. Я хочу, чтобы ты запомнил этот момент. Чтобы, когда выйдешь отсюда, твои друзья видели в твоих глазах… что-то новое. Юджи резко вдохнул. — Ты не заставишь меня… — Не заставлю? — перебил Сукуна. — Ты уже дрожишь. Твоё сердце бьётся так, что я слышу его здесь, в груди. Хочешь, я покажу? Он положил ладонь на грудь Юджи и слегка надавил. Ритм сердца действительно был бешеным, и Юджи понял, что Сукуна не врёт. — Оно выдает тебя, — сказал он мягко, почти ласково. — А я люблю, когда добыча сама выдаёт свой страх. Юджи попытался отвернуться, но Сукуна поймал его подбородок пальцами и резко повернул к себе. — Смотри на меня, — приказал он. Юджи встретился с его глазами. В них не было ничего человеческого — только хищный огонь и дикая насмешка. — Вот так, — удовлетворённо сказал Сукуна. — Теперь ты мой. На эти семь минут. Комната стала казаться ещё меньше, стены будто давили со всех сторон. И чем дальше, тем больше Юджи понимал: Сукуна играет не ради забавы. Он проверяет его. Исследует границы. И семь минут превращаются в настоящее испытание. Секунды текли, будто растянулись в вечность. Каждое дыхание казалось Юджи громким, неуместным, предательским. Сукуна стоял слишком близко, и от его голоса внутри всё переворачивалось. — Знаешь, что самое смешное? — прошептал он, проведя ногтем по линии подбородка Юджи. — Ты думаешь, что сможешь всё отрицать. Выйдешь наружу, улыбнёшься друзьям, скажешь: "Да ничего не было". Но твои глаза тебя выдадут. Юджи дёрнулся, но Сукуна не позволил ему отстраниться. Его ладонь крепко зафиксировала подбородок. — Ты всегда такой упрямый, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Но сейчас твой упрямый взгляд дрожит. Разве не так? — Нет… — едва слышно пробормотал Юджи, но собственный голос прозвучал неубедительно. Сукуна усмехнулся. —Ложь. Он наклонился ещё ближе, и между ними почти не осталось воздуха. Тепло дыхания коснулось губ Юджи, и тот невольно задержал дыхание. В груди стало тесно, будто сердце хотело вырваться наружу. — У нас остаётся… сколько там? — Сукуна медленно провёл пальцами по шее, ощупывая пульс. — О, я чувствую, как быстро он бьётся. Значит, совсем мало времени.

До конца игры 5 минут 47 секунд.

Юджи хотел отвернуться, но рука Сукуны сжала его затылок, заставив смотреть прямо. — Не убегай, — тихо сказал он. — Здесь некуда. Он провёл ногтем по коже чуть ниже ключицы, оставив тонкую, красную царапину. Юджи резко вдохнул, почувствовав жгучую боль, смешанную со странным электрическим разрядом внутри. — Вот так, — удовлетворённо произнёс Сукуна. — Маленький след. Совсем пустяк… но тебе придётся его скрывать. Каждый раз, когда ты будешь его касаться, ты вспомнишь эти минуты. — Ты больной, — выдохнул Юджи. — Возможно, — ухмыльнулся Сукуна. — Но именно поэтому тебе так страшно. Юджи почувствовал, как пальцы на его затылке сжались сильнее. Сердце билось так громко, что казалось, его слышно за дверью. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Время тянулось невыносимо долго. Юджи ощущал каждое касание, каждый взгляд, каждую секунду, словно весь мир сузился до этого момента. Юджи судорожно вдохнул. В висках стучало так сильно, что звук собственного сердца заглушал всё вокруг. Он дёрнулся, но пальцы Сукуны стиснувшие его затылок, впились в кожу сильнее. — Вот оно, — голос стал мягким, почти бархатным, и от этого только страшнее. — Этот взгляд. Смесь страха и злости. Ради него стоило подождать. Хищная ладонь медленно скользнула вниз от шеи к ключице, задержалась на груди, давя так, будто хотел вдавить его в стену. Юджи задрожал, сжал зубы. — Не надо… — выдохнул он. — Пожалуйста… прошу тебя, не делай этого. Сукуна тихо рассмеялся. — Прошу? Ты и правда думаешь, что я слушаю твои просьбы? Длинные пальцы ухватили край футболки. Сукуна не рвал ткань, он поднимал её медленно, смакуя каждое движение, будто разворачивал драгоценный подарок. Секунда за секундой всё больше кожи оставалось на виду. Юджи прижал руки к груди, отчаянно пытаясь удержать ткань. — Хватит! Я не хочу! — голос сорвался, дрогнул. — А я хочу, — прошипел Сукуна прямо у его уха. Горячее дыхание обжигало, в голосе сквозила насмешка. — Твоё "не хочу" делает всё только интереснее. Футболка оказалась задрана почти до плеч, пальцы Сукуны уверенно скользнули по его боку, оставив полоску мурашек и предательскую дрожь. — Ты дрожишь, — констатировал он с маниакальным удовольствием. — От страха или от ожидания? — Замолчи! — выкрикнул Юджи, но голос предательски дрогнул. Слова больше походили на мольбу, чем на приказ. — Нет, мальчишка, — Сукуна облизнул губы, склонившись к его лицу. — Я хочу слышать, как ты ломаешься. Хочу слышать каждое твоё "не надо". Он прижал его к стене бедром, полностью перекрыв путь к отступлению. Взгляд Сукуны скользил по оголённой коже, а пальцы продолжали неторопливо исследовать каждый сантиметр. К этому моменту они уже сидели на полу. — Смотри, как легко я тебя раздеваю, — прошептал он. — И ты ничего не можешь сделать. Абсолютно ничего. Юджи зажмурился, почти рыдая от бессилия. Его тело предательски отзывалось на каждое касание, но внутри было только жгучее желание, чтобы время истекло скорее. И вдруг в глазах Сукуны что-то сверкнуло. Не насмешка, не привычная издёвка, а странное, опасное решение. Он резко отстранился и стал роясь на полках кладовки, словно искал что-то. Движения были быстрыми, уверенными. Вскоре его пальцы ухватили за край старой тряпки. — Сойдёт, — бросил он с дьявольской ухмылкой. Юджи не успел понять, что происходит. — Открой рот, — приказал Сукуна. — Н-нет… нет! — Юджи начал мотать головой, словно в припадке. — Не надо! Но хватка сомкнулась на его горле. Пальцы вдавились так сильно, что казалось, кожа вот-вот лопнет, дыхание оборвалось. Паника сжала грудь, и в этот момент Сукуна силой впихнул тряпку ему в рот. Грязный, резкий вкус моющего средства ударил в язык. Юджи захрипел, пытаясь выплюнуть кляп, но в ту же секунду вторая тряпка обвилась вокруг его губ, завязався на затылке узлом. Воздух жёг лёгкие, а в груди копилась тупая боль от унижения. Сукуна ухмыльнулся, наблюдая, как Юджи захлёбывается отчаянием. — Вот теперь тишина, — с хищным удовлетворением произнёс он. Юджи попытался поднять руки, но почувствовал, как запястья резко стянулись. Сукуна нашёл кусок верёвки и, сдавив до боли, связал кисти вместе. Каждый рывок только сильнее впивался в кожу. — Теперь уж точно не сбежишь, — прошипел он, отступая на шаг, чтобы рассмотреть результат. Юджи брыкался, но связанное тело не слушалось. Кляп превращал его протесты в глухие, жалкие звуки. Сукуна присел ближе, его взгляд жёг сквозь тьму. Медленно, нарочно мучительно, он протянул руку вниз, к поясу штанов Юджи. Большой палец зацепил ткань, чуть оттянув её. — Дёргаешься? — вкрадчиво усмехнулся он. — А твоё тело всё равно в моей власти. Юджи застонал, мотая головой, дергая руками. Его глаза кричали то, чего он уже не мог произнести:"Не надо! Не трогай! Пожалуйста, остановись!" Сукуна лишь наслаждался этим видом. Его пальцы неторопливо скользили по краю, спускаясь всё ниже. Он будто смаковал сам процесс, вытягивая каждую секунду в вечность. — Как же легко тебя ломать, — прошептал он. — И как сладко. Верёвки впивались в запястья, кляп душил, а стягивающееся ощущение вокруг талии говорило одно: сопротивление бесполезно. Сняв с Юджи штаны,Сукуна перешел к боксерам. Поддевая резинку трусов,он услышал жалкое мычание и всхлипы сверху. –Жалко на тебя такого смотреть. Ну что ж поделаешь,закрою тебе и глаза,что бы не испугался. И в этот же момент Юджи увидел лишь темноту.

До конца игры 3 минуты 51 секунда.

–Ммм!...Мхмм...!– –Что? Хочешь побыстрее? Ну хорошо,как скажешь. –МММ!!...– Юджи почувствовал внутри себя член Сукуны. Худшее, что могло произойти. Без смазки,без слюны,да даже без расстяжки в него вошли. В сухую. –Ну и тугой ты,сопляк. Почему вы раньше в эту игру не играли? Юджи,обесиленный,мог только вертеть своей головой,надеясь хоть что-то увидеть. Хотя ему и не надо было. Сукуна нависал над ним, словно сам воздух в тесной кладовке принадлежал только ему. Каждое движение было намеренным, жестоким в своей медлительности.

До конца игры 2 минуты 12 секунд.

Юджи пытался дёрнуться, что-то сказать, но тряпка во рту только глушила звуки, превращая их в приглушённые стоны. Его сердце билось так, будто вот-вот вырвется наружу. — Тише, — шепнул Сукуна, наклоняясь так близко, что горячее дыхание коснулось шеи. — Каждый твой протест делает это только слаще. Его руки двинулись ниже, слишком настойчиво, слишком властно, и Юджи понял: даже время здесь больше не имеет значения. Остались только его тело, его страх и чужая сила, которая не отпускала. Юджи не видел ничего. Плотная ткань, перевязанная вокруг глаз, лишила его даже последних крошек контроля. Оставалось только слушать, как Сукуна дышит рядом, и чувствовать, как его собственное сердце бьётся в груди с болезненной силой, отдаваясь в висках. Пальцы скользнули по обнажённой коже, и Юджи вздрогнул всем телом. Прикосновение было ленивым, будто случайным, но в нём чувствовалась безусловная власть. Сукуна касался так, словно напоминал: "это моё, и никакие твои протесты не изменят этого". Юджи попытался дёрнуться, повернуть голову, что-то выкрикнуть, но тряпка во рту превратила слова в глухие, отчаянные звуки, больше похожие на мольбы, чем на крик. Горло саднило от попыток возразить, грудь жгло от нехватки воздуха. — Тише, — прошипел Сукуна, его губы почти коснулись уха. Горячее дыхание обожгло кожу на шее, и от этого по телу Юджи пробежала судорога. — Каждый твой протест делает это только слаще. Он говорил низко, медленно, так, словно эти слова впечатывались прямо в память. Его ладонь легла на грудь Юджи, прижимая его к полу. Итадори чувствовал, как пальцы впиваются сквозь ткань футболки, не давая даже попытки подняться. Затем рука двинулась ниже. Не торопясь, будто издеваясь, Сукуна исследовал каждый сантиметр, пока Юджи бился, тщетно пытаясь уйти от прикосновения. Сопротивление только сильнее подчёркивало беспомощность: верёвки больно впивались в запястья, ноги дрожали от напряжения, а каждый его рывок Сукуна встречал с хищной усмешкой. — Даже вслепую, связанным, ты думаешь, что сможешь сопротивляться? — его голос был почти ласковым, но в нём звенела издёвка. — Нет, Юджи. Время здесь ничего не значит. Остались только твоё тело… твой страх… и я. Юджи зажмурился под повязкой, будто это могло что-то изменить. Но темнота только усиливала всё: каждый звук казался громче, каждое касание острее, каждое слово Сукуны неизбежнее. Он больше не знал, сколько прошло секунд, минут. Всё сузилось до горячих рук, тяжёлого дыхания и чужой силы, которая сжимала его крепче, чем верёвки.

До конца игры 1 минута.

Сукуна вбивался в Юджи так сильно,что казалось, будто он хочет порвать его насквозь. Вся нижняя часть, как и верхняя, ныла от адской боли, которой Юджи никак не мог избежать. Сделав последние ревки,Сукуна излился в тело бедного мага и вышел,оставляя за собой струйку белой жидкости,стекавшая по бедрам нижнего. Юджи, казалось, не дышал. Он остался лежать на полу, лицом к двери. –Я вовремя закончил. До конца осталось...10 секунд!–с этими словами Ремен вошел в тело своего сосуда,и от него как след простыл. Будто сдесь,в этой коморке,был только Юджи. И больше никого. До конца игры 3 секунды...

2 секунды...

1 секунда...

И вот звук таймера. Щёлчок, гулкий, будто разорвавший воздух. Дверь кладовки распахнулась. Смех, разговоры, любопытные взгляды друзей–всё это в одно мгновение замерло. На полу, прямо у стены, лежал Юджи. Его грудь тяжело вздымалась, футболка осталась на месте, но штаны были стянуты, и валялись они на интимном месте,прикрывая его член,выставляя унизительную картину. Глаза закрыты повязкой, рот закрыт тряпкой. Связанные руки казались последним штрихом к его беспомощности. А на лице Юджи,под глазом, улыбался Сукуна. — Что… вы… сделали?! — выдохнула Нобара, но её голос был где-то далеко. Для Юджи всё вокруг превратилось в гул. Он мог лишь представить лица друзей, застывших в шоке, и понимал, что никакие слова не смогут стереть того, что произошло. Семь минут в раю. Для него они обернулись вечностью в аду. — Он сам позволил, — сказал тихо рот Сукуны,появившийся на щеке Юджи , но достаточно громко, чтобы все услышали. — Заткнись, — прорычал Мегуми. Его кулаки сжались так, что костяшки побелели. В глазах горел гнев, но под ним вина. Будто он должен был предвидеть, остановить… защитить. Он бросился к Юджи, выдернул кляп, снял повязку с глаз,торопливо развязал верёвку. — Юджи! Слышишь меня? Это я… Всё хорошо, я рядом. Итадори слабо моргнул, но взгляд был расфокусирован, словно он до конца не понимал, где находится. Нобара в это время закрыла рот рукой, чтобы не вырвался крик. Её плечи дрожали. Она всегда казалась сильной, громкой, но эта картина разбила её привычную маску. — Мы ведь… просто играли, — прошептала она, и слёзы выступили на глазах. — Это не должно было так кончиться. За её спиной стоял Юта, обычно спокойный и отстранённый. Его лицо теперь было мрачным, в глазах смесь ужаса и ярости. Он шагнул вперёд, но остановился, встретившись взглядом с Сукуной. В этом взгляде читалось одно: "ещё шаг — и я тебя разорву". И только Годжо, облокотившийся на дверной косяк, молчал. Его глаза потемнели, привычная лёгкость исчезла. Он редко позволял себе серьёзность, но сейчас по лицу скользнула холодная тень. — Сукуна перешёл грань, — произнёс он тихо, но каждое слово било, как удар. Тело Итадори дрожало, руки, хоть и свободные, не слушались. Он судорожно вцепился в плечо Мегуми, словно в единственную точку, удерживающую его в реальности. — Всё закончилось, — повторял Мегуми, но сам не верил. Потому что все понимали: эти семь минут не закончились. Они растянулись навсегда, оставив в Юджи след, который не сможет стереть никто. --- -. .-- ... . . --.- . .-. .-.- -.. --- -- .-.-.- .-.- -. . .... --- ---. ..- --.. -.. . ... -..- -. .- .... --- -.. .. - -..- ... .-.- .-.-.-