ангел моего счастья

Громкий крик и плач ударялись о толстые стены маленькой квартиры с одним маленьким окном, похожим на тюремную решётку. Красивые пурпурные глаза изливали слёзы горя и ненависти к себе. Алексис Несс только что пришёл с тренировки, его мысли были заняты не прошедшей игрой, а нападающим, которого он любил до боли в сердце и в разуме. Алексис рыдал из-за, предположительно, не взаимных отношений с нападающим. Каждый раз, вспоминая взгляд Михаэля, он видел только холод и рвение к победе, никакой жалости. Волосы защитника прилипали ко лбу из-за слёз, которые были повсюду — на деревянном полу, громко скрипевшем при каждом движении, на опухшем лице, на котором читалась только боль, и на руках. Несс мог рыдать часами подряд, до того жалкого момента, когда ему приходилось возвращаться в реальный мир и снова выходить на поле. Каждый раз он пытался скрыть следы слёз, оставшиеся после нескольких часов рыданий. Рано утром, когда большинство жителей Мюнхена ещё спали, Несс уже был бодрствующим. Обычно обладатель пурпурных глаз редко завтракал и часто откладывал этот этап. Без завтрака, на пустой желудок, он шёл в душ — это помогало хоть ненадолго расслабиться и смыть воспоминания о вчерашнем вечере, о нападающем. Вода стекала по оголенному худощавому телу, смывая пот. В такие моменты Несс забывал о времени, но, к сожалению, это длилось недолго — ровно через два часа он должен был выйти на поле. — Очередная тренировка… и встреча с моим любимым… Михаэлем… Мы скоро снова увидимся… любимый мой, — тихо, но с нетерпением прошептал защитник. Алексис медленно вышел из душа, прохладный воздух, дующий из окна, пробежал по телу. Сейчас была осень, но некоторые дни были не такими уж холодными, по крайней мере температура не опускалась ниже +10, поэтому можно было ходить и без шапки.   Быстро одевшись и закрыв дверь старенькой квартирки, он поспешил на маршрутку. Обычно она приезжала к остановке в 7:30, но в этот раз опоздала на 10 минут, чему Несс был недоволен. Ну вот, опять слушать и без того надоедливую болтовню тренера, который постоянно строго смотрел на защитника из-за опозданий.   Зайдя в маршрутку, Несс устроился на заднем сиденье, которое, к удивлению, было свободным. Алексис положил голову на окно и наблюдал за машинами, проезжающими мимо, и зданиями. До стадиона ехать 15 минут.   Включив телефон, Несс увидел, что даже не опаздывает, чему был рад, но впереди предстоял тяжёлый день. Тренировки стали сложнее, и потеть приходилось в два раза больше, но защитник не обращал на это внимания — ведь на тренировке будет его до боли любимый нападающий, которого он так сильно любит и желает.   Конечно, Несс понимал, что мечта быть вместе с самим Михаэлем Кайзером была напрасной и шансов не было даже на один процент. Это понимание всегда было болезненным для Алексиса, ведь, не веря в науку, он верил в магию и всем сердцем желал, чтобы она когда-нибудь помогла исполнить его заветную мечту.   Всю дорогу до стадиона защитник думал только об этой мечте, погружаясь всё глубже в свой разум и отдаляясь от реальности. К счастью, стадион был конечной остановкой, и когда автобус подъехал, к Алексису подошёл водитель, увидев, что пассажир не вышел.   — Это конечная остановка, выходи, — сказал водитель. Алексис быстро сообразил, выскочил из маршрутки и пошел к раздевалке, соединённой со стадионом. Подойдя к КПП и показав документ, удостоверяющий личность Алексиса, его пропустили дальше — к раздевалке. Зайдя в неё, он не увидел ничего нового: небольшое помещение площадью 16 квадратных метров и более десяти шкафчиков, над которыми висели портреты и имена их владельцев. В раздевалке была система: вратари и полузащитники находились в одной части комнаты, а нападающие с защитниками — в другой. В комнате было несколько игроков — Мануэль, Дайо, Нуссаир, Габриэль и сам Михаэль. Его присутствие радовало Алексиса, ведь он переодевался практически плечом к плечу с нападающим, которого так сильно любило сердце маленького волшебника.   Подойдя ближе к своему шкафчику, Несс взял форму и уже хотел начать переодеваться, как вдруг невольно глаза защитника застыли на рельефном прессе Михаэля. У Несса закружилась голова — он мог восхищаться телом и талантом Кайзера вечность, но никогда не мог насытиться и успокоить свои желания. Его мучила жажда, мысли и стремление быть с нападающим, состоять именно с этим императором в отношениях, которого он сильно любил и ценил. Михаэль заметил чужие глаза на своём прессе и нахмурился.   — Чего уставился, олух? — грубо спросил Михаэль. Для него было нормально быть холодным ко всем игрокам и даже к тренеру, но Несс всегда желал, чтобы этот холод не коснулся его, хотя бы немного. Боже... какой же он эгоист.   — А... извини, — защитник отвёл смущённый взгляд в стену, чувствуя, как взгляд Михаэля сверлил дыры в его лбу. Защитник быстро переоделся и пошёл на стадион раньше всех. Ему было стыдно за то, что он засмотрелся на своего любимого, но что он мог поделать? Он любил его больше, чем кого-либо на свете. Его желание быть с нападающим было настолько сильным, что он был готов пожертвовать всем, чтобы они были вместе, встречались, целовались и даже… спали вместе? Нет, нет, это полный бред, но Алексис очень хотел, чтобы этот бред сбылся.   Его мысли прервал тренер Ноэль Ноа, который сообщил Нессу, что все в сборе и ему нужно встать в шеренгу для начала тренировки. Несс покорно пошёл туда, куда ему сказали. Он был довольно высоким — ростом 180 сантиметров. Хотя разница в росте между ним и Михаэлем была небольшой, она была ощутима.   Сделав перекличку и пару базовых разминок, игроки начали бегать несколько кругов внутри стадиона. За каждую остановку тренер наказывал команду дополнительными кругами, из-за чего игроки начали сильно выдыхаться. Как раз обычно останавливался Михаэль — ему было лень бегать ещё пять кругов. Он останавливался хотя бы на секунду, когда тренер отворачивался, чтобы перевести дыхание, но Ноа видел даже со спины, кто и где остановился, поэтому наказывал игроков так строго.   На этот раз тренировка длилась дольше обычного: обычно они бегали около сорока минут, а сейчас — целый час. Причина — частые остановки Михаэля: попить, завязать шнурки, перевести дыхание и так далее. У нападающего всегда была отговорка для любой ситуации. В какой бы беде он ни оказался, всегда мог выбраться сам или с помощью Несса, которым легко манипулировал. Защитник знал об этом, но радовался, что его любовь хоть как-то обращает на него внимание, даже если после помощи Михаэль не подходит к нему. Алексис был доволен тем, что имел, но всё же хотел больше внимания и заботы со стороны нападающего. Завершив долгую пробежку без малейшего отдыха, тренер сказал выполнять новые, усложнённые упражнения: скручивания, планку, боковые планки. Такие упражнения Несс ненавидел, потому что не был достаточно гибок, чтобы выполнить их с первого раза.   Команду разбили по парам — защитники с нападающими, полузащитники с вратарями. Кажется, Несс потратил всю удачу и магию, его поставили в пару с Михаэлем. Сердце Алексиса забилось быстрее — это был лучший день в его жизни. Быть в паре с тем, кого он так сильно любил, было лучшим подарком судьбы. Но… Несс рано радовался, ведь сам Кайзер не был доволен такой расстановкой, но ничего не сказал — это было привычно, ведь нападающий никогда не проявлял иных чувств, кроме холода и серьёзности.   Прежде чем начинать упражнения, нужно было сделать растяжку, с чем Алексису помогал Михаэль. Упражнение выполнялось лежа на земле: нужно было поднять правую или левую ногу и тянуть её на себя. Для эффективности нужен был человек, который осторожно тянул ногу, чтобы избежать растяжения мышц.   Лежачим оказался сам Алексис. Смерившись с тем, что Михаэль явно не будет нежен, он лёг на землю и поднял правую ногу. Над головой Несса стоял прекрасный и неотразимый нападающий — его волосы развивались на ветру, что делало его ещё более желанным. Татуировка синей розы, которая начиналась на шее и тянулась до костяшек пальцев левой руки, украшенная короной императора, подчёркивала его статус, который было невозможно отобрать. Самое лучшее зрелище было, когда на татуировку падал солнечный свет, добавляя насыщенности. Глаза Михаэля — голубые, в них читались холод и решимость быть лучшим из лучших. Красная подводка под глазами идеально подходила под цвет глаз и образ, ведь форма Bastard München тоже была красного цвета.   После долгого изучения лица и татуировки любимого Алексис вспомнил, что его ждёт Кайзер, который ожидал, когда тот наконец-то поднимет ногу.   — Долго будешь витать в облаках? — спросил Кайзер с раздражением и нетерпением.   — Прости... задумался, — ответил Несс, поднял ногу и пожалел, что его поставили в пару с императором. Михаэль слишком резко и сильно тянул ногу назад, из-за чего защитнику казалось, что связки вот-вот растянутся или произойдёт надрыв, а может, даже разрыв.   — Михаэль... мне больно... — через слёзы прошептал Алексис, не выдерживая.   — Терпи, ты думал, так будет легко?   — Нет, я так не думал, просто... — начал было Несс, но Кайзер перебил:   — Просто думал, что я буду нежен и прислушиваться к твоим просьбам? Нет уж, терпи! Кайзер продолжал тянуть ногу Несса на себя. Было видно, как лицо защитника искажается в болезненной гримасе, но он не кричал, а просто терпел, понимая, что даже если попросит нападающего остановиться, тот не сделает этого.   Тишина. Не громкий щелчок. Дыхание участилось, по телу Алексиса пробежала резкая боль, которая отдавалась от ноги до самой головы. Боль была настолько сильной, что Несс начал задыхаться. Болевой шок настиг его, защитник начал терять сознание, как вдруг сильные руки подхватили его и прижали к себе.   — Что с тобой? Неужели настолько больно? — с непониманием спросил Михаэль.   — Да… очень больно… — Несс терпел, чтобы не рвать на себе волосы от боли, но… Что? У Михаэля было спокойное лицо без холода? Он что… заботится обо мне? Фантастика.   К защитнику и нападающему подошёл тренер, который издалека заметил, что с Нессом что-то не так.   — Эй, что произошло?   — Да тут Алексис жалуется на боль в ноге, — с насмешкой произнёс Кайзер. Ноа мгновенно взглянул на Михаэля со всей строгостью.   — Ты опять решил калечить моих игроков? Хочешь, чтобы у тебя вообще защитников не осталось?   — Не опять. Я не виноват, что у моего «любимого» защитника плохая растяжка, — с ещё большей насмешкой ответил нападающий.   — Иди и отведи его в медпункт, «император» то ты наш, — с презрением выделил слово «император» Ноа, как бы оскорбляя Михаэля.   — Слишком много чести.   В ту же секунду в нападающего полетела бутылка с водой, попавшая в висок.   — Иди уже, император, и побыстрее. Не надо, чтобы Несс слег в больницу из-за твоих шуток.   Нехотя Михаэль поднял своего защитника на руки и понёс к медпункту. Несс положил голову, которая вот-вот развалится от невыносимой боли, на грудь своего любимого до боли в сердце нападающего. Он чувствовал чужое дыхание и биение сердца, которое работало в нормальном ритме — без переживаний и нервов. Это были прекрасные две минуты умиротворения, которые Алексис когда-то испытывал. Он хотел, чтобы этот момент длился вечно и не заканчивался, желал быть рядом с Кайзером всегда и никогда не расставаться. Но он знал, что любимые моменты быстро проходят, и так случилось: Михаэль принес Алексиса в медпункт, положил на кушетку, не попрощавшись и ничего не сказав, вышел, громко захлопнув дверь, что напугало медсестру.   Медсестра осмотрела Алексиса и заметила на ногах и руках несколько порезов.   — Что это? — серьёзно спросила она.   — Ничего... — попытался скрыть порезы Несс, но девушка не дала.   — Зачем ты это делаешь? Что с тобой?   Несс молчал. Он не хотел говорить, что это из-за Кайзера, который так долго любит и заботится о нём, но не хочет становиться с ним друзьями, не говоря уже о паре. От этого Алексису всегда было больно — одни мысли о любимом заставляли хрупкое сердце бешено биться в поисках успокоения, и он нашёл его в селфхарме. Это действительно помогало забыть про боль хотя бы на мгновение. Да, эффект был резким и кратким, но именно этого и было нужно защитнику по вечерам после тренировок.   — Прошу, Кэтти, давай забудем об этом, пожалуйста, — с мольбой в голосе попросил Несс.   — Хорошо, я забуду этот случай, но ты мне обязательно расскажешь об этом. - Спасибо, но я тебя очень прошу… Пожалуйста, не заставляй меня объяснять причину того, почему я режусь… — с мольбой произнёс защитник, надеясь, что девушка отстанет от него.   - Алексис Несс. — этот тон всегда заставлял обладателя пурпурных глаз слушаться без пререканий.   - Хорошо…   - Вот и славно, а сейчас сиди мирно, я обработаю твои порезы.   - Но… — Алексису не дали договорить, его перебил властный голос медсестры. Несс замолчал, так как не мог спорить с таким тоном, поэтому ему пришлось уступить и не сопротивляться помощи девушки.   Она начала аккуратно обрабатывать раны защитника, стараясь не навредить.   - Так, что с твоей ногой? Или тоже не собираешься рассказывать?   - На тренировке была растяжка, и я сильно потянул ногу… Кайзер пытался помочь, чтобы я не надорвал связку, но я его не послушался… — Несс врал, хотя получалось плохо, хотя он врал всю жизнь, чтобы выжить. Девушка сделала вид, что поверила, и воздержалась от комментариев.   Проверив Алексиса, она вынесла вердикт:   - У тебя сильное растяжение мышц, никакого надрыва нет. Посидишь дома несколько дней, не выходи из дома, много двигаться нельзя. Я сообщу Ноа, а сейчас пусть он отвезёт тебя домой, тренировки уже закончились.   Несс мог что-то возразить, но знал, что проиграет эту войну, поэтому просто кивнул и пошёл к тренеру. Идти было больно, правая нога ужасно болела, но надо было потерпеть, чтобы дойти. Каждый шаг давался с ужасной болью, защитник терпел — оставалась одна дверь, и он будет на поле. Открыв дверь, Несс поковылял в центр поля. Шаг, два, три… не дойдя до центра, Алексис упал на искусственную поверхность.   Несс открыл глаза и посмотрел в небо. Над ним кружило тысяча воронов — создавалось впечатление, что к нему приближается смерть. Они летали над ним, как над трупом, который начинает разлагаться, которого можно съесть, оставив лишь скелет семнадцатилетнего парня. Жизнь его была короткой и болезненной: родители никогда не любили и не признавали его тягу к магии, а он верил, что она существует и когда-нибудь проявится. Но с взрослением вера постепенно угасала — в жизни было место только жестокости, холоду, манипуляциям и похоти.   Несс никогда не был влюблён, пока не попал в Bastard München и не встретил своего любимого императора Михаэля Кайзера — идеал, самого красивого и превосходного. Он мечтал быть с ним, конечно, как и все фанаты Михаэля, но надеялся, что у него хоть раз всё получится — он будет с любовью всей своей жизни. Но сейчас это была лишь мечта.   Поток мыслей прервали чьи-то шаги. Через мгновение Алексис увидел его — своего любимого.   - Чего разлегся? Тренер сказал отвезти тебя домой.   Несс не ответил, он наслаждался тем, что любовь стоит над ним и через несколько минут повезёт его домой. Алексис уже забыл про боль в ноге. Какая боль, если перед ним — любовь, ради которой он пожертвует всем.   Кайзер протянул руку, и Алексис сразу же принял её. Сильные руки подняли его и понесли с поля. Он чертовски везучий — второй раз за день Алексис на руках у Михаэля! Он даже не мог мечтать об этом сегодня. Однако наслаждение длилось недолго. Кайзер посадил защитника на переднее кресло и сел за руль. Машина нападающего была великолепна — чего ожидать от такого парня? Алексис плохо разбирался в машинах, но по виду и интерьеру понял, что машина стоит очень дорого. Михаэль мог себе это позволить, так как получал зарплату полностью, в отличие от Алексиса, который при подписании договора согласился, что будет получать только 10% зарплаты, а остальное отдавать родителям. Это был самый ужасный поступок в его жизни — он фактически подписал договор о своей бедности. Если бы он тогда так не поступил, он бы не видел забот и не тратил деньги направо и налево. Но… к сожалению, что сделано — то сделано, изменить уже нельзя.   — Где твой дом?   — улица Александерплац, дом 15…   Кайзер знал, что это за район, поэтому решил ничего не говорить о месте жительства Алексиса, хотя это было очень странно. Почему именно этот район? Разве Алексису так хотелось жить в самом криминальном и бедном районе? Видимо, у него был странный вкус.   Через 30 минут они приехали к дому Алексиса. На улице шёл сильный дождь, под которым защитник явно промок бы насквозь. Именно поэтому Кайзер бросил ему в руки толстовку и разблокировал двери своей BMW. Несс понял намёк — нападающий не собирался его провожать. Алексис надел толстовку и вышел из машины, тяжело передвигая ногами — одна из них сильно болела, несмотря на обезболивающие. Через секунду он услышал шум колес — Михаэль уехал, и это сильно расстроило Алексиса, ведь он хотел побыть с ним ещё немного.   Провернув ключ в замке, парень зашёл в свою старую, бедную квартиру. Дойдя до старого матраса на полу, он сел на него. Нога болела, но не настолько, чтобы обращать на это внимание. Его больше волновал запах — запах Михаэля на толстовке. Он был готов лишиться обоняния, чтобы чувствовать только этот аромат. Он снял толстовку и прижал её к себе — она была дорога ему, ведь была единственным, чем он действительно дорожил. Но тут же его одолевала боль от мысли, что они никогда не будут вместе — это разрывало сердце.   Механически рука потянулась к ножу, и, не осознавая, он провёл лезвием по икре ноги. Резкая боль пронзила конечность, отдаваясь в сердце, но Алексис не обращал внимания. Ему важно было забыть о Кайзере хотя бы на несколько мгновений. Кровь хлынула из раны, струёй по ноге. Нессу нравилось видеть, как течёт кровь, поэтому он никогда не останавливался на одном порезе. Нанося порезы всё больше и по разным уголкам почти неживого тела, Несс продолжал кричать и бить головой о стену и пол. Он был полностью погружён в свои мысли и был уверен, что любовь всей его жизни его не любит, презирает, манипулирует и даже… ненавидит. Чёрт! Чёрт! Голос становился всё громче, а порезов — всё больше: от длинных, но неглубоких до маленьких, но очень глубоких. Лезвие прорезало кожу, нервы, железы, но до жировых прослоек Несс никогда не доходил.   Весь пол был в крови, матрас, на котором происходили истязания, тоже. Боль была невыносимой, но, пройдя через эти муки не в первый раз, Алексис привык и уже не обращал на неё внимания. Ему было важно забыться хоть на несколько минут, и он был готов мучить себя ради небольшого спокойствия.   Глаза горели дезориентацией, он не понимал, что происходит, оглядел комнату, но не понимал, где находится. Через мгновение разум просветлел, и он понял, что он дома, в своей квартире. Оглядев её, он заметил, что всё в порядке. Опустив голову вниз на руки и ноги, он увидел, что был весь в крови, но это не пугало его уже четыре месяца, так что переживать было не о чем.   Повернув голову направо, он увидел, что дорогая ему толстовка Кайзера тоже была в крови. Зрачки сузились, дыхание остановилось. Несс схватил толстовку и прижал к себе.   — Нет, нет, нет… почему…?   Алексис прекрасно знал, что хоть и небольшие следы крови не отстираются, но… он улыбнулся. Улыбка растянулась почти до ушей, глаза горели бешенством и удовлетворением. Он прижался к толстовке и обнимал её так, будто это была вещь, которая убьёт его, если он её отпустит хоть на мгновение.   — Любимый мой нападающий… на твоей одежде моя кровь… мы вместе…   Это было безумие, но Алексис знал об этом, и ему было всё равно на своё психическое состояние, главное — у него была вещь его любимого.   Когда сознание Несса всё же приобрело здравый смысл, он встал и направился в ванную, чтобы смыть следы селфхарма. Зайдя в ванную комнату, он посмотрел в зеркало. Лицо было в крови, бешеная улыбка почему-то радовала Несса, но почему именно — он сам не понимал. Раздевшись, он не спеша зашёл в душ, включил воду и поднял голову. Быстрые капли струи лились на его кровавое тело, не было ни одного участка на ногах и руках, где бы не было крови. Зачем он это делал? Он прекрасно понимал, что таким образом убивает себя. Мысли крутились в сознании, не находя объяснений. Всё началось четыре месяца назад. Поле. Солнечный свет освещал весь стадион и его любимого. Михаэль стоял посреди с мячом у ног. Волосы Михаэля нежно развивал лёгкий ветерок, делая нападающего самым красивым парнем в мире. Как в него не влюбиться? Для Алексиса он был идеалом. Конечно, нападающий был жестоким и холодным ко всем, но разве это мешало его любить? Однозначно нет.   Было ещё совсем рано, тренировка начиналась только через час, но почему Михаэль пришёл раньше, если обычно опаздывал из-за того, что проспал? Подойдя к Кайзеру сзади, он обнял его за талию и положил голову на плечо любимого.   — Ты сегодня раньше, чем обычно, что-то случилось?   — Почему ты меня обнимаешь?   — Тебе не нравится?   — Ты не ответил.   — Я подумал, что тебе одиноко, и тебе это как-то поможет.   — Ты же понимаешь, что между нами ничего не было и не будет.   Оу… это был удар ниже пояса.   — Понимаю, но я хочу наслаждаться хотя бы тем, что я рядом с тобой.   — Несс, я…   — Я знаю, что ты не тактильный, но, пожалуйста… — Кайзер толкнул Несса в бок, заставив замолчать.   — У меня есть парень.   Хруст. Радужный мир Несса рухнул. ЧТО?! У любви всей его жизни есть парень?! Никто не заслуживает Михаэля, кроме Алексиса. Нет, нет, нет, это бред… Пожалуйста, скажите, что Михаэль шутит.   — Что? Как давно?   — Два месяца назад. Я понимаю, что это может быть странно, но нам придётся прекратить общение.   Зрачки сузились, сердцебиение участилось, не хватало кислорода, слёзы подкатили к глазам.   — Что? Но почему? — Несс упал к ногам Кайзера и обнял их. — Пожалуйста, прошу тебя, не прекращай со мной общаться, пожалуйста…   — Я не изменю решения, — привычный голос Михаэля стал грубым и холодным.   — Что я сделал не так? Почему ты меня бросаешь?! — Слёзы текли градом, лицо было мокрым и опухшим.   — Исаги против моего общения с тобой.   — Но почему?!… — Несс хотел продолжить, но почувствовал сильный удар ногой в грудь. Алексис отлетел на несколько метров и не двигался. Ему было больно не от удара, а от того, что его так легко бросили — как использованную вещь, которая уже надоела. Боль распространилась по всему телу, но особенно в сердце — было очень больно… его бросили, использовали.   Алексис услышал приближающиеся шаги. Он знал, что это была его любовь, которая отвернулась даже не от него, а от дружбы, которой он так дорожил. Шаги прекратились, и Алексис почувствовал ещё один, сильнее удар в живот. Но… что происходит? Алексису это… нравится?! Да, почему-то именно этот удар казался более нежным, но на самом деле так не было.   — Бей меня, бей меня, ломай! — голос и взгляд Алексиса были безумны и неконтролируемы.   — Что за бред ты несёшь? Ты просто жалкий мальчишка, который верит в какую-то несуществующую магию, а на деле ты просто плаксивое ничтожество! — Кайзер кричал, не понимая, почему его удары приятны этому психу. Он захотел бросить его на поле, но, обернувшись, заметил, что защитника нет.   — Какого?… — вдруг кто-то прижался к Михаэлю сзади и закрыл ему глаза руками.   — Милый мой, я же к тебе по-доброму, а ты бросаешь меня ради какого-то парня? — Кайзер сопротивлялся, но Несс удерживал его на месте.   — Сука, отпусти меня, тварь!   — Ну-ну, любимый мой, останься со мной. Я буду любить тебя больше всех. Я буду для тебя послушным, твоей куклой вуду, ты сможешь пользоваться мной как хочешь. Просто останься со мной. Воспользовавшись моментом, когда Алексис ослабил хватку, Кайзер толкнул Несса на землю и начал душить его. Но Несс не сопротивлялся, а только улыбался.   — Милый мой, возьми меня полностью, я буду твоим.   Удар. Из носа Алексиса хлынула кровь, что заставило Несса потерять сознание.   Проснувшись, Несс поднял голову. Он всё ещё был на стадионе, его одежда была в крови, но кто-то поддерживал его за спину. Повернув голову, он увидел своего друга Курону.   — Ты очнулся. Что произошло?   — Курона… всё в порядке.   — Заткнись, ври кому угодно, но не мне. Я отведу тебя домой, там и поговорим.   Алексис ничего лучше не придумал, чем просто промолчать и согласиться с предложением друга. Курона вызвал такси. На улице было довольно жарко, поэтому они решили зайти в магазин перед тем, как сесть в машину. Зайдя в маркет, Курона пошёл искать в холодильниках лёд, чтобы приложить его к носу своему другу, а Алексис просто стоял и наблюдал, как тот ищет лёд. Найдя его, Курона оплатил покупку и отдал защитнику.   — Может, ты уже наконец расскажешь, что с тобой произошло? Кто с тобой это сделал? — в его глазах было видно беспокойство и жажду ответов.   — Никто, я сам упал, — Алексис пытался говорить правдоподобно, но знал, что такие приёмы не пройдут с другом, который чувствовал его ложь.   — Врёшь. Расскажи, кто это сделал?   Алексис сдался и, подняв голову, произнёс:   — Кайзер. — он знал, что такой ответ удивит напарника и ожидал его реакцию.   — Что?! Кайзер? Но как? Вы же друзья. Да, он холоден и равнодушен ко всему, что движется, но с тобой он был немного другим, — было видно, что Курона не понимал, как такое могло случиться, ведь Михаэль никогда не поднимал руку на товарищей и уж тем более на Алексиса.   Несс стал печальным, его миленькая улыбка исчезла, на лице было видно боль и страдание. Ему было тяжело говорить об этом, но он должен был ответить другу, который никогда не скрывал от него секреты, всегда помогал, поддерживал и иногда давал советы, которые действительно помогали.   — Мы прекратили общение. Парень Кайзера против нашего общения... — слёзы подкатились к глазам. Это было не просто больно говорить — было очень тяжело. От пота и переживаний яркие пурпурные волосы прилипли к лбу, слёзы капали на пол и лицо. Он бы совсем расстроился, если бы Курона продолжал спрашивать про разрыв дружбы с Михаэлем, но Курона всё понял и именно поэтому обнял защитника, не задавая больше вопросов.   Они стояли под крышей магазина, обнимаясь. Им было всё равно, что скажут проходящие мимо люди, им было важно, что они рядом и могут поддержать друг друга. Конечно, поддерживал тут только Курона, но его помощь была бесценна и незаменима.   — Курона... — задыхаясь от слёз, прошептал Несс. — Спасибо тебе... я правда не знаю, что бы делал без тебя. — Его голос был полон благодарности. Он благодарил судьбу за такого верного и надёжного друга. Без него он давно бы умер от горя и одиночества.   — Я рад, что смог помочь тебе.   Конечно, после этого всё должно было измениться. Алексис больше не убивался бы по Кайзеру, но всё ещё любил его и желал быть с ним навечно. Несс до сих пор прекрасно помнил тот день, когда дружба защитника и нападающего разрушилась, уничтожив радужный мир Алексиса.   Прийдя в себя, Несс открыл глаза. Он всё ещё мылся — под струями воды его тело смывалось от крови после очередного селфхарма. Да, хоть Курона и помогал ему справиться с болью, но тот выкупил другой футбольный клуб, поэтому ему пришлось переехать, и они не виделись уже больше двух месяцев. Зато почти каждые три дня созванивались и переписывались, что облегчало боль, зная, что у тебя есть человек, который всегда поможет и выслушает. Но вдруг Куроне когда-нибудь надоест выслушивать нытьё Алексиса и он бросит его, как сделал Михаэль? … Нет, нет, нет, Курона не такой. Он ни за что не бросит друга, который в нём так нуждается. По крайней мере, Алексис очень на это надеялся.   Выключив воду, он вышел из душа и взял полотенце. Вытеревшись, нашёл чистую одежду и одел её. Да, она была немного велика, но главное — чистая и без пятен крови. Живот ужасно урчал. Несс и забыл, что с утра ничего не ел, поэтому по приказу голодного желудка пошёл на кухню, чтобы найти, чем поужинать. Открыв холодильник и заглянув в сковородку, он увидел несколько куриных битков, которые пожарил несколько дней назад, и пюре, которое немного пересолил. Но главное — было что есть, а вкус, солёное или пресное — уже не важно. Главное — съедобное. Положив еду на тарелку и поставив её в микроволновую печь, Несс выставил таймер на 2 минуты, и микроволновка начала разогревать еду. В это время он услышал звонок мобильного телефона. Подойдя к телефону и взяв его со стола, он увидел входящий звонок с надписью «акулка». Улыбнувшись, Алексис ответил на звонок. - «Привет, волшебник», — Курона радостно поприветствовал немца, хотя сам был японцем. Им пришлось выучить языки друг друга, чтобы понимать, о чём они вообще говорят. Когда они играли в одной команде, было намного легче: у них были специальные наушники, которые переводили разные языки в реальном времени. Это было удобно — не нужно было учить язык другой команды.   - «Курона! Так давно не слышал тебя, да и ты почему-то перестал писать. Совсем сил после тренировок не остаётся?» — Алексису постоянно было обидно и грустно, что его друг не писал ему каждый день. Ведь ему постоянно нужна была поддержка, и именно в те моменты, когда её не было, Несс истязал себя, разрезая кожу.   - «Прости, немного забыл про друзей из-за кое-кого», — Курона говорил осторожно. Он знал, что Алексис расстроится из-за такого ответа, но должен был быть с ним честен. Зная, сколько раз защитника обманывали и манипулировали им, Курона не хотел, чтобы в глазах друга он выглядел равнодушным.   - «Забыл? Из-за кое-кого?» — Несс говорил тихо и расстроено. В его голосе слышались обида и печаль. — «Про меня забыли? Заменили? Ну нет... только не Курона... он ведь не такой?»   - «Нессюш, я понимаю, что это больно слышать, но просто были другие дела и...» — в этот момент звонок прервался. Алексис закончил вызов. Ему было безумно больно осознавать, что его снова бросили. Почему его всегда оставляют самые дорогие люди? Что с ним не так?   На телефон Алексиса пришло больше 15 сообщений, но он не прочитал ни одного — слишком больно было слышать звук нового сообщения. Несс выключил телефон и кинул его под матрас. Сам же бился головой о пол. Каждый удар приносил адскую боль: голова кружилась, разум затуманивался, слёзы катились по щекам и пальцам. Волосы прилипли к лбу. Алексис был в отчаянии: друг, которому он доверял всем сердцем, забыл про него... Почему? Что он сделал не так? Почему его все оставляют?   Ещё один удар о пол сопровождался громким звуком. Если бы он бился с большей силой, наверняка проломил бы себе череп. Однако новый удар заставил Алексиса потерять сознание. Последнее, что он увидел — как кто-то выбивает дверь в его квартиру. В ушах звенело, мыслей не было — пустота, тишина, расслабление. Только почему-то присутствовал вкус крови. Возможно, он всё же проломил себе череп.