Наше правильное место

Они сидели на крыше, как обычно. Внизу шумел кампус, слышался гул машин, кто-то громко смеялся вдалеке. Воздух был чуть прохладный, и Нил по привычке натянул капюшон на голову, пряча глаза в тени. — Давай сходим на свидание, — Нил сказал это неожиданно, будто сам удивился своим словам. Даже не думал заранее, просто сорвалось из губ. Эндрю перевёл на него взгляд. Ни удивления, ни интереса — только равнодушная маска, за которой Нил уже давно умел различать микроскопические тени эмоций. — На свидание? — в его голосе сквозила насмешка. — Ты серьезно? — В кино, — пожал плечами Нил. — Раз уж все так делают. В итоге они действительно пошли. ㅤㅤㅤㅤ *** Кинотеатр казался душным и тесным, зал был переполнен — подростки шуршали пакетами, кто-то громко хихикал, свет экранов чужих телефонов мигал сбоку. Воздух пах попкорном и сладкой газировкой. Эндрю сидел с каменным лицом, но Нил видел, как он сжимал подлокотник, будто готов был выкинуть кого-то через проход. Нил пытался смотреть на экран, но каждая реплика актёров тонула в шуме вокруг. Внутри всё зудело: это место было чужим, неправильно скроенным для них. Он ловил себя на том, что смотрит не на фильм, а на то, как Эндрю закатывает глаза на очередной громкий смешок позади. К моменту, когда фильм закончился, оба вылетели из зала, словно птицы из клетки. — Никогда больше, — отрезал Эндрю, шагая так, будто хотел стереть это место с лица земли. — Согласен, — ответил Нил. ㅤㅤㅤ *** Дорога обратно в Пальметто прошла в молчании, но это было то молчание, к которому они привыкли — тяжёлое, но спокойное, без необходимости что-то доказывать. На крыше снова было их привычное пространство. Ветер, сигаретный дым, небо, усыпанное звёздами. Здесь не было чужих голосов, только их дыхание и иногда — короткие фразы. — Это было ужасно, — сказал Нил, выпуская дым. — Ты гений идей, — отозвался Эндрю, но в его голосе не было злости, только усталое согласие. Нил усмехнулся. — Может, мы просто не для этого. Эндрю повернулся к нему, глаза в полумраке блеснули. — Мы для чего-то другого. Между словами они находили паузы, чтобы поцеловаться — коротко, без лишних движений, как будто проверяли, всё ли по-прежнему правильно. И это было правильнее любого «свидания как у всех». На крыше они могли говорить обо всём, о чём можно и нельзя. Здесь, среди сигаретного дыма и звёзд, не требовалось подстраиваться под чужие сценарии. Только они двое, и этого было достаточно.