Из изгоя - в героя.

Ёнсан - Средняя школа для мальчиков. В классе как всегда шумно: кто-то в шутку дерётся, кто-то просто болтает и громко смеётся, за отдельными партами сидят те, кто проверяют себя по силе, и за их столиком всегда оры и поддерживающие крики, а над другими... просто издеваются. Всем весело по своему. — Ээй, Чхве До Юн. — к тихо сидящему парню подошёл его одноклассник, встав перед ним и облокотившись ладонями об парту. — Я слышал, ты у нас молоко любишь, так? — чванно усмехнулся. До Юн смотрел только в свою исписанную тетрадку, боясь даже посмотреть в глаза на против. Послышался смешок, и этот противный голос продолжил звучать. — Мы решили сделать тебе сюрьприз. — радостно заявил он, а после на парня, который до сих пор держал голову опущенной, полилось молоко. Волосы, одежда, парта, учебники, лицо - всё в этой белой жидкости. Как только До Юн почувствовал её, то вздрогнул. Конечно, такое можно было ожидать, для него ничего удивительного, ведь вся эта хрень длиться уже пять лет, с которой он ничего поделать не может. Так кажется, что если ты ответишь им, то эти парни от тебя просто живого место не оставят. Напуганный До Юн встал и хотел уже направиться к выходу из кабинета, что бы смыть всё, но и этого сделать не дают, утаскивая за воротник рубашки его обратно. — А куда это мы собрались? — с усмешкой спросил главный в компании. — Я ещё не наигрался. А что случиться дальше, не трудно догадаться, и сам До Юн в курсе последствий.

***

Удар об стенку, и битое вымотанное тело падает на землю. Лицо Юна в крови, больше похожее на месиво, дышать получается с трудом. После, ногой прилетает удар в живот, и он сгибается пополам, болезненно, но тихо промычав и схватившись за больное место, а после его начали добивать ногами, куда попало. До Юн заблокировал доступ к лицу руками, ибо оно уже достаточно настрадалось. Спустя минут пять им наскучило это дело и, оставив плювки и использованные потушаные сигареты рядом с побитым, просто ушли. Ну вот, сегодня снова придётся отчитываться перед родителями из-за своих ран. Сказать опять, что упал с лестницы - не поверят. Да и придумать что-то другое - сложно. — Вот дерьмо... — выругался До, с трудом выпрямляя свою больную руку. Это для него обычные школьные дни, так что снова в мед пункт.

***

— И как ты всё это терпишь? — залечивая раны на лице, говорит мед сестра. — Ужас какой. — Доюн тихо пощипывал от боли. — Почему бы тебе просто не рассказать всё родителям или классному руководителю? Так и до смерти забить могут. — переживающе говорит шатенка. — Не могу. — корчась от боли, ответил брюнет. — Почему? — Так будет только хуже для меня, пожалуйста, только не рассказывайте всё учителю. — посмотрел на девушку умоляющими глазами. — Ну.. хорошо, не буду, не переживай, но когда-нибудь они тоже должны получить по заслугам. И тебе научиться бы постоять за себя. Эта мед сестра - свидетель всех побоев Доюна. Она залечивала его раны и так хотела, что бы хотя бы в следующий раз побоев на теле и на лице было поменьше, или что бы вообще их не было, что невозможно.

***

До Юн пытался зайти домой тихо, с целью, что бы его не заметили, ибо как объяснить своё состояние, он не знает, а если отец снова увидит сына в таком состоянии, то ничего хорошего можно не ожидать. Пробраться незаметно в свою комнату ему удалось успешно, и уставшее тело плюхнулось на кровать, а сам парень прикрыл вымученно глаза. Завтра будет всё то же самое, будут новые раны, синяки, но на них уже так пофиг.

***

Утро. 7:40. — Почему ты не можешь постоять за себя, как мужчина! — начал возмущаться отец за столом, где семья завтракала. Сын только опустил голову, смотря на еду, а жена пыталась успокоить мужа. Раны на лице стали только виднее и краснее на утро, не заметит только слепой. — Какой год ты уже приходишь таким разукрашенным?! Они избивают тебя, как чмошника последнего, а ты ничего не можешь с этим поделать, позорник! — и эти слова До Юн слышит не впервые, а на протяжении многого времени. — Милый, успокойся. — мать уже чувствовала, что до хорошего это всё не доведёт точно, и мужчина примет жестокие меры. — Слушай меня внимательно, слабак. Я запомнил все твои раны на лице, на каком они месте и как выглядят, и если ты получишь новые, то домой можешь не возвращаться. Я всё сказал. — старший Чхве продолжил есть, женщина грустно взглянула на сына, который не показал ни одну эмоцию, хотя в душе их буря. Почему его родители ничего не могут с этим поделать? А всё просто. Отец Доюна очень строгий, и он хочет вырастить из своего сына не тряпку, а мужчину, поэтому не приходит в школу разбираться, а говорит сыну научиться самому постоять за себя, жене же он тоже запрещает вмешиваться в такие дела. «Он должен быть самостоятельным и разбираться со своими проблемами сам, не маленький мальчишка уже.», - слова старшего Чхве. Но какой уже год его слова, как об стенку горох...

***

Вот оно, самое ненавистное место Доюна - школа. Не хочется, но надо. Прозвенел звонок, и все разбежались по своим кабинетам на первый урок. Аудитория №20. В шумный класс зашёл преподаватель, которого даже сначала не заметили, но после того, как он поставил громко папки на стол, некоторые обернулись на него. — Ану перестали галдеть, бездари! — вякнул на весь класс мужчина 50 лет, и тогда все затихли. — Сегодня у нас по расписанию контрольная. Потом послышались грустные возгласы, возмущения и ругательства, пока учитель раздавал листки. Когда все получили задания, в классе наступила мёртвая тишина. Со строгими учителями не шутят, всё-таки. Если другим эти задачи давались тяжело, то у Доюна шло всё, как по маслу. Все задания казались такими легкими для него. И, конечно, это заметили одноклассники, но они и знали, что он отличник. — Эй, До Юн, дай списать. — шепнул ученик, который сидел сзади Чхве, но последний на него внимания не обратил. — Эй, ты оглох или чё? — в ответ снова тишина. — Ты, блять, хочешь, что б я тебе прописал снова? — уже раздражённо произнёс он. — Кан Бёнсо, сядь ровно и не шепчись. — сделал замечание учитель. После этого парень так и сделал, сверля спину Чхве убийственным взглядом. — Пизда тебе. — в ожидании окончания урока, сказал Бёнсо.

***

Время урока заканчивается, и все начали подходить к учительскому столику и ложить туда свои листки, тоже самое сделал и До Юн, но когда он хотел пойти обратно, ему дали по голове. Он обернулся на своего обидчика, уже зная, кто это и из-за чего его ударили. — Чё? Думал, я забыл? — стал надвигаться на него Бёнсо. — Как ты посмел не ответить мне, сука. — после Доюну прилетело в челюсть, и он, не удержавшись, упал, тогда Кан не мог остановиться и стал добивать. — Я же сказал тебе дать мне ответы. — с перерывами говорил он, а после Бёнсо приходилось оттаскивать от лежачего тела. Учеба Бёнсо никогда не волновала, было откровенно похуй на неё, об этом знали даже все учителя, но это отличный повод, для того, что бы вмазать по лицу Доюна, хотя и без причины он это делает. Встать было тяжело, но Юн это сделал и вышел из кабинета, направляясь в туалет. Умывая своё лицо, он вдруг вспомнил слова отца: «Если ты получишь новые раны, то домой можешь не возвращаться».

***

Занятия подошли к концу. Все расходятся, кто куда. На удивление, Бёнсо и его компания больше не приставали к Доюну. Ну да, получил он не хило. Сжалились, так сказать. Сейчас До Юн не знает, куда идти. Он просто идёт, хромая, с новыми ссадинами на теле и на лице. Когда это все закончится? Когда они перестанут бить? Этими вопросами задавался он. И тут вдруг вспомнились слова мед сестры: «И тебе научиться бы постоять за себя». Даже в школе ему это говорят... В голове начали пролетать те самые возмущения и оры отца о том, какой его сын слабак, который не может дать сдачу обидчику. Все эти мысли заполнили голову Доюна. А ведь это правда... Как раз, он проходит мимо боксёрского зала. Остановившись и засмотревшись на него, До Юн долго думал, зайти или нет. Это место знакомого ему человека - папин друг. Наконец, приняв решение, До Юн пошёл в сторону этого зала, который, возможно, изменит его жизнь. В первый раз он заходит сюда, но друга отца видит не в первые, который сейчас складывает боксёрские перчатки в одну коробку. — До Юн? — узнал мужчина, сорока лет, парня. — Здравствуйте, Ли Ёнву — сделал легкий поклон. — Я хотел... — Ты со школы? Так давно я тебя не видел! Вырос-то как. — приобнимая младшего за плечи, мужчина повёл его в глубь помещения, а после оба сели. — Ну, рассказывай, как поживаешь, девушка, наверно, уже есть? — играя бровями, спросил он. — Да нет, — как же он не любит такие подколы. — Я хотел.. — Что ты хотел? — снова перебив младшего, серьёзно спросил. — Хотел научиться... драться. — вдруг выдал, а Ёнву будто застыл. — Драться? Ну так не проблема! — бодро встал Ли. — Как раз у нас будет много времени на тренировки, всё лето впереди! — радостно произнёс. — Спасибо. — тоже встав, сделал поклон. — Да ладно тебе, учить драться - моя работа, только с тебя я деньги брать не буду, потому что учу от сердца. — добро улыбнувшись, произнёс Ёнву. Конечно он будет учить его любя, зная этого мальчика все пять лет.

***

Входная дверь закрывается, и на шум приходит отец. До Юн стоит ровно, смотря совсем безэмоционально, но не опустив голову, как делал это всегда при отце. — Что, снова? — хмыкнув, спросил мужчина. — Слабак. Ты помнишь мои слова. — он хотел уже уйти и закончить разговор, но на этот раз До Юн не стал молчать. — Я займусь боксом. — вдруг выдал он. Отец в удивлении, но хмуро обернулся. — Я ходил в боксёрский зал, всё лето я потрачу на тренировки. — решительно сказал До, а после разулся и поднялся в свою комнату. Отец проводил его взглядом, точно не ожидая такого от своего сына, но он рад, что наконец-то это случилось.