Полочки и баночки

Первой жертвой пал матрас. Нет, вообще, Джейс планировала обойтись вообще без каких-то жертв, и для этого всю субботу посвятила тому, чтобы вычистить свою просторную квартирку. Перемыть все, что возможно, выбросить все, что невозможно, освободить место и привести собственные шкафы в порядок. Одежды на выброс вышло много, но Джейс решила оставить ее до выборки Виктории, потому что некоторые шмотки можно было отдать ей. Она любила таскать вещи Джейс и кутаться во что-то большее, чем она сама, причем разница должна была быть от двух раз и больше. Оставшаяся одежда Джейс раз та, что и осталась после уборки, тем более Джейс сама давно хотела перебрать гардероб своей девушки. Гардероб не давался, давалась только Виктория, которая при первом же посещении квартиры Джейс выставила матрас за дверь. На продажу соседям, как она объяснила, и ведь действительно продала в кратчайшие сроки. Джейс даже не успела его оплакать, потому что ей пришлось перетаскивать матрас Виктории — раньше они всегда останавливались у нее, потому что без собственной постели она никак не могла уснуть. Джейс понимала, кивала и с удовольствием вторгалась в дом Виктории — и не только туда. В общем, первая жертва — матрас. Виктория впечатлилась размерами квартиры Джейс, в которой была в первый раз — до этого не удавалось, Виктории было привычнее на своей территории. Виктория была похожа на дикую кошку, которую приручали со всей осторожностью, и даже царапины от нее воспринимались с великой благодарностью. Вот и Джейс тоже была рада сначала просто тому, что ей разрешили находиться рядом, а потом и работать вместе, и после же встречаться. Да, это был длительный процесс, но Джейс выдержала все колкие шпильки, на которых Виктория часто цокала. Естественно, они только для поддержания осанки и ноги, а не для того, чтобы Виктория возвышалась образцом ледяной красоты и высокомерия над всеми и вся. Джейс была готова целовать эти прекрасные туфли, а потом еще и прекрасные ножки Виктории — обычно за этим и проводила время. Вторая жертва — цветок Виктории. Виктория переезжала постепенно, не в один день, потому что у нее было слишком много хрупких питомцев типа бильбергии — Джейс даже ревновала к ней, потому что Виктория явно уделяла своим цветкам больше внимания, чем ей! Несправедливость, сущая несправедливость, но горшочек разбился действительно случайно. Джейс не виновата, просто при перетаскивании вещей она утомилась слишком сильно, вот руки и соскользнули! Виктория смотрела очень осуждающе, щурилась и одним взглядом повелевала встать на колени. Джейс была привычна к такой позе, с удовольствием усаживалась, но в ее мыслях явно не было земли из разбитого горшка, которую она собирала в ладонь, пока Виктория цокала к двери, чтобы перетащить книги. Книги, к слову, были угнетателями для следующей жертвы. Их было много. Их было настолько много, что они заняли места, которые Джейс освободила для одежды Виктории — книги перевозились в коробочках, ценные, Виктория обращалась с ними бережно и ласково, собственноручно раскладывала каждую, придирчиво щурясь на выбранные места. Джейс было запрещено даже дышать в ту сторону, которая выделялась для Виктории — в итоге у последней все место, отведенное под одежду, было занято более важными вещами. Джейс ничего не имела против начитанности Виктории — нет, ее образованность и эрудированность одна из причин, почему Джейс ее так долго добивалась, но Джейс было очень жалко одежду, которую Виктория свалила в каком-то непритязательном мешке и в угол, отмахнувшись, мол, по мере надобности будет разбирать. Читать, конечно, они все это будут вместе, но за попытку вмешаться в творческий хаос с расстановкой предметов, Джейс была награждена приподнятыми бровями и сощуренными глазами. К слову, за попытку рассортировать гардероб возлюбленной на Джейс нашипели — справедливо, в общем-то, потому что она успела вытащить лишь один из новеньких комплектов белья Виктории и мечтательно на него смотрела. Менее обидно от этого, конечно, не было, потому что Джейс сама себя лишила горячего сюрприза. Впрочем, она знала, как загладить свою вину — своей шикарной ванной с подогревом, удобной, комфортной, да еще и чистой, ведь она специально освободила полки от своих средств, чтобы у Виктории был полный простор! У нее всегда такая нежная и светлая кожа, без единой поры, явно Виктория ухаживает за собой очень хорошо. От ее рук всегда приятно пахло, ее волосы были шелковистыми и мягкими, а тело было скульптурой, достойной самих богов. Джейс часто восторгалась и ласкала свою девушку, прижимая к своей пышной груди и даже не думая скрывать свои чувства. Виктория очаровательно алела, млела и подставлялась под ладони будто бы даже с неохотой, но по закатанным глазам и мягким выдохам Джейс всегда знала, как ее девушке приятно. В общем, даже очень — и ванна ее заставила бы разомлеть тоже, особенно после сложного дня, полного хлопот с выселением, переездом и рассортировкой вещей. Джейс смотрела нежными взглядом, Джейс демонстрировала пустые полки, которые она любовно подготовила для всех средств Виктории. Пришлось скрепя сердце убрать любимое в сторону, запрятать и вздыхать грустно. Но жертвы того явно стоили, потому что Виктория ее похвалит, довольная из-за того, что может без проблем уложить свои вещи. Потому что с другими вещами проблемы были: расставленные по всей гостиной горшки, которые надо обходить на цыпочках, комод с ортопедической обувью и парочка тростей, которые Виктория уложила в прихожей. Джейс на них облизывалась, представляя каждую в тонких ручках и каждую на своих бедрах. — Джейси, объяснишься? — Виктория звучит устало. Виктория прислонятся головой к плечу Джейс, зовя ее так замечательно. Джейс приобнимает свою девушку за ее прекрасную талию, вновь ведет рукой, демонстрируя собственную ванну. На слова ее пока не хватает — потому что Виктория, как и незадолго до начала их отношений, флиртовала с Джейс, изменив ее имя. Дав прозвище. Только Виктория могла звать так — с мурлычущими нотками, нежно и игриво, одновременно и будто бы слегка насмешливо — и по спине Джейс проходили мурашки. Виктория проводит своими тонкими пальчиками по позвонкам Джейс, заставляя ее выдохнуть — но рассказать, все же, надо. Заслужить милость уставшей и слегка раздраженной девушки. — Конечно. Я освободила место под твои уходовые средства. Виктория приподнимает бровь. Виктория смотрит на полочку перед зеркалом, на деревянные полки и комод, заваленные разными баночками неизвестного происхождения и подозрительно бело-золотых, дорогих цветов — и подозрение ее крепнет. — Джейси… скажи честно, сколько это все стоит? — Джейс задумывается. Джейс чуть щурится, высчитывая в уме, пока руки ее девушки нежно поглаживают талию. — М-м, как квартплата за два месяца? Пальцы Виктории останавливаются. Она сжимает талию чуть сильнее, поднимая голову и смотря на Джейс с изумлением. — Сколько?.. Я пользуюсь мылом и шампунем три в одном. Джейс смотрит на Викторию. Виктория смотрит на Джейс. Кажется, у них еще одна жертва — теперь уже представление Джейс о мире. Но Джейс полна энтузиазма — и любви к Виктории, которая точно полюбит жить вместе. *** Из ванны Виктория выходит расслабленной — распаренной, не утруждает себя халатом, лишь оборачивается в полотенце, заставляя влажные волосы лежать на плечах. Джейс тяжело вздыхает на такое пренебрежение к себе и поднимается, вытирая пальцы о специальные салфетки, чтобы они впитали остатки крема с рук. — Как ты можешь оставаться такой прекрасной, даже когда не ухаживаешь за собой должным образом? — Виктория откидывает голову на мягкую грудь Джейс. Виктории всегда нравится так лежать на ней, а Джейс осторожно прихватывает собственным полотенцем волосы Виктории. Сначала провести, стирая остатки влаги, так, а после можно и высушить феном, заодно расчесывая. Виктория прикрывает глаза, мыча. — Тут чистая вода и воздух, несмотря на машины и городские выбросы, легко держать здоровый вид без каких-либо средств. Джейс цокает. Ее ухоженные пальцы перебирают влажные волосы девушки, прежде чем воткнуть фен в розетку — он почти не шумит, а Джейс умело формирует укладку, высушивая волосы. Джейс заботиться о своей девушке, наслаждаясь тем, что теперь их запахи смешались, они пользуются одним шампунем и гелем — и так будет всегда. Только вот Виктория так и не использовала кондиционер для волос — и Джейс на это капризно морщится. — Я научу тебя всем этим пользоваться. — Джейс в своих словах уверена, Джейс мягко проводит по кончикам вьющихся волос гелем, чтобы прическа Виктории была еще прекраснее, заставляя ее сиять. Джейс не может не предвкушать, как будет выглядеть Виктора всего лишь спустя месяц бережного ухода со стороны Джейс. Нужно приложить все усилия и раскрыть всему миру то, как Джейс повезло с такой потрясающей спутницей. Виктория прекрасна. А с аккуратно втертым в лицо средствами будет еще лучше — пока, конечно, у Джейс совсем мало того, что подходит к коже ее девушки, но она это исправит. Колени Джейс слегка жесткие, но Виктории нравится на них лежать. Она даже не возникает, когда Джейс распределяет по ее лицу сыворотку, когда ее лицо обдувается маленьким веером, чтобы средства впитались быстрее. Джейс не спешит, намазывает нежно ночной крем, массируя кожу лица. В следующий раз Джейс обязательно доберется и до масок, но сегодня Виктория слишком устала для того, чтобы тормошить еще и с этим. На сегодня достаточно сна в одной мягкой кровати с ортопедически правильным матрасом, в окружении цветов и книг. Виктория расслабленная, мягкая и сонная, от нее пахнет Джейс — и Джейс обнимает ее со всей любовью и удовольствием, чувствуя ее аккуратную фигуру в своих руках и доверчивое теплое дыхание, щекочущее ушко. Так и ощущается счастье