План развития великого бога / План становления великой звезды

Глава 39 Разрыв с семьёй Гуань Цзинчжо стоял спиной к двери сжав кулаки. В нескольких шагах, в тесной чайной комнате, собрались ключевые члены семьи Гуань. В центре, в кресле, восседал Гуань Фэн. Его острый подбородок был слегка приподнят, и он оглядел всех с насмешкой. Старая госпожа Гуань и Гуань Жуй молчали, не находя слов. В комнате повисла гнетущая тишина, такая плотная, что, казалось, можно услышать падение иголки. Лишь издалека, из банкетного зала, доносились звуки веселья: звон бокалов, смех гостей в роскошных нарядах и нежная, исполняемая оркестром мелодия серенады. Эти звуки, как волны из другого мира, лишь подчёркивали зловещую обстановку в чайной комнате. Одна дверь разделяла два мира. Там был праздник и блеск, а здесь холод и напряжение. Внезапно срывающимся от слёз голосом Юй Чжэнь воскликнула: — Цзинчжо, старший брат… Её умоляющий взгляд метнулся к Гуань Фэну. Тот, расслабленно откинувшись в кресле, не поднял глаз. Его насмешливый взор был прикован к Гуань Цзинчжо. Резкие, неестественно совершенные черты лица Гуань Фэна казались выточенными из камня. Под этим пристальным взглядом давление ощущалось почти физически. Гуань Цзинчжо чувствовал, как тело немеет под этим взглядом. Их отношения с братом всегда были холодными. Бесспорный глава семьи Гуань Фэн был для него скорее недосягаемым идеалом, чем близким человеком. Даже с Гуань Жуй он не был близок, что уж говорить а младшем брате. С Гуань Цинчжо не было никаких тёплых воспоминаний, никаких братских уз, лишь дистанция и тень превосходства. И теперь присутствие старшего брата ощущалось как подавляющая, угрожающая сила. Юй Чжэнь, в отчаянии переводя взгляд с одного мужчины на другого, хотела что-то сказать, но старая госпожа Гуань внезапно поднялась. — Что вы творите?! — Тётя… — Юй Чжэнь вздрогнула. — Юй Чжэнь, иди ко мне! — Старая госпожа обняла девушку за плечи и, резко повернувшись к Гуань Фэну, сказала: — Почему ты молчишь? Сидишь с каменным лицом, заставляешь нас с девочкой чувствовать себя глупо! Объяснись, или никто не выйдет из этой комнаты! Гуань Фэн остался неподвижен, и его лицо было таким же мрачным. Усмехнувшись, Гуань Жуй подняла фарфоровую чашку. — Мама, Фэн ждёт, когда Цзинчжо сделает выбор. Почему вы обвиняете его в молчании? Даже когда дочь выдают замуж, ждут, пока жених сам придёт свататься. А тут речь о помолвке, не о свадьбе. Она поставила чашку на стол, её ярко накрашенные глаза с насмешкой посмотрели на старую госпожу. — Помолвка ведь не окончательное решение, верно? Если что-то пойдёт не так, всегда можно отступить, да мама? Госпожа Гуань в ярости ударила по столу. — Не чужаку такое говорить! — Не мне? Я президент и акционер корпорации Гуань, а в семье мать Гуань Цзе и сестра жениха. Кто здесь чужой, мама? Это всем ясно! Задыхаясь от гнева, старая госпожа снова ударила по столу. — Ты смеешь называть себя матерью Цзецзе и сестрой жениха?! Если бы не ты, в нашей семье не было бы этого… путающегося с мужчинами позора! Гуань Жуй бросила взгляд на Гуань Цзинчжо, затем медленно перевела глаза на старую госпожу. — Позора? Это лучше, чем путаться с собственной невесткой, не так ли, мама? Лицо старой госпожи на миг утратило твёрдость, но тут же вспыхнуло яростью. — Гуань Жуй, ты думаешь, что уже закрепилась как второй человек в семье? — А разве нет? — Всё, что у тебя есть, дал тебе Гуань Фэн! Без него ты никто! — Старая госпожа ткнула в неё длинным ногтем, едва не задев нос. — Кроме Гуань Фэна, кто здесь по-настоящему чистокровный? Чем ты лучше других?! Гуань Жуй побледнела. — Чем я лучше? Я родилась с фамилией Гуань. А вы, мама, какую фамилию носили, прежде чем стать частью этой семьи? — Ты! — Старая госпожа задохнулась от ярости. — Я не желаю с тобой говорить! Ты недостойна! Гуань Фэн, скажи, что ты собираешься делать! Обе женщины повернулись к Гуань Фэну, чьё положение в семье было непререкаемым, а слово законом. Но он не ответил. Его тяжёлый и неподвижный взгляд оставался прикованным к Гуань Цзинчжо, казалось спор женщин его не касался. Гуань Цзинчжо закрыл глаза и произнёс: — Прости, старший брат. Лицо Гуань Фэна помрачнело ещё сильнее. — Ты не должен извиняться передо мной, Цзинчжо. Но если сегодня ты переступишь порог этой двери, ты откажешься не только от фамилии и её привилегий, но и от всей своей семьи. Мы твои родные, а ты отворачиваешься от нас. Младший брат повторил: — Прости. Его слова повисли в воздухе. Лицо Гуань Фэна стало ещё холоднее, а черты резче. Все стояли, будто ледяной ветер сковал их тела. — Даже если он… ушёл от меня ради денег и славы, — Гуань Цзинчжо прикрыл глаза рукой, его лицо наполовину скрылось в ладони, — все эти годы… я всё ещё его люблю. Он замолчал, затем развернулся и быстрым шагом покинул комнату. Гуань Фэн резко встал. Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но он промолчал, пока фигура брата не исчезла за дверью. Гуань Жуй, чьи тонкие пальцы лежали на столе, сжала их в кулак. Её длинные ногти впились в кожу, но она, казалось, этого не замечала. — Цзинчжо… — Юй Чжэнь бросилась за ним, но, сделав пару шагов, внезапно согнулась, схватившись за живот. — Ох! Всё ещё кипя от гнева, старая госпожа встрепенулась. — Юй Чжэнь! Что с тобой?! Быстро, позовите людей! Хелен и несколько слуг подбежали, осторожно поддерживая Юй Чжэнь. Они помогли ей сесть, суетливо подавая чай и воду. Госпожа Гуань обняла девушку, тревожно расспрашивая о её самочувствии, а затем повернулась к Гуань Фэну: — Посмотри, что натворил твой брат! До чего он довёл нас с девочкой! Если с ребёнком Юй Чжэнь что-то случится, А-Фэн, ты что, отдашь всё состояние своей глупой дочери?! Гуань Жуй холодно отрезала: — Пусть она и глупа, но в ней течёт кровь Гуань! Старая госпожа, пылая гневом, уже открыла рот для ответа, но тут Гуань Фэн резко рявкнул: — Заткнись! Готовая разрыдаться и броситься к выходу Юй Чжэнь остановилась, точно пригвождённая его голосом. Старая госпожа вздрогнула, проглотив заготовленные слова. В чайной комнате резко стало тихо. — Что ты устраиваешь? Этот дом ещё стоит! — Гуань Фэн выкрикнул. Старая госпожа, не сдержавшись, хлопнула ладонью по столу и тяжело опустилась в кресло. — Стоит? Да он уже трещит по швам! — Я ещё жив, — отрезал Гуань Фэн. — Ты жив, а кто-то уже лезет нам с Юй Чжэнь на голову! А когда тебя не станет, нам что, в могилу за тобой лезть?! Юй Чжэнь, в шоке, едва слышно прошептала: — Тётя… Хелен, поддерживавшая Юй Чжэнь, затаила дыхание и украдкой взглянула на Гуань Фэна. Его лицо побелело до мертвенной бледности. Она бросила взгляд на Джейсона, помощника, который вцепился в спинку кресла босса. Его руки дрожали, выдавая страх. Сидевшая рядом Гуань Жуй не выдержала и встала, коснувшись напряжённого плеча брата. — Брат Фэн… Его неожиданно спокойный голос оборвал её: — Мама, если ты хочешь, чтобы Юй Чжэнь официально вошла в семью, я не стану возражать, но смирюсь с трудом. Но если ты задумала передать состояние Гуань ребёнку, в котором нет нашей крови, то этого не будет. Я ещё жив и вижу твои намерения. Лицо старой госпожи побледнело. — И ты, — Гуань Фэн повернулся к Гуань Жуй, глядя ей прямо в глаза. Она невольно вздрогнула и выпрямилась. — Ты сестра Цзинчжо, это я принимаю. Но не забывай, что ты ещё и мать старшей дочери Гуань. Их почти схожие, поразительно красивые взгляды встретились. Гуань Фэн, возвышаясь над сестрой, излучал подавляющую ауру. Гуань Жуй едва могла дышать под этим взглядом. Её пальцы чуть дрожали, но она молчала. Спустя мгновение старший брат отвернулся и, не глядя на неё, стремительно направился к выходу. Вскочив в панике, Хелен поспешила за ним. Джейсон, опомнившись, бросился следом, на ходу набрасывая на плечи босса чёрное пальто. В спешке он задел кресло, и его ножки пронзительно скрипнули по полу. Двери лифта с звоном распахнулись. Гуань Фэн вышел, за ним, почти прилипнув к его шагам, следовали Хелен и Джейсон. Высокие каблуки Хелен выбивали беспорядочный ритм, а Джейсон, опустив голову, старался дышать тише. У выхода, на ступенях, на капоте «Бентли» Гуань Фэна сидел человек, напевая английскую песню. Гуань Фэн остановился, бросив на него злобный взгляд. — Почему он здесь? Джейсон, опустив голову, пробормотал: — Не… не знаю… Он был уверен, если бы они не стояли на оживлённой улице, босс повернулся бы к Хелен и ледяным тоном приказал: Убей этого никчёмного помощника! Человек на капоте обернулся. Это был Луи. Он улыбнулся и помахал рукой. — Привет, босс! Гуань Фэн молча сел в машину и бросил водителю: — Поехали. Удивлённый водитель, заикаясь, выдавил: — Н-но, господин! Т-там человек на капоте! Это ж-же… опасно! Босс, закрыв глаза, повторил: — Поехали. Водитель, дрожа, вцепился в руль. Его нога несколько раз промахнулась мимо педали газа. Луи спрыгнул с капота и, картинно опустившись на одно колено у окна господина Фэна, заговорил: — Босс! Сегодня на церемонии вручения наград лучшей модели года я хотел бы пригласить вас быть моим спутником. А после на ужин. А после ужина… может, снимем номер в отеле и… Гуань Фэн внезапно поднялся, схватил водителя за воротник, отшвырнул его на пассажирское сиденье, сам перебрался на место водителя, нажал на газ, и машина рванула вперёд. Сбитый инерцией, Луи рухнул на асфальт. *** Нью-Йорк, США. Больница Святого Виконта. Шесть утра. Чжан Давэй медленно открыл глаза, ощутив холодок. Скамейка в больничном коридоре впивалась в спину, одеяло сползло на пол, а руки покрылись мурашками. Он потёр ладони и взглянул на дверь реанимационной палаты. Красный индикатор всё ещё горел. Половина коридора была залита бледным утренним светом. За окном клубились серые облака, пропуская слабые, серовато-белые лучи. Ветер завывал, гуляя по пустому коридору. Чжан Давэй поднялся, чтобы закрыть окно, но остановился. В дальнем конце коридора появился человек. Это был молодой, высокий, в строгом чёрном костюме китаец. Его измождённое лицо как после долгого пути, было отмечено усталостью, а глаза покраснели от лопнувших сосудов. — Простите… — Мужчина неуверенно взглянул на Чжан Давэя и на ломаном английском спросил: — Это реанимация? Кто там? Чжан Давэй, удивлённо разглядывая незнакомца, ответил на своём неуклюжем китайском: — А, да, я жду друга. — Ты Дэвид Чжан? Чжан Давэй хлопнул в ладоши. — Точно, это я! Ты друг Дуаня? Мужчина посмотрел на дверь реанимации, его лицо стало серьёзным. — Рад познакомиться, — он помолчал и добавил: — Я Вэй Хун. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum