План развития великого бога / План становления великой звезды

Глава 53 Мой человек Ливень хлестал неистово. Вода низвергалась сплошным потоком, превращая улицы в бурлящие реки, а чёрное небо, будто крышка огромного котла, давило на плечи своей угрюмой мощью. В доме семьи Вэй ужин завершился. Мать гремела посудой на кухне, убирая остатки трапезы, а младший брат, уединившись наверху, шептался по телефону со своей девушкой. Вэй Хун остался в гостиной, где телевизор монотонно бубнил вечерние новости. — Внимание, экстренный выпуск! Сегодня, 23-го числа, в шесть часов вечера, на улице XX в городе B, в доме XX, произошло покушение. Жертвой стал председатель правления развлекательной группы «Гуань» Гуань Фэн. Нападение совершено в кафе, где он находился. Убийца, укрывшись на крыше соседнего здания, использовал снайперскую винтовку M16 иностранного производства. Два выстрела, оба точные. Пострадавший доставлен в реанимацию… Гуань Фэн? Застрелен? Рука Вэй Хуна дрогнула, пульт выпал из пальцев, ударившись о пол с глухим стуком. Не теряя ни секунды, он метнулся к телефону, чтобы набрать Дуань Ханьчжи. Но едва он схватил мобильник, как из кухни послышался сухой кашель отца. Старший Вэй медленно вошёл в гостиную и взглянул на сына. — Что делаешь? Вэй Хун пробормотал: — Хочу позвонить… Всю жизнь преподававший в школе отец был человеком строгим. Его сыновья побаивались этого непреклонного взгляда. — Кому? — Другу… Отец молча опустился на диван, устремив взгляд на экран телевизора. Но Вэй Хун чувствовал, как холодный пот проступает на спине. Схватив телефон, он юркнул в ванную, где в тусклом полумраке набрал номер Дуань Ханьчжи. Тот ответил мгновенно, кажется даже ждал звонка: — Алло, Вэй Хун? — Ханьчжи, я только что видел новости, — бросив тревожный взгляд в сторону гостиной, Вэй Хун сказал шёпотом. — Гуань Фэн ранен? Что произошло? Как он? Есть угроза жизни? Связь трещала, ливень за окном мешал словам пробиться сквозь помехи. Но через несколько секунд Вэй Хун расслышал: — …его перевели в реанимацию, пока не вышел из критического состояния… Если можешь, возвращайся скорее. В городе B сейчас неспокойно… Тревога приливной волной захлестнула Вэй Хуна. — Неспокойно? Что ты имеешь в виду? Ханьчжи, с тобой всё в порядке? Ты в безопасности? Уже известно, кто это сделал? Неужели… Паника сдавила горло, оборвав на полуфразе. Дуань Ханьчжи недолюбливал семью Гуань, но все знали, что он и Гуань Фэн были связаны тесными узами. Убийца использовал M16, заграничную винтовку, которую в Китае достать почти невозможно. Что, если за покушением стоят нажитые за границей враги? Не угрожают ли они Ханьчжи? Не станет ли он следующей мишенью? Первые тридцать лет жизни Дуань Ханьчжи прошли без Вэй Хуна. Даже теперь он знал о его прошлом лишь в общих чертах: смутные тени друзей, врагов, приключений, о которых он не рассказывал. Вэй Хун избегал расспросов. Он знал, что для него Дуань Ханьчжи единственный, центр его мира. Но для мужчины он, возможно, лишь попутчик, одна из глав в длинной книге его жизни. Копаться в прошлом значило утонуть в ревности, и Вэй Хун предпочитал жить настоящим, мечтая об их общем будущем. До этой новости он считал свой выбор правильным. Но в эту мрачную, дождливую ночь, слушая искажённый помехами голос Дуань Ханьчжи, он вдруг ощутил, как его захлёстывает страх. Будто пелена спала с глаз, и он понял, как хрупко его счастье: одна пуля, один заговор и всё, что ему дорого, может исчезнуть в мгновение. — Ханьчжи, я беру билет. Прямо сейчас, на самый ранний рейс, — голос Вэй Хуна дрожал, несмотря на попытки казаться спокойным. — Никуда не ходи, останься дома. Я прилечу утром. Дуань Ханьчжи насторожился: — Что с тобой? Почему ты так волнуешься? — но тут же, смягчившись, добавил: — Впрочем, возвращайся скорее. Гуань Фэн в реанимации, и в «Минхуа Энтертейнмент» я остался почти один. Дел полно, твоя помощь пригодится. — Хорошо, понял, — Вэй Хун помедлил, а затем тихонько выдохнул:— Ханьчжи… Тот рассеянно хмыкнул в ответ. В тёмной ванной, где за окном неустанно барабанил дождь, Вэй Хун представил их уютную спальню: мягкий диван, тёплый свет, Дуань Ханьчжи, лениво привалившийся к его плечу, пока он читает ему вслух. Пусть за окном бушует буря, пусть мир рушится!Всё, что имело значение, было связано с этим человеком. Он его жизнь, его любовь, его всё. Не сдержавшись, Вэй Хун прошептал: — Я тебя люблю! Дуань Ханьчжи на миг замолчал, а затем ответил: — Да, я знаю. Эти простые и искренние слова пробежали по телу Вэй Хуна тёплым разрядом, вызывая тепло, которое разлилось от сердца к кончикам пальцев. Казалось переданное через телефон дыхание Дуаня Ханьчжи было так близко, что его можно коснуться. Он не успел ответить, как мужчина повесил трубку. Вэй Хун остался стоять в тесной ванной, сжимая телефон. Это простое «я знаю» заставило сердце колотиться так, будто Дуань Ханьчжи был прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки. Лишь через несколько минут, глубоко вздохнув, он толкнул дверь, но остолбенел. В коридоре, у выхода, стоял отец. Его мрачное лицо предвещало бурю не хуже той, что бушевала за окном. — Папа… — виновато выдавил Вэй Хун. — Кому ты звонил? Дуань Ханьчжи? — отец не был глупцом. — Что у вас за отношения? *** Когда Гуань Жуй покидала больницу, она бросила последний взгляд на брата. Гуань Фэн лежал в реанимационной палате, и никогда прежде он не казался ей таким хрупким. Властный, суровый, непреклонный… Сейчас он был лишь тенью себя. Кожа его была мертвенно-бледной, глаза плотно закрыты, а на лице осталась тень боли, которую он не успел высказать. Любая мелочь, будь то инфекция или осложнение, могла оборвать его жизнь. Этот мимолётный взгляд, возможно, был последним, что связывало её с самым важным человеком в её жизни. Слёзы хлынули из глаз Гуань Жуй, и она не смогла их сдержать. Длинные ресницы дрожали, как усыпанные хрустальными каплями крылья бабочки. Тёмные круги под глазами покраснели, выдавая её боль и смятение. Она не имела права на слабость. Как глава семьи Гуань, мать наследницы, хранительница имени брата, она обязана была держать себя в руках. — Пожалуйста, выживи… — прошептала она, садясь в машину. — Брат, умоляю, выживи… Чёрный «Бентли» остановился у ворот загородной виллы семьи Гуань. Гуань Жуй вышла, игнорируя коснувшийся её кожи холодный воздух. Хелен попыталась набросить на неё пальто, но резкий взмах руки остановил её. Высокие каблуки выбивали на каменной дорожке пронзительный стук. Они миновали ворота и вошли в главный дом, направляясь в укромную комнату в глубине здания. Прикованный наручниками к стулу Луи не ел и не пил уже сутки, но его взгляд оставался острым, а разум ясным. Увидев Гуань Жуй, он вдруг рассмеялся резким смехом, в котором сквозила неприкрытая ненависть. Гуань Жуй нахмурила брови. Ещё при первой встрече она заметила, что этот молодой человек, скрывая неприязнь за маской беспечного американца, смотрит на неё с отвращением. Интуиция, а особенно интуиция стоящей на вершине власти женщины, не подвела. Луи ненавидел её, и эта ненависть была личной. Он часто крутился вокруг Гуань Фэна, даже если это вызывало недовольство в компании. Заканчивал работу раньше всех, лишь бы урвать минутку рядом с ним. Встреч с Гуань Жуй у него было мало, но каждый раз она ловила в его взгляде холодную сдержанность. — Наконец-то перестал притворяться? — Гуань Жуй опустилась на стул напротив, глядя на него. — Впервые показываешь, как сильно меня ненавидишь, верно? Луи криво усмехнулся: — Я никогда не питал к тебе тёплых чувств, женщина. — Это твои проблемы, — резко отрезала Гуань Жуй, но тут же, сменив тон на ядовито-острый, хлестнула: — А теперь говори, кто ты на самом деле! Как ты связан с покушением на брата Фэна? И что вас с Айснером объединяет? Вы оба из студии «Сент-Филпс», что у вас за связь? Луи не отвёл взгляда. Помолчав он выплюнул: — Айснер мой брат. Гуань Жуй опешила. В памяти всплыло, что фамилия Луи, Рестер начинается с «Р», как и публичная фамилия Айснера. Имена артистов часто менялись при дебюте, и, если родство скрывали намеренно, раскопать правду было непросто. — Это Айснер хотел убить моего брата? — Нет... Гуань Жуй начала терять терпение: — Тогда кто?! Луи впился в неё взглядом. В тусклом свете комнаты его с безупречной красотой лицо казалось зловещим. Современные модели вроде него выглядели так, чтобы соответствовать вкусам крупных дизайнеров. Его черты лица могли завораживать на постере, но в жизни это вызывало дрожь. — Ты далеко не так красива, как Гуань Фэн, — вдруг сказал Луи. — Гуань Фэн слишком хорош собой. Помню, на показе весенней коллекции Armani в Париже его приняли за модель. Сам дизайнер предложил ему закрывать шоу. Под софитами он сиял, как ледяная статуя… Безупречный, ослепительный. Как он вообще мог выбрать тебя? Послышался звонкий хлопок. Голова Луи дёрнулась от пощёчины. Гуань Жуй медленно опустила руку: — Неважно, что Гуань Фэн во мне нашёл. Важно, что он не выбрал тебя. Луи коснулся языком щеки: — Да, он меня не выбрал… Но, к твоему несчастью, если он умрёт, тебе придётся полагаться на меня, чтобы удержать своё место в семье Гуань. Я, твой единственный инструмент. Лицо Гуань Жуй потемнело. — Как ты связан с теми, кто покушался на брата? — Связан? — Луи хмыкнул с издёвкой. — Гуань Фэн тебе ничего не рассказывал? — Американская инвестиционная компания RESIDER, партнёр «Минхуа Энтертейнмент» по кинопроекту.— Её возглавляет мой старший брат. Гуань Фэн знал об этом с самого начала, возможно, даже когда подписывал меня. Пять с лишним миллионов за шпиона из конкурирующей семьи. Но он не отстранил меня, не спрятал в тень. Он любит играть с огнём, не боясь обжечься. Сказал, что выжмет из меня всё до последней капли, а потом выбросит туда, откуда я пришёл. Разве это не чертовски обаятельно? Гуань Жуй прищурилась, её глаза, так похожие на глаза брата, сверкнули холодным блеском: — Неудивительно, что американцы так настаивали на Айснере для главной роли. Шпион, главный актёр, венчурные инвестиции. Конкуренты из-за океана наконец решили вцепиться в молодую империю «Минхуа Энтертейнмент», чтобы свалить Гуань Фэна и прибрать его дело к рукам. — Ты всё ещё не поняла, чего Гуань Фэн от тебя хотел? — Луи посмотрел на неё с насмешливой жалостью. — Он не ждёт, что ты спасёшь семью Гуань. Он хочет, чтобы ты использовала меня как рычаг против американцев и обезопасила себя. Он желает тебе выжить, но не рассчитывает, что ты сохранишь империю. Ты правда поняла его замысел? Гуань Жуй резко встала, возвышаясь над ним: — Молись, чтобы брат выжил. Если он умрёт, я позабочусь, чтобы ты пожалел о своём рождении. Она развернулась и вышла, громко хлопнув дверью. Луи смотрел ей вслед, а затем разразился хохотом: — Конечно, я молюсь, чтобы он выжил… — его голос сорвался, а лицо исказилось болью. — Как я могу позволить ему умереть… Он должен жить… *** Когда Дуань Ханьчжи повесил трубку, его сердце было на удивление спокойным. С известия о покушении на Гуань Фэна его жизнь превратилась в водоворот: интриги, запутанные дела, суета, в которой он тонул вместе со всеми. А тут ещё Айснер, свалившийся как снег на голову, то умолял, то преследовал, то фанатично требовал дать ему главную роль. С тех пор как Вэй Хун уехал к родителям, Дуань Ханьчжи ходил мрачнее тучи. В последние дни его настроение стало подобно грозовому небу, готовому разразиться молниями. Но, странное дело, когда этот большой пёс, запинаясь, выдавил в трубке «я тебя люблю», мужчина почувствовал прилив гордости и ликующего торжества. Будто он мог расхохотаться и окинуть весь мир взглядом победителя. Его верный пёс, которого он приручал больше года, вернулся виляя хвостом, готовый снова быть рядом. Есть ли в жизни что-то слаще? Дуань Ханьчжи решил лечь спать пораньше, чтобы утром встретить новый день свежим. Возможно, он даже поедет за Вэй Хуном в аэропорт, конечно, не за рулём, это исключено. Его версия «встречи», это укутаться в мягкое чёрное пальто, включить в машине кондиционер на идеальную температуру и, уютно похрапывая на заднем сиденье, позволить водителю доставить его к терминалу. Он лёг спать в приподнятом настроении, но утро встретило его далеко не так радушно. Громкий стук в дверь вырвал его из сна. Дуань Ханьчжи, накинув халат и ступая босиком по холодному мраморному полу, с мрачной решимостью распахнул дверь. На пороге стоял Айснер, улыбаясь: — Мой дорогой режиссёр Дуань Ханьчжи, — его глаза горели, — павильон готов, я могу сегодня пройти прослушивание? Дуань Ханьчжи молча смотрел на него добрых пять минут. Затем, не говоря ни слова, прошёл к дивану, где валялся телефон, и начал набирать номер. Заинтригованный, Айснер спросил: — Кому звонишь? К его удивлению, Дуань Ханьчжи снизошёл до ответа: — Вэй Хуну. Главному актёру этого фильма. Тому, кто сыграет роль, которую ты так хочешь, но никогда не получишь. Его зовут Вэй Хун, и он мой человек. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum