Остро

      Тусклый свет коридора больницы резал глаза — дежурные лампы дрожали, будто от напряжённого ожидания. Сяо Синчэнь только что закончил приём и собирался вернуться в ординаторскую, когда дорогу ему преградил высокий мужчина. — Доктор Сяо, — голос Су Миншаня звучал неприятно вкрадчиво. — Разве вам не одиноко вечерами? Я мог бы составить вам компанию…       Сяо Синчэнь, как всегда вежливый, попытался сгладить ситуацию: — Простите, но мне некогда на подобные разговоры. У меня пациенты ждут. — Ты ведь омега, — с нажимом проговорил Миншань и шагнул ближе. — А альфа всегда найдёт, чем занять омегу…       Синчэнь побледнел. Когда рука мужчины скользнула к его плечу, он резко отстранился и отвесил звонкую пощёчину. — Перестаньте. Ещё одно слово — и я вызову охрану.       Возмущённый вопль Миншаня эхом разнёсся по коридору. На шум из разных кабинетов начали выглядывать врачи: Вэй Усянь с медицинской картой в руках, Лань Чжань со своим холодным, пронизывающим взглядом, и даже Лань Сичэнь, которого обычно ничто не могло выбить из спокойствия. — Ах ты… — Миншань вскинул руку, но в последний момент не ударил, а пустил феромоны.       Густая, давящая волна накатила на Синченя. Горло сжало, он рухнул на колени, хватаясь за шею, отчаянно глотая воздух. В тот миг кто-то с силой перехватил запястье Миншаня. Его пальцы оказались словно в стальном капкане. — Ты, жалкое порождение хромосомного бардака, — прошипел Сюэ Ян, в его глазах плясали кровавые искры. — Инстинкт самосохранения — это то, что отличает живое от мёртвого. Как ты умудрился его заглушить, когда обратился к моему мужу с этой чушью? Я буду выдирать из тебя ДНК по ниточке, пока ты не рассыплешься в прах. Я возьму у тебя пробу из такой дыры, о существовании которой ты даже не догадываешься, как и о смысле слова «проба». Я превращу тебя в такой пазл, что ни один врач, даже наш бравый травматолог Не Минцзюэ, не сможет собрать твои останки. Ты всё уяснил, примитивный выродок?       Тишина в коридоре стала оглушительной. Даже Вэй Усянь, обычно готовый влезть с колкими репликами, не нашёлся, что сказать. Лишь Сяо Синчэнь, всё ещё дрожащий на полу, поднял взгляд на Сюэ Яна. И впервые в нём не было осуждения — только тихая благодарность.       Су Миншань дёрнул рукой, но хватка Сюэ Яна лишь усилилась. Костяшки хрустнули — звук, от которого у всех присутствующих по спине пробежал холодок. — Сюэ Ян, — тихо, но твёрдо сказал Лань Сичэнь, выходя вперёд. — Отпусти его. Мы решим это официально, через охрану и дисциплинарный совет. — Официально? — Сюэ Ян скривился в оскале, глаза блеснули безумным огнём. — А кто официально ответит за то, что этот примат решил задушить моего мужа своими феромонами?       Су Миншань, побледнев, попытался вы вернуться. — Я ничего такого!.. Он сам спровоцировал!              На этих словах Вэй Усянь расхохотался — громко и язвительно, так что даже напряжение в воздухе дрогнуло. — О, да ладно! Доктор Сяо — последний человек, кого можно представить «провокатором». Если кто здесь ведёт себя как обезьяна в брачный сезон, так это ты. — Вэй Ин, — осадил его Лань Чжань, шагнув ближе.       Но его холодный взгляд метнулся к Миншаню так, что тому стало не по себе сильнее, чем от слов. Альфа-давление Лань Чжаня было чётким и контролируемым, но несомненно сильным.       Сичэнь положил ладонь брату на плечо, удерживая от вмешательства. — Достаточно. Мы вызовем охрану. Этот человек больше не появится в больнице.       Су Миншань затрясся, но под давлением трёх альф и тяжёлым взглядом Сюэ Яна замолчал. В этот момент из-за стойки регистрации показался Мэн Яо. — Всё в порядке? Я слышал шум… — его вежливая улыбка дрогнула, когда он увидел Сяо Синченя на полу. — Я немедленно позову охрану и оформлю заявление в полицию.       Сюэ Ян наконец отпустил запястье Миншаня, будто выбросив надоевшую игрушку. — Валяй, — бросил он. — Только пусть сперва выметется из моих глаз.       Охранники уже спешили в коридор. Миншаня буквально увели под руки, пока он бормотал что-то нечленораздельное.       Тишина повисла снова. Все взгляды невольно обратились к Сяо Синченю, который всё ещё тяжело дышал, пытаясь восстановиться после атаки феромонов. Вэй Усянь, всё ещё держась за горло от злости, громко фыркнул. — Ну и тип! Ещё раз такое увижу — сам его в мусоропровод скину. — Вэй Ин, — тихо, но весомо произнёс Лань Чжань, и, перехватив мужа за руку, сжал её. — Достаточно.       Вэй Усянь смягчился, посмотрел на мужа и улыбнулся чуть виновато: — Ладно, Лань Чжань. Всё ради тебя.       Лань Сичэнь, в это время обернувшись к Мэн Яо, аккуратно поправил ворот его халата и тихо спросил: — Ты в порядке? Не тошнит? — Да, всё хорошо, — мягко ответил Мэн Яо, но в его взгляде мелькнула тревога за Сяо Синченя. — Надо помочь доктору Сяо.       И только Сюэ Ян не слушал никого. Он уже опустился на колени рядом с мужем. Сяо Синчэнь, бледный и дрожащий, едва держался на ногах. — Эй, — голос Сюэ Яна прозвучал низко и почти нежно. — А-чэнь, смотри на меня. Ты дыши, слышишь? Всё, что он пытался сделать, — уже закончилось.       Сяо Синчэнь с трудом поднял глаза. В них застыл стыд за слабость, но Сюэ Ян скривился и решительно перехватил его взгляд. — Даже не смей извиняться. Ты мой муж. Тебе не за что краснеть.       С этими словами он подхватил Сяо Синченя, помогая подняться. Держал крепко, будто боялся отпустить хоть на секунду. — Пойдём, — пробормотал Сюэ Ян и бросил через плечо остальным: — Не пялиться!       Вэй Усянь хмыкнул и уткнулся носом в плечо Лань Чжаня — Видишь, как он за него рвёт? Даже ты так не рычишь на всех подряд. — Рычу, — сухо отозвался Лань Чжань, крепче прижимая мужа к себе.       Лань Сичэнь покачал головой, но уголки его губ дрогнули. Он обнял Мэн Яо за плечи, мягко увлекая прочь: — Пусть они побыть вдвоём. Синченю сейчас нужна только поддержка Сюэ Яна.       Сюэ Ян, не выпуская мужа из рук, увёл его прочь из коридора — туда, где чужие взгляды больше не будут мешать.

***

      Ординаторская встретила их полумраком и запахом лекарств. Сюэ Ян почти силком усадил Сяо Синченя на кушетку, сам присел рядом и, не отводя взгляда, сжал его ладонь. — Пей, — он сунул мужу стакан воды, придерживая дрожащие пальцы. — Медленно. Не подавись, а то я точно кого-нибудь расчленю.              Сяо Синчэнь тихо рассмеялся, хотя смех больше походил на выдох. Он сделал пару глотков и положил голову на плечо Сюэ Яну. — Я в порядке… правда. — В порядке он, — фыркнул Сюэ Ян, прижимая его ближе. — Упал на колени, дышать перестал, а теперь — «в порядке». Ещё раз так сделаешь — я тебя к каталке привяжу и буду возить с собой.       Сяо Синчэнь улыбнулся, не споря. В его тёплой тишине Сюэ Ян вдруг ощутил, что злость постепенно уходит, оставляя только страх за любимого. Дверь приоткрылась. Вошли Вэй Усянь и Лань Чжань. Вэй держал в руках чай в термосе, а Лань Чжань — аптечку. — Мы подумали, — начал Вэй, — может, ему что-то успокоительное дать? Или лучше сладкого чаю, а? — Не перегружай его, — коротко сказал Лань Чжань, присев рядом и оценивая состояние Сяо Синченя профессиональным взглядом. — Но вода и отдых нужны.       Вэй вздохнул и сел прямо на край стола. — Шишу, ты только не думай, что это твоя вина, ладно? Я вот если бы на твоём месте был, уже разнёс бы этого Миншаня на кусочки. — И сел бы в тюрьму, — мрачно добавил Сюэ Ян. — Я-то умею красиво. Расчленил и кинул в формалин на радость интернам.       Вэй прыснул, а Лань Чжань одарил обоих одинаково строгим взглядом. Следом в ординаторскую зашли Лань Сичэнь и Мэн Яо. Старший Лань держал мужа за руку, не отпуская ни на шаг. — Я уже оформил жалобу, — сообщил он. — Миншань больше не появится здесь.       Мэн Яо мягко улыбнулся, но его пальцы чуть дрогнули в руке Сичэня. Но никто не осуждал — все знали, что у Мэн Яо повышенная чувствительность к чужим феромонами и любой резкий всплеск чужого запаха вызывал у него приступ астмы. — Всё это слишком шумно для нашей больницы. Надеюсь, подобного больше не повторится. — Не повторится, — твёрдо сказал Сичэнь и притянул его ближе.       На какое-то время ординаторская наполнилась молчанием. Каждый из мужчин по-своему держал за руку своего супруга, словно доказывая миру: мы рядом, и так будет всегда.

***

      Ординаторская опустела. Тишина, нарушаемая только тиканьем часов, будто накрыла их куполом. Сяо Синчэнь всё ещё сидел на кушетке, бледный, но уже спокойнее. Сюэ Ян стоял напротив, не в силах отвести взгляда. — Ты меня напугал, — признался он наконец. Голос дрогнул, и это прозвучало гораздо страшнее любых его угроз.       Синчэнь поднял руку и коснулся пальцами щеки судмедэксперта. — Прости… Я не хотел. — Хватит, — перебил Сюэ Ян, резко притянув его к себе. — Ничего не говори.       Их губы встретились в поцелуе — сначала жадном, почти отчаянном, потом мягком, затягивающем. Тепло разливалось между ними, смывая остатки страха.       Феромоны Сюэ Яна вспыхнули — острые, тёмно-пряные, как ночь после грозы. Синчэнь задрожал, но не от боли: наоборот, каждая клетка его тела отзывалась, впитывая этот запах, этот зов. — Сюэ Ян… — выдохнул он, сжимая ладонями халат мужа на груди.       В ответ Сюэ Ян усилил поток феромонов. В комнате стало душно, воздух словно густел, и в этой плотной завесе оставались только они двое. Феромоновый душ накрыл Синченя с головой: защитный, собственнический, но в то же время нежный. — Запомни, — шептал Сюэ Ян прямо у уха, горячим дыханием обжигая кожу. — Никто больше не посмеет к тебе приблизиться. Ты мой. Только мой.       Синчэнь прижался к нему, уже не в силах сопротивляться этому наваждению. Его собственные феромоны ответили мягкой, морозной волной — словно свет, пробивающийся сквозь ночную тьму. Они переплелись, образуя невидимый кокон, где больше не было ни страха, ни боли, а только близость и доверие.       Сюэ Ян крепче обнял его, вжимая в себя, будто боялся отпустить. — Я буду рядом всегда. Даже если весь мир решит встать против тебя.       Сяо Синчэнь улыбнулся сквозь лёгкие слёзы и спрятал лицо в его плече. — Я знаю. И я с тобой. Всегда.       Тикание часов стало приглушённым, будто само время решило остановиться, оставив их двоих в этом замкнутом пространстве тепла и феромонов.