Don't you dare disappear either.

В деревне Кубитати царил глубокий вечер. Обычно в это время всегда выползали всякие сущности и, пользуясь кромешной темнотой, утаскивали людей в свои пучины. "Хикару" тоже даже не собирался спать. Хоть ему это и не нужно, но он всё же любил это состояние. Однако сегодня решил попробовать кое-что новое. А именно, выпить сакэ. Мать Хикару уехала на пару дней в соседнюю деревню к своей сестре, напоследок наказав сыну, чтобы тот не шастался в лесу. Пользуясь случаем, "Хикару" решил наконец попробовать злополучный напиток, который мутил и расслаблял сознание людей. В его голове сейчас так много грязи и тяжелых мыслей, что избавиться от них было просто необходимо. А самое главное — нужно было хоть на миг перестать думать о нём. Достать алкоголь было несложно: просто следовало попросить одного из многочисленных старших знакомых Хикару купить его — конечно, услышав глумливую усмешку после этого. Это абсолютно его не волновало — главное, бутылка в его руках. Потребовалось некоторое время, чтобы открыть железную крышку; с трудом, но цель была достигнута. Налив в стакан немного жидкости, он сделал глубокий вдох и выдох и выпил содержимое. "Хикару" нахмурился, удивившись горькости, но продолжил пить. Затем он, немного осмелев, налил себе полный стакан и тут же его высушил. Теперь он явно не рассчитал свои силы: голова закружилась, и стало физически очень плохо. В глазах помутнело. Это отличалось от того состояния, которое он себе представлял. Мысли не успокаивались, а как будто начали крутиться с новой силой. Перед глазами тут же возник образ Йошики. "Ну и зачем ты это делаешь?", пронеслось в голове его голосом. "Хикару" плотно сжал челюсть. Чёрт. О нём просто невозможно не думать. Всю свою жизнь "Хикару" знал, что он ничего не испытывает. Хотя можно ли назвать его существование жизнью? Он знал, что не понимает человеческих эмоций, чувств, что у него своё мировоззрение. Понимал, что он — монстр, неизведанное существо, и что подобные ему плевать хотели на жизни людей. Почему же ему не плевать? Всё изменилось из-за Йошики, "Хикару" это точно знал. Именно этот парень изменил его и продолжал менять. Именно из-за него "Хикару" решился стать слабее, чтобы понять ценность человеческой жизни. И самое главное, он знал, что воспоминания чувств настоящего Хикару, никак не влияют на его истинное восприятие этого человека. "Хикару" нравилось в Йошики всё: бледная аристократичная кожа, обладателю которой действительно не следовало жить в деревне; россыпь родинок, что каждый раз манили к ним прикоснуться, укусить; гладкие, шелковистые волосы, которые прикрывали пустые, заспанные глаза. Но больше всего ему нравилось в Йошики — это его душа. Горящая, яркая, чистая душа, к которой хотелось прикоснуться, слиться с ней воедино. Почувствовать её жар и утонуть в этом пламени. Она пахла так сладко, что ни одна булочка с ягодной начинкой с ней не сравнится. Но приходилось себя постоянно отдёргивать, ведь это опасно. "Хикару" пообещал всегда защищать Йошики и не допустит ни одного действия, которое может причинить тому вред. А ведь он так хотел быть с ним. Он часто ловил себя на мысли, что хочет полностью привязать его к себе, чтобы никто не посмел отобрать у него Йошики. Чтобы они были только вдвоём, вместе; чтобы его душа и он сам делились своим теплом только с ним. Но так нельзя. Йошики итак его боится и остерегается. "Хикару" просто не может из-за своей одержимости потерять его. Беловолосый сжал стакан крепче. В глазах помутнело достаточно сильно, но он всё равно сделал ещё один глоток. Руки задрожали, на глазах замелькали капельки слёз. Он должен держаться от него подальше. Он должен держаться от него подальше. Он должен держаться от него подальше. Но ведь Йошики обещал помочь ему. "Хикару" сделал ещё глоток. Боль начала медленными путами распространяться по всей грудной клетке. Это и называется отчаянием? Стук в дверь. "Хикару" не сразу смог его услышать, несмотря на свои усиленные человеческие способности. Потребовалось некоторое время, чтобы встать со стула и дрожащими ногами добрести до прихожей. Даже не вглядываясь в глазок, он открыл дверь и с силой оттолкнул её. Стоявший за ней Йошики только и успел отойти от неё. Он непонимающе посмотрел на блондина и нахмурил тонкие брови. Осматривая его вид, Йошики сразу заметил изменения в друге. На его щеках был нездоровый румянец, дыхание было прерывистое, участившееся. Взгляд был туманный. Да и само приветствие немного странное. Всё это говорило о том, что "Хикару" был в алкогольном опьянении. — Что ты тут делаешь? — натянув улыбку, спросил он. Язык начал заплетаться, "Хикару" удивился, что говорить оказалось сложно. — Проведать тебя. — коротко ответил Йошики и отвёл взгляд. — Сейчас ты совсем один дома, и я волновался, может, тебе нужна помощь. "Хикару" покраснел пуще прежнего. "Он такой милый", — пронеслось у него в голове. — Ты пьян? — всё же решил уточнить Йошики, осторожно подходя ближе. — Д-да. Ему было стыдно, что Йошики увидел его в таком состоянии и грустно, что тот, судя по всему, разозлился. Повисло короткое молчание, которое он тут же оборвал: — Но мне просто было интересно, как работает алкоголь, поэтому я попросил… — он запнулся, пытаясь вспомнить имя, кого просил. Сделать это не получилось, и он продолжил: — попросил купить мне бутылочку. Пожалуйста, не злись. Йошики смотрел на него нечитаемым взглядом, вздохнул и сказал: — Я не злюсь, просто больше так не делай. Пошли, я тебя уложу спать. "Хикару" кивнул и впустил Йошики в дом. Проходя мимо кухни, Цудзинака остановился и широко раскрыл глаза. — Почти вся бутылка?.. "Хикару" сначала не понял о чём речь, а потом засмеялся. — Да, я сам думал, что уже буду валяться или хотя бы блевать. Но, видимо моя демоническая сущность всё же понемногу исцеляет тело от яда. Йошики тихо усмехнулся, и "Хикару" не смог не задержать внимание на его приподнятых уголках губ. Как же ему нравилось, когда он улыбался. Потихоньку на смену отвратительного самочувствия подходила какая-то странная необъяснимая радость. Захотелось взять Йошики за руки и начать с ним танцевать, вот так, без музыки. Просто смеяться и снова и снова признаваться в любви, притвориться обычным человеком. "Хикару" протянул руку, чтобы исполнить задуманное, но оступился и упал. Йошики вовремя подхватил друга под подмышки. — Так, не падай, ты же тяжёлый. — пробубнил Йошики, ставя того на ноги. "Хикару" хихикнул. — Не переживай ты так.~ А то так за меня беспокоишься, даже пришёл поздно, чтобы меня проверить. — протяжно заговорил "Хикару", когда они вместе поднимались по лестнице, продолжая хихикать. Дойдя до нужной комнаты, Йошики открыл дверь и усадил беловолосого на кровать. Сказал "подожди", спустился на кухню, принёс бутылку воды и напоил "Хикару". Наверно, это был первый раз, когда он чувствовал жажду. — С-спасибо. — поблагодарил он. Но почему-то стало ещё жарче. "Хикару" не раздумывая потянулся к рукам Йошики и приложил их себе к щекам. Удивительно, что обладатель таких холодных рук имеет такую горячую душу. — Да-а. — протянул "Хикару", притягивая их ближе, почти мурлыча, как ему это нравилось. Йошики покраснел, хотел одёрнуть руку, но передумал. Вся эта ситуация его смущала. Он старался не подавать вида, но всё же собственные красные щёки сдавали его с потрохами. Йошики прокашлялся и всё же заставил "Хикару" отпустить его руки. — Тебе следует отоспаться. — серьёзно заявил он, толкая "Хикару" в плечо, заставляя того улечься. Послышалось возмущённое "э-э-э", но после него, рука Йошики накрыла щёку "Хикару" и легко погладила большим пальцем. — Я посижу с тобой, пока не уснёшь. — пообещал Йошики. "Хикару" лишь слабо кивнул. Ощущая на себе уже потеплевшую ладонь друга, его лёгкие поглаживания и чувствуя взгляд серых глаз, у "Хикару" начали закрываться глаза. Он почувствовал, что сейчас находится в полной безопасности, ощутил себя любимым. Когда его сознание погрузилось в сон, "Хикару" почувствовал, что кровать опустела, а рука, которая гладила его, перестала это делать и отпустила. В тот же миг, алые глаза распахнулись. Его сознание охватила пьяная ярость. Нет. Ты никуда не уйдёшь. Йошики уже подходил к выходу из комнаты, как его руки оплела чёрная материя и резко притянула к кровати. Цудзинака в недоумении взглянул на "Хикару". Тот уже принял более дружелюбный вид и спросил: — Кто тебе сказал уходить, милый? — Чего? Какой ещё… Йошики не успел договорить — "Хикару" толкнул его, и он упал на спину, мягко плюхнувшись на матрас. Йошики приподнялся на локтях, начиная нервничать. Сознание "Хикару" было помутнено; в голове крутилась только одна мысль — "не отпускать". "Хикару" наклонился к нему и прошептал прямо на ухо: — Я хочу стать ближе к тебе. Тебе что, так сложно остаться? Йошики испуганно поджал губы, но сделав пару вдохов и выдохов, про себя решил, что следует разрешить этот вопрос мирно. Он отодвинул туловище "Хикару" и, стараясь вернуть свой обычный спокойный голос, сказал: — Хорошо, я останусь с тобой на ночь. Только успокойся, ты меня пугаешь. Пелена перед глазами "Хикару" немного рассеялась, и его глаза наполнились слезами. — П-прости меня, Йошики! Я не знаю что на меня нашло и… — он безудержно зарыдал. Все его (его ли?) эмоции, чувства смешались в болотную кашу, он абсолютно не понимал, что творит. "Хикару" уткнулся в изгиб между шеей и плечом, вдыхая запах брюнета. Йошики же вздохнул с облегчением, приговаривая, что всё будет хорошо, что он будет рядом. Это на миг успокоило "Хикару", он почувствовал, что Йошики действительно будет рядом с ним. Но только на миг. Нет. Ему недостаточно. В голове "Хикару" что-то щёлкнуло. Чёрная материя начала обвивать конечности Цудзинаки. Беловолосый тут же набросился на его шею с беспорядочными поцелуями. Горячие губы обжигали кожу, материя крепко держали руки и ноги. Йошики впервые в жизни было одновременно приятно и страшно. — Хикару, я же попросил пре… Йошики не успел договорить — его тут же заткнули неумелым поцелуем. Цудзинаки сразу почувствовал яркий запах алкоголя. "Хикару" попытался проникнуть языком в его рот, но тот крепко сжал зубы. Такой протест разозлил "Хикару". — Тебе больше нельзя от меня отдаляться. — яростно шептал "Хикару", продолжая вгрызаться в его губы. — Иначе я окончательно сойду с ума. Губы Йошики начали кровоточить и "Хикару" не без удовольствия, стал слизывать капельки крови. Он везде вкусный. Через мгновение, он отстранился и снова искренне заулыбался, в его глазах плясал огонь. Он только мой. Он только мой. Он только мой. "Хикару" дёрнул его рубашку в разные стороны — пуговицы тут же оторвались и вылетели, открывая вид на обнажённое тело. "Хикару" облизнулся: в правом углу полыхал ярко-красный огонь души. Теперь уже он стал оставлять полноценные укусы. Кровь медленно выступала, что заставило Йошики поморщиться. "Хикару" стал слизывать выступающую кровь, смотря прямо в глаза брюнета. Материя начала медленно обволакивать тело Цудзинаки, нежно оплетая фаланги пальцев, вибрирующими движениями распространяясь к локтю. Йошики чувствовал себя словно в мягком и нежном коконе, что сладко ласкало все его части тела. Когда материя достигла его паха, а "Хикару" издал блаженный вздох, Йошики наконец смог очнуться от сладких пут. — Хикару, остановись. — пытаясь скрыть возбуждение, серьёзно сказал Йошики. — Не надо? — тихо спросил "Хикару" мутным расфокусированным взглядом. — Но что тогда делать, если я так сильно хочу тебя? Материя сильнее огладила промежность Йошики, перетекая от крепких бёдер, до полу вставшего члена. Йошики прикусил губу, пытаясь подавить стон. "Хикару" с восхищением наблюдал за этой картиной, смущаясь ещё сильнее. Тем временем его язык, плавно и нежно проходил по бусине соска, задерживаясь на ней, посасывая. Со звонким чмоком он оторвался от покрасневшей горошины, любуясь своей работой. "Хикару" прошёлся языком немного вверх, ближе к ключице. Да, именно там этот запах. Запах души Йошики. Материя продолжала приятно обволакивать тело Йошики, как бы говоря, "ты в безопасности, доверься мне". На деле же, укутывая жука в паутину. И Йошики это прекрасно знал, в конце концов, он любил изучать насекомых, но сейчас его тело яро откликалось на ласки и поглаживания этого существа. И чёрт, это правда приятно. Йошики продолжал бессвязно бормотать просьбы прекратить, а "Хикару" продолжал вдыхать запах его души. Оглаживать член Йошики начала помогать рука "Хикару", дотрагиваясь до головки через материю. Член полноценно встал и уже был готов к разрядке. Из горла Цудзинака послышался очередной стон. "Хикару" ухмыльнулся. Он принадлежит только мне. Материя уже достигла шеи и начало оплетать горло. Йошики стал чаще дышать, на смену удовольствия снова проснулась паника. "Хикару" это заметил и принялся его успокаивать. — Тише, тише, мы с тобой просто сольёмся в одно. Я почти достал до неё. Понятное дело, это было совсем не было для Йошики успокоением. — Хватит! Остановись, умоляю!!! В его глазах появились слёзы отчаяния. "Хикару" будто ударило током. Из его глаз пропал алый огонь, и он просто-напросто свалился в обморок. Путы тут же отпустили Йошики. Цудзинака быстро поднялся с кровати и отбежал на безопасное расстояние. Его дыхание всё никак не приходило в норму, чувства сменялись одно за одним. Но главный вопрос оставался без ответа. Что это было? "Хикару" мирно спал на своей кровати. Йошики выдохнул и откинул мокрую чёлку назад. Это было странно. Неужели, всё это время "Хикару" пытался поглотить его душу? Это было самым логичным ответом, ведь божество не раз указывала на место его души. А тут и обвивающая материя, затягивающая его в плотный кокон, и странное поведение "Хикару", которое, конечно, можно оправдать алкоголем. Он впервые видел "Хикару" в таком свете. Тот никогда не позволял себе так нагло вести себя рядом с ним. Щёки Йошики вновь покраснели. Что ж, эти и другое множество вопросов подождут до завтра. А сейчас нужно сходить в туалет и решить небольшую проблему, вставшую и не достигшую разрядки, у него в штанах.