Проиграл

(от Драко)

Днём Драко старался избегать Рона, рвался помогать профессору Снейпу, сидеть в скучной библиотеке, выполнять поручения директора, что угодно. Но вечер наступил. Рон сам встретил Драко у входа в слизеринскую гостиную.       — Что-то ты не торопишься пользоваться своими возможностями, — открыто заговорил Рон. — Передумал? Что-то не так?       Рон встряхнул рыжей головой, и у Драко перехватило дыхание. Слишком прямо. Слишком в лоб. Слишком правдиво.       — Заходи, — Драко отпёр дверь кодовым словом и сделал жест, пропускающий Рона вперёд. Он не желал обсуждать, что не так.       Драко взял себя в руки и пошёл следом. Рон прекрасно знал дорогу. Знал, где чьи кровати, знал их привычки.       Если что-то было не так, если Драко был не в настроении — он избегал. Так всегда было. Но выпытать у него причины было почти невозможно. Он просто уходил. Шлялся по окрестностям школы или сидел в пустых кабинетах.       Всегда была уважительная причина. Но её можно было пропускать мимо ушей.       Рон вальяжно разлёгся на кровати без спроса. Драко заранее отодвинул свою кровать отдельно от других. Он больше не хотел участия друзей.       — Тебя будто подменили за эти пару дней, — заметил Драко.       — Так сильно видно? — поинтересовался Рон и хмыкнул.       — Достаточно. Ты с ними поругался? Вы больше не сидите вместе.       — Ты можешь узнать это, если залезешь в голову, — Рон почти оскалился, проговорив это.       — Могу, — подтвердил Драко.       Но он не стал применять сейчас легилименцию. Лёг рядом. Закрыл пологи кровати, навесил заклинаний. Рон совсем не стеснялся. А у Драко колотилось сердце под рёбрами, оглушая его. Он снова постарался взять себя в руки и сделал несколько глубоких вдохов. Рон покорно ждал.       Не хотелось уже даже секса, впервые. Хотелось просто головой о стену. Не нужно было это предлагать. Не нужно. Но Рон был уже здесь. С ухмылочкой на лице Рон стал не спеша раздеваться. Его даже не просили.       Драко смотрел. Худое, но мускулистое тело, очень стройное. На животе выделялись кубики пресса. Рон запрокидывал руки, отделываясь от водолазки, на груди играли мышцы. Он небрежно и медленно скинул с себя всю одежду рваными резкими движениями.       — Тебе нравится? — поинтересовался Рон.       Драко чувствовал в его голосе злость, или ему казалось. Нотки горячие, как красный перец халапеньо, обжигающие, агрессивные. Что там было в голове сейчас у Рона — Драко не знал. И боялся применить легилименцию.       Рон без стеснения, как опытная шлюха, сам стал ласкать и раздевать Драко. Тёплые поцелуи в шею. Драко почти поплыл. Рука залезла в трусы и ощупала ещё мягкий член. Быстрыми движениями Рон довёл его до эрекции.       — Ну же? Чего ты ждёшь? — возмущался Рон. — Или хочешь, чтобы я всё сделал сам?       Рон продолжал наяривать рукой по члену и уже сдёрнул с Драко штаны. Бледная кожа Рона на фоне изумрудных занавесок казалась красивой, огненные волосы ещё больше выделялись. А горячие слова летели с его губ, прямые, острые, они пронзали.       Драко притянул к себе за шею и жадно поцеловал в губы. Чёртов Рон. Он превратился в наваждение, липкий страх и дрожь во всём теле.       — Иди ко мне, — прохрипел Драко. Он сам удивился своему голосу.       У него точно не было ангины, но голос предательски сел.       Рона много просить было не нужно. Он набросился. Если бы на них ещё оставалась одежда, он бы сейчас её разорвал. Но они были голые. Драко быстро оказался сверху. Смазал, вошёл. И стал покрывать тело Рона лихорадочными мокрыми поцелуями.       — Мне нравится, — наконец-то жёстко ответил Драко. — Ты не представляешь, блядь, как мне нравится. Трахать тебя. Иметь тебя. Быть в тебе. Слышать твои стоны. Твои блядские стоны, от которых я готов кончить. И ещё больше тебя хочу.       Драко укусил в шею, оставляя алый след. Рон сжимал его и обхватывал ногами.       Больше Драко не говорил. Их стоны слились. Каждый толчок разносился рьяной волной внутри. Глаза в глаза. На уме крутилось заклинание. Но Драко не смог. Наконец дрожь окатила всё тело. У Рона на глазах выступили слёзы, их тела покрылись потом. Но Драко продолжал вдалбливать в кровать.       Вечность или миг. Драко запомнил эти зелёные глаза и слёзы. Открытый рот, пухлые губы и стон.       Рон кончил первый.       Потом Драко.       Отлежавшись полчаса, они сходили в душ. Вернулись и уснули.

***

На следующий день Рон так же ждал у слизеринской гостиной вечером. Драко лениво повёл бровью и махнул головой, приглашая идти за собой. Невозможно уже дальше бегать, Драко давно в тупике. Он весь день думал и готовился совершить то, ради чего затеял новую сделку. Легилименция.       Рон не выходил из головы. Драко всё понимал. Но глупая надежда не хотела умирать. А вдруг? Ну вдруг?       Пора с ней покончить.       Оказавшись наедине за закрытым пологом кровати, Драко сел напротив и пристально посмотрел в глаза.       Рон скривил губы, но опомнился и натянул улыбку.       — Страшно? — спросил Рон.       Уши вспыхнули от такой наглости. Да как он посмел?!       — Заткнись, — процедил Драко. И со злости вошёл, прошептав тихо заклинание легилименции.       В голове Рона было туманно. В этот раз он будто оказался в вате. Ни черта не видно, всё заволокло.       — Без препятствий, — рявкнул Драко. — Такой был уговор.       Рон прикрыл глаза, и стало темнее, туман рассеялся. Появились очертания. Мысли обрывками и несвязной кашицей проплывали мимо. «Кретин», «Идиот», «Сижу тут как дурак», «Да пофиг, лишь бы бабки платил», «Извращенец».       Драко зажмурил глаза. Сглотнул ком в горле и пошёл дальше. Вглубь.       Первая дверь шаталась и была не закрыта, её он пропустил. Следующая плотно закрыта. Драко навалился, и она распахнулась. Обиды. Море обид. На него обрушился поток горечи, сожалений и обид. Стало так мокро и горячо, нестерпимо горячо. Всё жгло. Драко показалось, будто он сейчас сгорит тут дотла. Неудавшийся сын, тупой, плохой игрок в квиддич, неудачник, лошара. Ничего не можешь. Нам стыдно за тебя. Драко чуть не задохнулся в этом помещении от огня. Он вышел весь мокрый и горящий. Бедный Рон. Так вот как много обид у него накопилось, и как он живёт с этим?       Третья дверь. На ней висел железный замок. Но в руках у Драко оказался металлический лом. Комплексы. Рон почти ненавидел свою внешность. Считал свои веснушки отвратительными. Вот же идиот. Драко сглотнул большой ком, ноги подкосились, когда в него врезалось: «Я некрасивый». Точно идиот. В груди появилась тупая тяжёлая боль. Драко увидел поношенные наряды, которые были раньше у Рона. Они были ужасны. Если он и так считал себя некрасивым, то в этом он ощущал, как над ним смеются и презирают, брезгуют. Нищий. Оборванец. Урод.       Драко никогда не осуждал Рона за то, что тот взял деньги. Но сейчас он не просто не осуждал, а понимал, как много… Много значили для него эти деньги и подарки.       Драко почувствовал дурноту, горечь во рту и вышел. Решил сделать перерыв. Драко намеренно искал запертые двери, но не ожидал, что за ними ему станет так плохо. Он откинулся на подушки рядом с Роном, голова ещё кружилась.       — Рон, ты не некрасивый, — Драко прошептал. — Ты никогда не был некрасивым. Откуда у тебя такие мысли?       — Ну… — Рон задумался. — Не знаю даже. Просто мне всегда так казалось. Не знаю даже. Все охали от Гарри, меня никто не замечал. Я ходил в обносках. Ещё и рыжий, как вся моя нищая семья. Мне никогда никто не говорил, что я красивый.       — Ты красивый, — выдохнул Драко.       Повисла тишина, а потом Драко продолжил.       — Я всегда гнобил тебя, высказывался унизительно. Но я всегда считал тебя красивым.       Снова пауза.       — А твои веснушки. Они чертовски тебе идут. Мне нравятся твои веснушки.       — У нас что, вечер терапии? Спасибо, конечно, — Рон покраснел, как помидор. — Но не надо.       Они ещё много молчали. Драко восстанавливался после легилименции, а Рон ёрзал и крутил часы на руке.       — Ляг на живот, — приказал Драко, когда пришёл в норму. — Хочу войти в тебя. И в твою задницу, и в твою голову.       Действительно, двойное проникновение. Драко точно знал, что запомнит его надолго, чем бы всё не закончилось. Именно так он ещё никем не владел. А Роном он хотел владеть целиком.       Драко подумал, что если применит легилименцию во время секса, то легко отыщет мысли о себе. Они сами потянутся к нему из глубин подсознания.       Рон послушался. Он сам разделся и лёг на живот, уткнувшись лицом в подушку. Драко взял смазку и стал подготавливать. В Рона легко вошли два пальца. Немного усилий, и он принимал в себя уже три. Жмурился и кусал подушку, когда Драко массировал простату. Готов.       Драко не спеша снял с себя всю одежду. Пальцы дрогнули, когда он расстёгивал пуговицы на рубашке. Он сглотнул слюну и посмотрел на Рона. Послушный, как кукла, он лежал, раздвинув ноги.       Драко сжал губы. Он сделает это.       В тишине Рон всхлипнул, когда Драко входил. Но нет, не от члена. Член он принял весьма гостеприимно и даже наслаждался этим или просто делал вид, что наслаждается. Сейчас Драко и узнает. Рон всхлипнул и крепко сжал простыни, когда Драко стал шептать заклинание. В этот раз входить было сложнее. Тело Рона сопротивлялось после того, как Драко выломал закрытые двери в его подсознании. Тело помнило.       С третьей попытки Драко вошёл. И попросил Рона расслабиться. Внутри было темно и тесно.       — Не думай, что я в тебе, отвлекись, подумай о члене, — мягко сказал Драко и плавно задвигался.       Медленно пространство сознания расширялось. Драко почувствовал нотки удовольствия в голове Рона, и это приободрило. Хотя бы не тошнота. Хоть немного, но секс Рону нравился. Мыслей пока не было. Драко в этот раз не стал идти по коридору в поисках дверей, а ждал, какие образы подплывут к нему сами. Удовольствие стало отчётливым. Драко теперь хотя бы был почти уверен, что после встреч с ним Рон не трёт себя до дыр в душе и не плачет навзрыд.       Почти уверен. Не хватало ещё деталей и мыслей.       Рон будто переставал думать, пока тёрся об его член и сжимал до судорог. Его голова была почти пустой. И вот наконец-то навстречу поплыл образ самого Драко. Образ был насыщен чувствами, эмоциями. Он светился. Драко ощутил чувство глубокой благодарности. Сам Драко в жизни ни к кому такого сильного чувства не испытывал, даже к родителям, даже к друзьям. Это чувство светилось. Драко для Рона выступал щедрым дарителем, чуть ли не подателем новой жизни.       Но это чувство было не как к парню. И даже не как к человеку. Просто Рон был обескуражен деньгами, дорогой жизнью и был благодарен за возможности. За мечты. За роскошь.       За сказку.       Драко толкнулся в Рона и поцеловал в щёку. Ну же, давай, покажи ещё свои мысли. Покажи свои чувства.       Рон простонал в ответ. Драко почувствовал, как стало хорошо и приятно, тепло, светло, сладко.       Что ж, по крайней мере… Его член точно нравился Рону. И его деньги тоже. Но что касалось самого Драко… оставалось непонятно.       Драко укусил за мочку уха. И про себя взмолил. Нужен я тебе? Я нравлюсь тебе?       Рон не мог слышать его мысли. Но после этого поплыли облачка из мысле-форм. Двухэтажный дом. Собака на коленях. Занавеска. Окно. Лужайка. Они казались несвязными, как мыльные пузыри. А потом большое облачко. И в нём были эмоции. Мечты, надежды… И в нём только сам Рон. Без Драко. Он ни о ком не мечтал. Никого не хотел взять в будущее. Он хотел только собаку. Дом. Занавески.       Драко поцеловал шею в районе позвоночника. Облизал языком позвонки.       Рон под ним уже кончил. А Драко не мог.       Он продолжал исследовать разум, пока членом вбивался в податливое тело. Оргазм Рону явно не прибавил мыслей. Теперь тут царил белый шум, и всё было белым.       Драко ждал. Белый туман рассеялся. Теперь образы пошли отчётливые, и их было больше. Они летели быстрее. Драко едва успевал прикоснуться к ним. Появилась скука, раздражение и наконец чёткое: «Свали уже»!       Рон лежал спокойно и продолжал оттопыривать задницу. Сам насаживался на член и даже постанывал. Но в голове набатом било: «Свали. Свали. Свали». Рон хотел остаться один. И ему было плевать, хорошо ли Драко.       Грубая, резкая мысль ударила по голове: «Мне плевать на тебя». Это была не просто мысль, она была наполнена чувствами и ощущениями. Драко всем своим астральным телом почувствовал, как ему некомфортно. Но тело Рона продолжало мычать в подушку и скользить по члену туда-сюда. Тело продолжало отдаваться. Когда внутри всё сжималось и отталкивало.       Стало холодно. Будто в одной тонкой рубашке на морозе. Будто губы уже совсем синие. А по телу иголки. Драко так и не смог кончить. Он вышел из тела Рона, но остался в голове. Остался сидеть там заледенелый. Он ждал ещё.       Зазвенело. Деньги. Деньги. Деньги. Золотые монеты. Вещи. Подарки. Деньги. Деньги. Деньги. И оплеухой в Драко ударило облако: «Мне нужны твои деньги». Рон повернулся к нему и посмотрел в глаза. В его зелёных глазах Драко прочитал лишь усталость. Драко своим астральным телом двинулся по коридору. Он дошёл до последней двери. Открыл её без труда. Внутри лежали все подарки, которые он подарил Рону. На них была золотая пыльца, что означало, что они дороги. А потом Драко увидел в комнате образ себя — без пыльцы, мрачным. Образ отдалялся. Драко шёл за ним, пока не оказался в другой комнате.       Здесь был только секс. Члены. Много членов. Магическая змея, которая трахала Рона на кровати с балдахином, а потом превращалась в браслет. Драко видел члены, ощущал их везде, в заднице, во рту, в ладонях. Очень странная комната. Самый яркий в этой комнате был образ Тэо, он светился сильнее. Из него исходили золотые лучи. А вот образ Драко был как дымка. Серый. Немного удовольствия и кошелёк. Большой кошелёк. Благодарность. Но никакого влечения.       Драко вышел из комнаты и пошёл по коридору. Навстречу ему летела форма, она врезалась. «Мне плевать на тебя». Как холодный душ. От столкновения форма рассыпалась на куски, но собралась воедино и помчалась дальше. Мимо.       Драко шёл к выходу маленькими шажками. Он словно стал меньше. Рон в это время продолжал пристально смотреть в глаза.       И когда Драко вышел из его сознания, Рон спросил:       — Доволен?       — Более чем, — ответил Драко, ощущая, с каким трудом даётся ему каждое слово.       Драко вышел из сознания Рона, но всё ещё продолжал чувствовать себя маленьким. И бессильным.       — Деньги я перевёл на твой счёт. А сейчас уходи, — последнее слово далось особенно тяжело. Оно чуть не застряло в горле, когда выходил тихий звук.       Будто Драко никогда ещё так тихо не говорил. С этим «уходи» в груди что-то разломилось на куски.       — Что? — Рон будто ожидал чего-то другого.       — Уходи, — повторил Драко.       Рон уходил. Надевал одежду. Поправлял галстук. Он уходил. Навсегда. Тупая боль в груди теперь сводила с ума. Хотелось кричать, и в горле наливалась тяжесть. Она жгла.       Рон уходил.       Рон ушёл.       Когда Драко остался один, он наложил заклинания, закусил зубами подушку и кричал в неё. Кричал. Но легче не становилось.       Он не нужен.