Ghost Train

Возмещение

Опьянённые властью

опохмеляются кровью.

Стэн стоял у ворот школы после своего, на этот раз, долгого отсутствия. Слишком долгого отсутствия. Это вызывало раздражение, ненависть внутри, словно вечное двухмесячное времяпровождение там сжимало Марша. Его грызла совесть за свои поступки. Пропустить последний месяц лета, да и тем более свой день рождения за решёткой, весьма отстойно. Это вызывало ещё больше злости у брюнета. Он поклялся: больше никаких серьёзных драк. Больше без рисков. Как бы это ни относилось к его влечению к граффити. И это единственное, что нравилось ему в школе. Единственное, что спасало. Она словно звала его к себе, подталкивая сильным ветром, что обдувал ключицы. Взгляд скользнул по знакомым потрепанным стенам, вспоминая глупые рисунки под партами, шкафчики со старыми наклейками. Всё было как прежде. Глаза разбегались, выискивая через кучки компаний своих друзей. Внутрь заведения словно и не изменилась. Всё те же потрёпанные стены с дряблым полом и явно раздражённые учителя тем, что ученики не соблюдают правила «приличного» поведения, раскидывая мусор да краску. Но словно всем было всё равно на постоянные жалобы и десятки пережёванных жвачек под партой. Марш уже открывал всё такой же, потрёпанный шкаф. Внутри ничего не изменилось — только старый мусор и эти, такие же древние баллончики, что давно пора выбросить. Но на стенах красовались его произведения искусства — теги. Довольно яркие, перекрывали один за другим росписи, что сразу бросались в глаза, добавляя пафоса комоду. Всё соответствовало его поставленной репутации. Внезапно раздаётся слабый удар по спине — такого выпада Стэн никак не ожидал. — Не сутулься! — сзади раздался звонкий голос Эрика. Повернувшись в его сторону, он заметил и остальную часть компании. Единственного, кого не было, — так это его лучшего друга. — С возвращением, чувак, — хлопнув по плечу, сказал Кенни. — А где Кайл? — с долей тревоги спросил он, но тот не заставил себя долго ждать. Брофловски бежал с другого конца школы, из-за чего его лицо приобрело более красный оттенок. — Стэн! Ты не поверишь, что произошло! — остановившись возле ребят, выкрикнул он, шустро заглатывая воздух.

***

Холодная осень ощущалась на лице. Словно стало ещё заметнее изменение погоды. Но Марш не прятал руки в карманы, как некоторые. Он любил ощущать холод, а особенно мокрые листья под ногами. Но только не когда его торопят. Что сейчас и делал его лучший друг. Не успев даже поинтересоваться прибывшим заключённым приятелем, рыжий тащил компанию за школу, а именно Стэна. Быстрым шагом, схватившись за его рукав, вёл по тем же медным листьям. Просовываясь через толпу школьников, Эрик проталкивал учеников, дабы пройти. Стало страстно интересно, что происходило за толпой подростков, что застыли метким зором, не шевелясь. И только после, как проснулся Стэн, стоя уже в первых рядах, вмиг понял почему. За школой красовалось огромное, аккуратное граффити, поражающее своими красками. Граффити было в белых тонах, но заметно яркое и новое. Рядом красовался прекрасно выделяющийся, чётко нарисованный череп с надписью «Смена власти». Стэн застыл, не ожидая таких масштабных изменений. Ведь раньше за школой рисовали лишь они. Преподносили лишь их. Единственные, кто рисовали, — была их группа. «Смена власти» — всё перечитывал в уме Стэн. — Да я такой стиль даже на узкоколейке рисовать не стал бы! — громко выразился Картман, пожимая плечами да отводя взгляд, делая вид, будто бы рисунок недостоин славы. Точно скрывая, что их в мгновение разнесли в щепки. Словно всё треснуло в один миг. Лицо брюнета явно отображало ревность, злость, что всё изменилось при его отсутствии. Теперь, больше это не их время расцветать. Большего не дано. Парень не выдержал не возразить. — «Смена власти»? — перечитывал уже вслух Стэн со смесью презрения и непонимания. — Это что за херня? — он повернулся к Кайлу с вопросом, но, кажется, сказал это слишком громко. — Тебя что-то не устраивает? — донеслось где-то позади грубым голосом. Марш обернулся. Это был Крэйг, пафосно стоящий впереди своих друзей. — Да, например, то, что ваши рисунки — полный отстой, — резко выразился Кайл из-под плеча друга. С угрызением Стэн сложил два пальца на переносице, прищуривая глаза, уже понимая, что они знатно влипли. Остальные затихли, наблюдая за развивающимся конфликтом. Лишь Эрик тихо протянул звуки удовольствия от ситуации. Ведь все из компании знали, что рыжий друг слишком вспыльчивый на конфликтах, и если он дальше продолжит размахиваться резкими словами, то это точно закончится плохо. Стэну это явно не нравилось, особенно сейчас. Особенно после срока колонии, после упущенного лета и дня рождения, после разочарования родителей и горького плача матери. Всё это ещё больше давило и изводило. Он хотел просто раствориться в красках своих подрёпанных рисунков и эскизов в черновике. Но только не выслушивать дальнейшую срань. — Многие тут с тобой не согласны, — Такер кинул взгляд на толпу. И с этим не поспоришь. — Да и ваш стиль давно устарел. — Кайл, пойдём лучше, — промычал Стэн, дёргая того за рукав. Он явно не желал вновь попадать в передрягу, изнова ощущать на себе кровь. А столкновение было уже близко. Брюнет схватился за оранжевую куртку, пытаясь отстранить друга от соперника, но тот крепко упёрся. — Погоди ты, — бросил вслед Кайл, отстраняясь. — Весь город смеётся над вашими рисунками, в отличие от наших, — съязвил Крэйг, слегка нагнувшись, хитро улыбаясь. В его глазах виднелся скрытый замысел, что в точности шёл по плану. Марш прищурил глаза в коварную улыбку, которую возненавидел ещё сильнее, предполагая дальнейшее его действие. — И особенно над тобой, рыжий. На этот раз это было последней каплей. — Да пошёл ты! — воскликнул Кайл, резко вцепившись в лицо противника. Он шибко втирался пальцами в волосы соперника, крепко держа брюнета, словно на цепи. Тот лишь тихо пыхнул, но лица обоих были напряжённо скривлены от резких, поспешных действий. На кону было то, что кто-то из двоих может в миг лишиться репутации, быть прижатым к полу либо получить неожиданный удар в любое, не запланированное тобой место. Все ребята, что только недавно наблюдали за стычкой, отступили назад. Мол, всем с самого начала было ясно, что будет момент воссоединения двух группировок — а это точно было неизбежно. Да и граффити, из-за которого началась бойня, едва рисовалось не просто так. Вероятно, строясь на заострённый конфликт, что и заподозревал Стэн, лишь нахмурив брови, поглядывая за противником друга, задумался: Зачем? Но Брофловски не страшила пролитая кровь. Он не был в курсе, сколько раз ломал нос либо получал фингал под глазом. Кайл резко преподносит колено к нагнутому лицу соперника, желая первым открыть матч «красным» ударом. Только Такер усмирил нападение себе на руку — опираясь на неё, он смог откинуть держащую его цепь, добавив от себя, как ответку, ударом в живот. А вот Стэн знал. Он считал каждый свой потерянный шанс, заглушённый шрамом либо переломом. Его волновала жгучая боль — чувство, когда задыхаешься от адреналина, вызванного не граффити, не паркуром, а грозным ударом и взглядом, нависшим над тобой. В момент рыжий скривился от боли. Страх пошевелиться настиг его, неконтролируемые слёзы от тошноты во рту, желали вырваться в наружу. Резкий, но достаточно вялый ответный удар — чего Кайл точно не ожидал. Словно руки не слушались, не подавали знаков на жизнь и силу. Лишь напуганным, в смятку взглядом тело в миг отлетает, ударившись о кирпичную стену плечом. Едва стоя на ногах, глаза просили о пощаде, колени заметно тряслись от страха следующего удара, и парень молился о большем воздухе в организме, пожирая ртом кислород. Стэн выругался про себя, не желая больше за этим наблюдать. Он явно не рассчитывал на такое в свой первый день. Ловить слабый на себе взгляд павшего друга, что молча звал к себе на помощь, слушать громкие крики на фоне и ощущать, как шустро стучит сердце в ушах, в порыве выпрыгнуть от своих незапланированных, смелых действий. Неожиданно толкая со спины брюнета, сбивая его с ног, добавил такой же ответный удар в живот. Такер в замешательстве, грохнувшись на пол, прикусил губу. В порыве резкого затишья слышались хриплые вздохи — грозные, с нахмуренным лицом, что смотрело на противника. — Ах ты, тварь, — сквозь зубы выдохнул Крэйг, вставая на ноги. Следующий удар был направлен по челюсти. Стэн ощутил резкую боль — во рту был лишь неприятный солёный вкус крови. До боли противный и рвотный. Всё, что он ненавидел, словно смешалось в голове. В глазах резко потемнело, наподобие удара по черепу, в ушах словно затрещало. Тело постепенно теряло контроль и зоркий вид над соперником, и брюнет постепенно укладывался на землю. Он явно не был готов, не хотел снова видеть на себе высокомерный взгляд, чувствовать отвратную боль во рту и ощущение, словно теряешь сознание. Но это дало время ожить рыжему. Приподнявшись, он смахнул с лица кровь, устремившись взглядом в сторону двух брюнетов. Чувствуя дрожь в руках и неконтролируемые ноги, парень лишь отмахнул раздражающие пряди. А павший брюнет не успел оправиться от прошлого удара, прежде чем настиг следующий — уже не от Крэйга. — Осторожно, Стэн! — крикнул Кайл. Тут всё смешалось окончательно. Теперь даже Картман и Кенни, втянутые в замес, не просто стояли, скрестив руки, а помогали завоёвывать былое величие. Брюнет, вновь поднабравшись сил, вцепился в Такера, пытаясь выбить из него всё, что мог. — «Смена власти», говоришь? — со злостью прошипел Стэн. — Так вот твоя власть! — он со всей злостью и грубостью, что накопилась за всё это время, толкнул парня головой об стену — настолько сильно, насколько мог. Скривившись от ярости и потери здравых мыслей, что смешивались между собой, образовывая кашу и мелкие слёзы возле уголков глаз, брюнет перешёл в ошеломлённый вид. — А ты не понял? Она уже сменилась, — увернувшись, Крэйг настойчиво швыряет парня на землю. Отбивая всю свою злость на хриплом лице Марша, тот словно озверел. Никак не прекращал бить по вязкому обличию, что, видимо, уже не имело сил пошевелиться. Ни скорчить гримасу в ответ, ни язык высунуть, что случайно прикусывал Стэн во время ударов. Он чувствовал потерю. Великую — не только в своём теле, но и вне всего его искусства. Именно ему досталось большее — за свои слова, на которые плюнул бы каждый. Без сил даже повернуть взглядом в другой бок, лишь бы не смотреть в угрюмый взгляд, пролитый кровью нависшего брюнета. На миг, сквозь гул и рваные крики, доносившиеся из толпы, взгляд зацепился за кого-то. Это была Венди. Венди Тестабургер. Она стояла чуть поодаль, но даже так выделялась сильнее остальных. Взгляд падал холодно, безразлично, и что-то треснуло внутри брюнета. В её пустых глазах не было ни жалости, ни сочувствия, ничего. Будто он — не её парень, что находится в очередных разборках, где решает всё сила удара и выдержка. Казалось, она была в нём разочарована. Стэн понимал это — и не винил её. Они часто ссорились в последнее время из-за новых увлечений Марша. Ей не нравилось, что он так рискует собой и ведёт такой образ жизни. Насилу, последний удар был вновь направлен в нос. Дыхательные пути, и так будто перекрывшиеся, заныли ещё больше. Это был точный конец для них двоих. Конец для самого Марша. Ощущать на себе столь мучительную боль, что развивалась с каждым разом всё сильнее... Ведь от тела наконец отстали, оставив его облокачиваться на спину — об тот же рисунок, что успел испачкаться совместной кровью. Покашливая до жути едкой жидкостью, что полностью заполнила полость рта и до отвращения противила, тут же была сплюнута на мокрые листья. Стэн чувствовал, как пробивается холод в ноздри и приоткрытый нос, что никак не мог выполнять свои функции, лишь до жути пылал, оставшись так и нетронутым. Тело загоралось в тряске от столь противных ощущений, желая просто вырубиться на холодной траве с хрусткими листьями. Приступ тревоги нарастал, и хоть все уже ушли после поражения, ему не было стыдно плакать перед лучшим другом. Кайл всё продолжал извиняться, пытаясь придать сил приятелю и намеренность встать, со страхом глядя на побитое, слабое тело, что никак нельзя было заставить пошевелиться. Он с надеждой хлопал его по лицу — ладонь притулялась к мокрой от пота щеке, и тот всё удивлялся, насколько горячим мог быть парень. Но рыжий всё же смог его слегка приподнять, тихо, не жалуясь. Капельки крови, что медленно стекали по шее, падали на пол. Закатив глаза, брюнет лишь задумался о дальнейших рисовках на стенах — и с этими же мыслями судорожно вырубился, провалившись в красную, болевую муть.

***

— Чувак, я тебе отвечаю, там просто вау! Такого ты давно не видел, — начал пересказывать Кайл, равняясь с ним по шагу и положив руку тому на плечо. Стэн заливался мрачными красками внутри, витая в своих мыслях о сегодняшнем дне. Нос всё ныл и не давал покоя, как и голова, что раскалывалась под холодным ветром. Не хотелось даже вспоминать раздражающие взгляды и издёвки, что следовали за ними в пыльных коридорах школы. Становилось до жути мерзко каждый раз вспоминать пролитую кровь. Он думал, что все будут рады его возвращению, но в конечном итоге… — Эй! Ты меня слушаешь вообще? — с недоумением выразился Кайл, заметив, что друг вновь ушёл в себя. Тот оборвался на полуслове в момент рассказа о их затее. Стэн лишь спокойно вздохнул, решив отвлечься и позабыть о сегодняшних неприятностях. — Да, прости, — брюнет положил пальцы на переносицу, прикрывая глаза от усталости. — Ещё раз, почему мы идём в метро? — выровнявшись, парень был готов вникать в обстоятельства. — Не завышай его ожидания, мы же ещё не закончили! — вдруг подкинул блондин. — Но получилось невероятно, не спорю, — Кенни зачем-то поглядывал на время и слегка подгонял шаг к спуску в подземный транспорт. Парень лишь удивлённо заострил зрение на лучшем друге, не понимая, о чём идёт речь. — Стэн, — взял того за руку рыжий, становясь перед ним у лестницы вниз, — представь себе целый поезд в наших граффити! — с восхищением выразился парень, не отводя взгляда. — Это должно быть невероятно! — развернувшись, Кайл сунул руки в карманы и как можно быстрее спустился вниз. Стоя возле провала вниз, где должен был проезжать долгожданный поезд, брюнету было не по себе. Он облокотился о холодную стену, что раздражала спину, но Марш терпел. Дабы внезапные копы, что любят приставать к похожим компаниям, не заметили знакомого подростка. Им зачастую, а особенно Стэну, приходилось уносить ноги — и это придавало ещё больше адреналина, нежели остальные хобби компании. Поезд явно опаздывал, что виднелось по неуверенным лицам друзей. — Стэн, там нечто! Мы прям весь поезд обмалевали, я тебе клянусь, сам всё увидишь, — внезапно заговорил Эрик. Но брюнету было не по себе. Он был готов дрожать от столь долгого пребывания, что нагоняло тревогу. Ему не забыть всех моментов, что происходили здесь. И случайный намёк на полицейских заставлял его напрячься. Все четверо стояли в ожидании у стены, глядя на рельсы и на людей, что также ждали транспорт. Каждая проходящая секунда для Стэна ощущалась как вечность. От нетерпения он переходил с ноги на ногу, пока не услышал шум, источником которого был долгожданный транспорт. Из туннеля выехал он — весь в красках и граффити, поезд. Хотелось сфоткать это чудо: выглядел он настолько невероятно, что даже завораживал… Но только первое время. Приглядевшись, Марш стал понимать — краски были не тех оттенков, что брала их компания, а движения слишком резкие. Это было не похоже на стиль ребят. Больше — на чёртова Крэйга. Целый день он видел всю его мазню и точно не мог ошибиться. Обернувшись на друзей, Стэн смотрел в разбитые глаза, что были шокированы и в то же время разочарованы своими же словами о желании наконец показать шедевр другу. — Я… я не могу в это поверить, — растерянно заговорил Кайл. — Как они посмели?! — уже громче воскликнул он, скатываясь на пол. В порыве гнева никто не мог держать эмоции в себе, и брюнета это лишь сильнее насторожило — страхом и взглядами прохожих. Всматриваясь в толпу людей, с надеждой не попасться ментам, Стэн замечает что-то знакомое. Довольная группа парней фоткала поезд — каждый вагон, каждую частичку рисунка, что собиралась в одну растянутую надпись. Глаза резко сузились: он с неохотой стал рассматривать лица. — Это уже ни в какие рамки не лезет. Закрасили наши труды — на вот это… — даже блондин не удержался, поделившись без мата. Но Марш не слушал их недовольство. Он, в смятении, смотрел в пол, всё глубже погружаясь в свою темноту, где пытался остановить шустрое дыхание, что всё призывало подойти к стоящему с фотоаппаратом и хорошенько врезать. Зубы напряжённо сжимались, как и кулаки, что оставляли ногтями болезненные следы на коже. В голове пылали грозные мысли, и парень не мог успокоиться. Ещё немного — и он задушит сам себя. Ему уже было плевать на прохожих, лишь бы не думать, не видеть всё, что связано с ними… Парня трясло — тот начал качать головой по сторонам, пытаясь отбить муторные голоса, что не останавливали поток мыслей. Он схватился за волосы, желая их вырвать. Вновь ощутить боль поражения и… — Стэн? — резко прервал голос друга и тёплая рука на плече. — С тобой всё нормально? Но ладонь была спешно отведена брюнетом, бросившим лишь быстрый взгляд на растерянную компанию. Он не мог забыть, сколько раз Кайл подставлял его. Лишь из-за него брюнет получал по заслугам. Из-за него он оказался за решёткой — просто решив помочь и втянувшись в дело. Брофловски не хотел придавать этому значения, но замечать такое на лучшем друге было странно. Он не понимал, что происходит, и, сбитый с толку, увидев, что тот пытается отделаться, лишь повернулся к остальным. Все молчали, не зная, что делать. Признавать не хотелось. Однако у соперников стиль был и вправду неплохой — более современный. Из-за этого, скорее всего, он и привлекал внимание. Но это были временные перемены. По крайней мере, так думал брюнет. Разжав кулаки, Стэн засунул руки в карманы и заметил там какую-то чрезмерно помятую бумагу. Вытащив и раскрутив свёрток, он уставился на до боли противный почерк, что буквально резал глаза. «Заброшенный призрачный поезд», — мысленно прочитал он. Точно. Он нашёл эту запись на своей парте после большой перемены и, не придав значения, сунул в карман. Эрик вырвал из рук помятую бумажку. — «Заброшенный призрачный поезд»! — выпалил он, и в его голосе впервые за вечер прозвучал настоящий, жадный азарт. — Там целый состав! Прямо как холст, смекаете? Повисла тишина, которую резали лишь хриплые всхлипы Кайла. Все смотрели на Стэна. Он медленно, преодолевая ноющую боль в каждом мускуле, выпрямился. Его глаза, всего минуту назад потухшие и пустые, встретились с взглядами друзей — и вспыхнули изнутри холодным, стальным огнём. В них не осталось ни сомнений, ни страха. Одна лишь ясность, от которой стыла в жилах кровь. — Ладно, — его голос прозвучал хрипло, почти шёпотом, — Встречаемся у старого вокзала в полночь. Он окинул взглядом их испуганные, но готовые идти за ним лица. — Покажем этим ублюдкам, — Стэн задумчиво смял губы, прищуривая взгляд на чужие работы, с каплей злости и внезапным приливом энергии, — что такое настоящая смена власти...