Осеннее недоразумение

      Чонгук терпеть не мог осень. Сырость, грязь, промозглый ветер — всё это вызывало в альфе желание спрятаться под одеяло и не высовывать носа до самой весны. Осенью его мир ограничивался диваном и телевизором. Но Тэхён… Его омега был осенним дьяволом во плоти. Тэхён обожал осень и получал удовольствие, втягивая сонного, недовольного Чонгука в самые безумные осенние приключения. Вот и сегодня, когда Чонгук погрузился в блаженный сон, его нагло вытащили из-под тёплого одеяла и потащили на улицу.       — Тэхён-а, куда мы, зачем? — ворчал Чонгук, кутаясь в шарф, который Тэхён намотал ему на шею. Омега лишь загадочно улыбнулся, таща альфу за руку по усыпанной листьями аллее парка. Золотые, багряные, рыжие — листья шуршали под ногами, создавая мелодию осени.       Тэхён привёл его на поляну, где был расстелен плед, и достал из-за дерева корзину с угощениями, громко вскрикивая: «Пикник!»       Пикник, блин, посреди парка, на улице холодно, ветер задувает под пуховик. Чонгук морщится и смотрит на омегу, который наливает в стаканы горячий чай. Он серьёзно?       — Тэ, ты сейчас серьёзно? На улице холодно, какой, чёрт возьми, пикник? Мы могли бы и дома посидеть.       — Дома не та атмосфера, а тут прямо дышит осенью. Садись, — кивает на плед и садится следом.       Несмотря на всю свою утреннюю ворчливость, Чонгук не может не улыбнуться, глядя на своё чудо, и садится рядом с любимым.       — Ты же знаешь, как я люблю тебя, да?       — Конечно, — ничего не подозревая, произносит Тэхён, как его тут же валят на плед.       — Ммм, ты вытащил меня на улицу, в холод, чтобы мы что-нибудь себе отморозили, так что получай, Ким Тэхён, — холодные руки проникают под куртку омеги, касаясь тёплой кожи под свитером. Тэхён хохочет, вырывается.       — Да прекрати, Чонгук, холодно же.       — Ага. Я знаю, но тебе же это не помешало вытащить меня на улицу.       — Ладно, всё, я понял. Отпусти.       Чонгук отпускает омегу, садится на плед и передаёт ему стакан чая. Солнце пробивается сквозь кроны деревьев, а в воздухе витает лёгкий аромат корицы — естественный запах Тэхёна — и опавших листьев. По сути, осень не так уж и плоха, главное, что человек, которого ты любишь, рядом.       А потом Тэхён потащил Чонгука…

***

      — Нас ждёт тыквенный фестиваль! — радостно щебечет Тэхён, натягивая на Чонгука всё тот же шарф. Чонгук, словно лунатик, переставляет ноги, проклиная все тыквы мира. Тэхён тащит его в убежище страшных тыкв, его звонкий смех разносится вокруг, когда они пытаются выбраться из кукурузного лабиринта, где Чонгук постоянно натыкается на пугала.

***

      — Расслабься, — заливается смехом Тэхён. — Это же весело.       Легко сказать! Когда над твоей головой пролетает ворона и ещё громогласно каркает, пугая и так испуганного альфу. А твой омега умудряется сделать селфи с самой уродливой тыквой, утверждая: «Это же искусство».       — А теперь идём на квест «Ужастик в лесу», — хохочет Тэхён, выбирая фото для публикации в Instagram. — Он в лесу.       — Я это и так понял, — вздыхает Чонгук. — Тэ, может домой пойдём? Я устал.       Чонгук воооот совсем не хочет никуда идти. От одного только слова «лес» всё тело альфы начинает дрожать мелкой дрожью, а Тэхён пытается заманить его в лес ночью. Перспектива столкнуться с ряжеными «маньяками» и прочей «лесной нечистью» альфу вообще не вдохновляет. Но доводы Тэхёна, включающие очаровательный взгляд и обещание горячего секса после, убеждают Чонгука согласиться.       В результате, посреди тёмного леса сонный Чонгук и весёлый Тэхён покоряют квест. В окружении воющих «призраков» и выскакивающих из кустов «зомби» с тыквенными головами зрелище получается сомнительное. Чонгук бредёт за Тэхёном, постоянно спотыкаясь о корни и камни, пока его омега увлечённо ищет подсказки и пытается фотографировать происходящее на телефон.       Внезапно Тэхён резко срывается с места.       — Быстрее, Гуки, — кричит он, услышав неподалёку вой очередного «монстра».       Ага, только вот монстра они так и не увидели, зато Тэхён сломал реквизит светового меча, который давался всем при входе, чтобы освещать дорогу. Но так как он им не нужен, то он просто висит у омеги на поясе. И этот «осенний пиздец» в лице Тэхёна падает в болото, крича об умирающей душе и свадьбе под крики бракозябры — Чимина, лучшего друга Тэхёна, который сбежал замуж, как только они познакомились с Юнги, с омегой из отдела сахарной ваты в этом же парке.       Тот подрабатывал на летних каникулах, так он и познакомился с Паком, точнее, Чимин «красиво» подкатил к нему со словами: «Вы случайно не мороженое? Я бы вас облизал». Чимин облизал, конечно, но сначала Мин зарядил ему по лицу сахарной ватой, размазывая всю эту поебень по лицу альфы. Чимин ничуть не обиделся, только схватил омегу за руку и засосал при всех, делясь сладостью ваты с Юнги. Оба оказались дома у альфы, а там уже другая история.       — Боже, Тэ, ты в порядке? — спрашивает Чонгук, вытаскивая омегу из болота и осматривая на предмет повреждений. Тэхён весь в грязи: некогда белые джинсы стали похожи на уголь, перемешанный с мхом. Мокрая рубашка висит на одном плече, из-за того, что Тэхён зацеплся ей за ветку, она превратилась в тряпку. Новый пуховик тоже безнадежно испорчен. Каштановые волосы свалялись в грязный комок, напоминающий заросли мха. Получается такой красивый леший, каких ещё никто не видел. — Не поранился?       — Нет, — звучит немного жалостливо. — Гуки, я, кажется, реквизит сломал.       — Чего?       Тэхён поднимает перед Чонгуком «световое оружие». Чонгук видит, что стало с мечом. Вот это уровень разрушения, доступный только Тэхёну. Светодиодная лента висит, как турецкая паранджа у мужчин, а обломок пластика валяется у ног омеги. Глаза Чонгука автоматически закатываются.       — Ну ёб твою мать, Тэхен-и, ну сколько можно? Всё, пошли домой. — Чонгук снимает с себя куртку, оставаясь в толстовке, надевает её на Кима и тянет омегу к месту сбора. Но и тут их ждёт пиздец, вся группа уже разошлась, а они одни остались. Они, мать её природу, стоят на поляне леса и оба в ахуе. Чонгук чувствует, как Тэхён начинает дрожать, от страха, от холода. Куртка греет, но хочется домой, под одеяло, под бок Чонгука.       — Прости, Гук-и. Никогда больше не пойду на эти дурацкие квесты, — всхлипывает омега, присаживаясь в грязных джинсах на землю.       — Ты что, рехнулся? А ну вставай, — тянет омегу на себя Чонгук, поднимая с земли. — Не паникуй, сейчас выберемся. У тебя же телефон есть!       — Точно…       Тэхён роется в джинсах, достаёт iPhone и открывает нужный контакт. Но связи почти нет и зарядки всего двадцать процентов. Чонгуку приходится лезть на ближайшее дерево, чтобы поймать хоть какую-то связь. Но удача отворачивается, сигнала всё нет. Чонгук громко ругается, а снизу Тэхён всхлипывает ещё громче. Чёрт, теперь его омега будет винить себя ещё пару недель.       — Нашёл! — кричит Чонгук, увидев одно деление сети. Он быстро набирает нужного человека. — Юнги, срочно буди Чимина. Мы в лесу «Ужас в ночи», забирайте нас. Побурчите потом, скидываю тебе координаты.       — Нас убьют, — шепчет Ким. — Юнги и так беременный, а тут мы выдернули его альфу с постели. А злой Мин Юнги — это хуже, чем мафиози с пистолетом. Нам крышка.       — Ну и пусть, — Чонгук обнимает омегу, утыкаясь носом в макушку, и тут же пачкается. Громкий раскатистый смех разносится по поляне. Тэхён смотрит на альфу и просто валится на землю, смеясь.       Чонгук не понимает, что происходит с Тэхёном, а потом до него доходит: волосы омеги покрыты болотной жижой.       — Блять, теперь я похож на человека, который съел самый невкусный ролл. Это ты виноват!       Тэхён, продолжая смеяться, поднимается на ноги и идёт к альфе, вытирая рукавом пуховика лицо Чонгука, а после целуя его в нос.       — Прости меня…       — Тебе не за что просить прощения. Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив, моё осеннее недоразумение. Пусть даже в следующий раз ты меня потащишь на Халасан смотреть несуществующих гоблинов.       Чонгук прижимает омегу к себе, погружаясь в поцелуй, и тут же слышит громкий звук автомобильного клаксона, разрывающий тишину. Пара выходит из леса, грязные и замызганные, словно чучела, ловя злой взгляд Юнги с переднего сиденья и Чимина, который сидит за рулём автомобиля и начинает неудержимо хохотать.       — Идиоты, пустоглазые амёбы, чтоб вас. Почему я должен тащиться к чёрту на кулички, чтобы забрать двух грязных чепушил? Будете машину мыть вручную, ясно вам? — возмущается Мин, пока Чимин катится со смеха, ведя автомобиль в сторону города. — Хватит ржать, Пак, а вам сосаться.       Но Чонгук и Тэхён вообще не обращают внимания на Мина. Едва сев в машину к друзьям, они тут же присасываются друг к другу, словно пиявки.       — Хочешь, я тебя тоже засосу? — улыбается Чимин, посматривая на мужа. — Только дома, а то мы врежемся.       — Хорошо, — шепчет Мин, уютно устраиваясь на плече альфы. — Я люблю тебя.       — Я тебя тоже…

***

      Чонгук терпеть не мог осень. Сырость, слякоть, промозглый ветер — всё это вызывало в альфе неконтролируемое желание зарыться под одеяло и не высовываться до самой весны. Но, глядя на счастливое личико своего омеги, он понял, что готов на любые авантюры, лишь бы его «осенний пиздец» (читайте как «золото») улыбался.